Цитаты
288635
если сама с собой не будешь честной, то кто же будет
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
надо перестать решать за других и пытаться принести совершенно ненужную тем жертву
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
у тебя докторская степень по скрытности и немногословию!
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
– Знаешь, что самое сложное в обучении телепатов? – спросил вдруг Ник и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Переломить эту дурацкую общечеловеческую убеждённость, что кто-то может знать, что надо другому для счастья, лучше, чем тот сам.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
– Жалеть – это горевать над тем, что уже сделал и изменить никак нельзя? – ровным голосом спросила она
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
это глупо, но иногда мужества хватает только на то, чтобы сделать больно и не хватает на то, чтобы исправить.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
нам жалеть больше того, с кем мы лично знакомы
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
Лишь потому, что ты кем-то не являешься, не значит, что ты потерпел неудачу в жизни. Не мнение других о тебе, а твои собственные взгляды создают тебя…
Я стала женой главного героя романа. А если быть точной, то женой-злодейкой, которая даже важной роли не играла и которую главный герой потом благополучно казнил. Интересно, смогу ли выжить и мирно развестись, если буду милой и позабочусь о его семье, как о своей собственной? - Я не дам тебе развод! – рычит мой недавно вернувшийся супруг. - Но ведь… Так по сюжету романа быть не должно! - Ты – моя жена. Все холостяки столицы только и ждут, когда я подпишу эти бумаги! – его...
Вот уж воистину – по тому, как человек говорит о своих бывших, неважно даже о ком именно – начальстве, жене, любовнице, сразу видно какой он. Жалко только, что это понимание приходит с опытом.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
Ник не говорил, но сложно было не понять, что Марк пытался воздействовать. Возможно, даже из благородных побуждений. Причинить счастье и нанести радость, как говорится. Воистину, искушение властью самое страшное.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
Смотреть на себя глазами Ника мне неожиданно понравилось – он видел меня красивой, умной, порядочной и смелой, кому не понравится ощущать себя таким? Ну и немного странной, но будем считать, что это та самая загадочность и изюминка, которую, говорят, должна иметь каждая настоящая женщина.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
И вообще, не наглость ли – он про себя-то ничего не рассказывает, а у меня выпытывает про друга.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
Какая возмутительная честность. Я бы даже сказала – наглость.
Жизнь Рины, скучная и предсказуемая, вдруг делает крутой поворот: у девушки проявляются давным-давно утерянные способности. Чудо? Второй шанс, милостиво дарованный судьбой? Возможно. Вот только уж больно он похож на изысканную насмешку этой самой судьбы. Впрочем, кто знает, чем всё обернётся на самом деле…
– Разве ты не можешь сам назначить наследника? – удивился Кор.
– Нет. Мы, короли, подчиняемся закону, так что я не свободнее, чем часовой на посту.
– Это мне совсем не нравится. А Корин… я и не знал, что подкладываю ему такую свинью.
– Ура! – воскликнул братец. – Я не буду королем и навсегда останусь принцем, что куда веселее.
– Ты даже не представляешь, Кор, как твой брат прав, – заметил король Лум. – Быть королем – это значит в самый страшный бой идти первым, а отступать последним; в годы неурожая облачаться в праздничные одежды и принимать за пир самую скудную трапезу.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– А завтра, Кор, мы осмотрим с тобой замок и земли, которые, когда я умру, будут твоими.
– Отец, – возразил Кор, – править будет Корин.
– Нет, – твердо сказал Лум. – мой наследник – ты!.
– Но я не хочу! Мне бы лучше…
– Дело не в том, кто чего хочет, – таков закон.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Стыдись! – попенял ему король. – Нехорошо издеваться над теми, кто слабее.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Аслан, – потупился Игого, – прости мне мою глупость.
– Счастлив тот зверь, который может сознаться в глупости, пока еще молод, как, впрочем, и человек.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Дочь моя, я прожил сто девять зим, и ни разу не видел, чтобы кому-нибудь повезло, – возразил отшельник. – Везенья нет, есть что-то иное. Я не знаю, что, но если надо, мне откроется и это.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Я знаю много о настоящем, – проговорил старец, – мало – о будущем. Никто не может сказать, доживет ли человек или зверь до сегодняшней ночи.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Мой хозяин едет на Север, в Ташбаан, ко двору Тисрока.
– Почему ты не прибавил «да живет он вечно»? – испугался Шаста.
– А зачем? Я свободный гражданин Нарнии. Мне не пристало говорить, как эти рабы и недоумки. Я не хочу, чтобы он вечно жил, и знаю, что он умрет, чего бы ему ни желали. Да ведь и ты свободен, потому что с Севера. Мы с тобой не будем говорить на их манер!
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Падать умеет всякий, – ответил Шаста.
– Навряд ли, – сказал конь. – Ты умеешь падать, и вставать, и, не плача, садиться в седло, и снова падать, и не бояться?
– Я… постараюсь.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
– Как же продам я, твой верный раб, своего собственного сына? Разве не сказал поэт: «Сильна, как смерть, отцовская любовь, а сыновняя дороже, чем алмазы?»
– Возможно, – сухо выговорил тархан, – но другой поэт говорил: «Кто хочет гостя обмануть – подлее, чем гиена». Не оскверняй ложью свои уста.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
Как сказал мудрец, прилежание – корень успеха, а те, кто задает пустые вопросы, ведут корабль глупости на рифы неудачи.
Когда Шаста узнал от таинственного незнакомца, что он приемыш, он решил бежать из жестокого Тархистана, и с помощью говорящего коня Игого попасть в северную страну Нарнию, где воздух свеж и царит свобода. Путешествие через пустыню было трудным и опасным, но они все же добрались до высоких гор Орландии. Таких приключений Шаста и представить себе не мог – даже в самых фантастических снах. На него нападали львы, ему пришлось переночевать в усыпальницах. Ему было очень страшно. И только когда...
У меня до тошноты стойкое ощущение, что я эту жизнь просто… про*б*л*. Вот она начиналась-начиналась… и закончилась.
Между ними разделительное стекло, противостояние характеров и 220 вольт страсти! Она — врач, он — её пациент. — На этом всё, Данияр. Веди себя хорошо. А я пошла вести себя плохо. Смотрю вслед этой роскошной дряни, беспомощно толкая ладонью толстое стекло. Дверь за ней закрывается… — Охрана! Остановите её. С этого момента она — пленница. — Но ей же была обещана полная безопасность. — Не спорить! Исполнять. Марго талантливый врач-иммунолог, допустив врачебную ошибку, теряет возможность...
Я вот думаю: а если бы Антон Павлович Чехов назвал свой рассказ не «Дама с собачкой», подразумевая Анну Сергеевну фон Дидериц из города С., а «Господин с тремя детьми», подразумевая Дмитрия Дмитриевича Гурова, концовка рассказа читалась бы так же оптимистично? Или нет?
«Вот читаешь, к примеру, какие-то тексты. И видишь, что у одного автора мысли в тексте бредут, как колонны военнопленных по сгоревшей столице империи. У другого же текст как заседание трибунала где-то под Падуей, в году, скажем, 1567. Все очень дисциплинированно, но с огоньком таким. У третьего – ежата бегут за зайчатами. У четвертого мысль одна, но он ее так гоняет шваброй по подвалу, что за облезлой и не уследишь. Пятый химичит, смешивает то одно, то другое, и зеленый ассистент...