За каждым крохотным шажком вперед, который делается человечеством, кто-то из людей не поспевает
Вот она показалась впереди, деревянная церковь. На вольном просторе. Горделивая, знающая себе цену, древняя. Темно-коричневая, как лесной медведь, украшенная, как корона королевы, упорная, как пилигрим. Церковь будто пребывала в некоем ожидании, словно замок монарха, который всегда в отъезде.
Стоит ему придумать что-нибудь хорошее, так обязательно что-нибудь помешает - то мороз, то бедность
бумага хранит в себе воспоминания сгоревшего дерева
Нас формирует отсутствие. Места, которые мы не посетили, выбор, которого не совершили люди, которых потеряли.
Если измерять время морганием ресниц бога, я не выходил из своей комнаты миллион лет.
Хотя парадокс памяти в том, что она возвращает вам то, что у вас было, при условии, что вы признали это потерянным. Чтобы вспомнить о чём-то, вы должны не забывать, что оно ушло; чтобы переделать мир, нужно сначала понять, что он закончился.
Вот что надо знать об отсутствии — жизнь находит, что поместить в пустое пространство. Horror vacui, боязнь пустоты — вот что это такое. Время заполняет пустоты, заклеивает и запечатывает.
Мы так дорожим незавершённым, потому что оно дарит нам множество жизней — ту, которой мы живём, и множество других, которыми мы могли бы жить.
— Я в своей семье тоже был барокко, — сказал Николас, — как называют жемчужину неправильной формы.
...любовь имеет мало общего со временем. Иногда любовь— вспышка света, и одной недели, месяца или года хватит, чтобы озарить целую жизнь. Не стоит считать краткость лишенной глубины. Иначе чего стоят восход солнца, ариетта, хайку?
Любить море — значит стремиться к непостоянству.
Иногда искусство можно понять, лишь когда тебе плохо.
Человек может быть и стрекозой, и муравьем, Жан. Сейчас тебе пора быть муравьем, чтобы приготовиться к зиме. А дедушка, тот может петь сколько угодно: его зима уже прошла.
Бывают такие дни, когда нужны сказки про самолеты, которые позволяют нам полетать, не спускаясь с небес на землю.
И вот наступили выходные, и папа привез к дедушке в мастерскую все, что он просил. И вместе они сняли со стены часы с кукушкой и унесли их в чулан. Бабушка перекрестилась. Папа с дедушкой долго-долго не выходили из каморки, где раньше гладили белье, а мама с бабушкой сидели на диване, уставившись на запертую дверь. Не выдержав их пристального взгляда, дверь отворилась.
И папа с мамой поглядели на меня так пристально, что мне стало некуда деваться от такого количества глаз, и я пошел к себе в комнату собирать сумку.
Так пусть этот ад будет нашим раем.
Вы повзрослеете, но до того, как состаритесь, даже до того, как достигнете среднего возраста, у вас начнут брать внутренние органы для пересадки. Ради этих донорских выемок вы и появились на свет. Вы по-другому сотворены, чем актеры, играющие в фильмах на ваших видеокассетах, вы даже по-другому сотворены, чем я. Вас растят для определенной цели, и ваша судьба известна заранее.
Картинка такая: в нужный момент ты просто расстегиваешь у себя какое-то место, почка или что-нибудь еще вываливается тебе в ладонь, и ты это отдаешь.
И похоже, мне стало приходить в голову, что многое, к чему я думала приступить когда-нибудь позже, надо делать сейчас, иначе это не будет сделано вовсе.
Собственно нельзя быть такой любопытной
Зачем я вообще записала все?.. Для освобождения, это как разбитый после развода сервиз, когда каждый следующий удар молотком и звон после него означал внутреннее освобождение от еще одной проблемы. Я так же безжалостно расколотила свою жизнь, свои мечты, надежды, подвела черту под всем, сама для себя попытавшись вычистить ее и все начать заново. Я сама себя почти поняла, мои мальчики тоже поймут, даже если не сейчас, то позже, но обязательно поймут…
За одни вот эти записи можно подпилить тормоза.
И еще одна возможность – все оставить как есть, жить, как подскажет сердце, ездить по миру; на дрожащих от страха ногах ходить по минным полям; помогать больным и калекам; обнимать несчастных детей; не имея возможности избавить их от боли, просто гладить по рукам, в надежде хоть на мгновение эту боль облегчить; видеть улыбку в глазах там, где только что были боль и страх; забывать о себе, оказавшись рядом с теми, кому нужна помощь; собирать средства в пользу благотворительных фондов; снимать фильмы о человеческих трагедиях и… ждать, когда у машины откажут тормоза.
Никому не рекомендуется выступать против членов королевской семьи, но тысячу раз не рекомендуется делать это против всей фирмы сразу.
Теперь развод был неминуем. ...
Но теперь меня пугал не сам развод, а возможность простого физического устранения. Никому не позволено безнаказанно выступать против системы. Я осознала это только тогда, когда уже выступила.