– Охрана Червяков! – заорали из трубки. Помнится, когда-то в Ложкине работал секьюрити по фамилии Хомяков. Все жильцы, услышав от него бодрое: «Охрана Хомяков», осведомлялись: «Вы только хомяков охраняете или их хозяев тоже?» Парень сообразил, в чем дело и стал представляться иначе: «Охрана. Дежурный Сергей Хомяков». Потом он уволился. И вот теперь у нас появился Червяков.
Внезапно язык перестал меня слушаться. Я попыталась повернуть голову, но не смогла, перед глазами запрыгали разноцветные, потом черные точки. Издалека прозвучал голос: – Дашуля, что с тобой? Я хотела ответить: «Все в порядке», но не сумела, решила сделать вдох – не получилось. Потолок кабины моего «Мини Купера» перевернулся, на меня навалилось черное липкое одеяло.
– Рыцарь лучшего образа! Это я! У меня отвисла челюсть. Кузя игрок под ником «Рыцарь лучшего образа»? Это с ним я чаще всего делю первое место в рейтингах гейм-центра. Но как он узнал, что я... Дальше продолжать не стоит. Это же Кузя! Он решил выяснить, кто не дает ему единолично устроиться на верхней ступеньке пьедестала лучших игроков, и обнаружил меня.
Если разговаривая со мной, мужчина решил опираться на свой ум, умение логически мыслить и здраво рассуждать, если он уверен, что два и два – всегда четыре, то у этого мужчины нет ни одного шанса победить в споре женщину, у которой сумма сложения любых цифр зависит только от ее настроения.
Чужак делает шаг навстречу, потом второй, третий, и глядит пристально, а ножик свой достаёт невторопях. Хмыкает, приподнимает брови: - Не пойму, ты вообще кто - парень или девка?.. - Я орк, - произносит Пенни-Резак, потому что прямо сейчас только это и есть правда. И швыряет себя вперёд.
Женщина часто меняла историю, но история не изменила женщину
Я пришла к неутешительному выводу, что люди, когда им не хочется что-то замечать, становятся удобно слепыми, лишь бы не чувствовать на себе бремя ответственности.
Сомнения ели меня, грызли и противно чавкали.
Разве могла я подумать, что доставать мужиков истинное удовольствие для женщины?! Если бы я знала, то давно бы этим занялась.
Это в детстве можно позволить себе такую роскошь, как сбежать ото всех и спрятаться под одеялом. Опа – и проблем нет, ты же под одеялом! Но когда тебе тридцать девять, у тебя муж и двое детей, одеяло уже не спасает.
Страдать по заказу оказалось невероятно сложно
Тихие дети — это вообще ненормально, чтоб вы знали.
Нет, все-таки правильная это вещь — изучение традиций других рас. Люди обычно боятся того, чего не понимают, а если чего не знают, выдумают страшные сказки…
— …а потом происходит сватовство... Это очень старинный и красивый ритуал. Начинается он с того, что жених отправляется…
— Отправляется… — повторила девчонка и замолчала, впившись взглядом в «модель». Кажется, экстремальная окраска и для нее была сюрпризом. — Отправляется…
— Куда? — не выдержал кто-то.
— Прятаться! — догадался сероглазый мальчишка.
— От невесты?
— От вас спрячешься…
Друзей человек выбирает себе сам. Но в отместку за это Господь посылает ему родственников. (Приписывается А. Эйнштейну)
Ура бабушкам!
Пророчество — попытка испортить настроение не только современникам. (Б. Кригер)
Раз уж вы собрались сглупить, сделайте это с умом. (Неизвестный мудрец)
Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Главное, что ты делаешь потом, после ошибки. Можно утопиться в слезах от жалости к себе-несчастной, можно стать черствой, чтобы ничего не чувствовать, и вину тоже. А можно стиснуть зубы и поступить по-человечески.
— Как считаешь, черная полоса в моей жизни когда-нибудь закончится? — Разумеется, жизнь же не вечная. (Из утешений оптимистичного жреца майя своим прихожанам)
Темнота недаром друг молодежи. Пакостливый такой друг, который всегда протянет тебе руку и одновременно подставит ногу.
– Ангел-хранитель… – с улыбкой повторил ее слова Стас. – Ты думаешь, он существует?
– Ну конечно же! – убежденно кивнула девочка. – Как же иначе? Должен же кто-нибудь заботиться о нас там, Наверху? Жизнь такая трудная, без помощи ангела-хранителя мы бы с ней просто не справились.
Знаешь, мне кажется, что церковь – это место, куда богатые и сытые люди ходят, как в супермаркет. Заплатить денег и купить себе за это исполнение желаний или спасение души… А батюшки этим пользуются. У них у каждого на шее золотой крест весит чуть ли не больше, чем я… А ни добра, ни сострадания в сердце нет.
Для того чтобы быть ближе к Богу, храмы не нужны. Бог должен быть в душе.
– Чудные вы все-таки, взрослые… – хихикнула меж тем Таня и помахала перед камином газетой, от чего пламя заполыхало сильнее. – Делаете массу вещей, которые никому ни за чем не нужны, и делать их вам совершенно не хочется. Но делаете – только потому, что так надо. Разве в Бога верят, потому что надо? Верят по зову сердца…