Андрей расставлял книги по полкам, а когда завершил, то подумал, что сейчас по-настояшему может считать это место домом. Ибо что за дом без книг?
Ночные мысли, как тощие голодные волки студеной зимой: они грызут твое сердце, высасывают мозг, обгладывают каждую клетку – питаются твоими сомнениями, тайными страхами, одиночеством. Ведь тот, кто не спит, всегда пронзительно одинок: окружающие уплыли в сон, а его оставили на берегу…
...мы трахаемся эмоциями, а половыми органами лишь тремся.
Концентрируясь на ком-то одном, например на мужчине, муже, и высекая из жизни других людей, мы лишаем себя важнейшей социальной составляющей. А потом, если этого мужчину теряем, пусть даже по собственной инициативе, внутри остается настолько огромная дыра, что на ее заполнение могут уйти годы. И вот уже побитой собакой бежишь просить прощения и умолять вернуться, готовая на все. Ведь кроме него у тебя нет ничего больше и кажется, что бороться за брак — единственное, на что ты способна.
...мы все делимся на овец и волков. Овцы молча наблюдают за тем, как жрут особей из их стада, радуясь, что печальная участь их самих… пока миновала. Волки же за сородичей порвут.
Секреты — это рычаги власти, но, завладевая ими, ты платишь колоссальную дань.
Никогда не совершайте поступков ни в депрессии, ни на волне эйфории.
...чувство, когда ты рядом с любимым человеком в красивом городе, но при этом одинока, — оно нестерпимо.
Иногда извинение всего лишь способ выразить свою неприязнь. Вы извиняетесь, чтобы оттолкнуть другого человека, потому что не хотите слушать про его обиды и негодование. Конечно, извиняться не всегда плохо, а неуместно лишь тогда, когда делаете это, вместо того чтобы выслушать и понять чувства другого человека.
Когда кто-то отказывается разговаривать с вами, он тоже критикует вас, но его критика выражается не в словах. Он наказывает вас молчанием. Если вы признаете, что сами виноваты в том, что он вам не доверяет, он вдруг начинает вам доверять. Как только вы соглашаетесь, что у другого человека есть все основания не разговаривать с вами, он почти всегда открывается.
Есть еще одна причина, и эта пилюля может оказаться самой горькой. Возможно, другой человек не хочет разговаривать, потому что уверен, что делать этого не стоит. Он может помнить, как в прошлом за попытку поговорить с вами был наказан, осуждён или обижен.
Существует естественное стремление ввязаться в спор с кем-то, кто отказывается разговаривать с нами. Большинство из нас сильно расстраиваются в таких случаях, поэтому мы давим на другого человека, чтобы он рассказал, что случилось. Когда он отказывается, мы упрямо продолжаем его обвинять и требуем, чтобы он был более открытым. От этого другой человек замыкается еще больше.
Самобичевание вас парализует, деморализует и убивает, а обвинение других приводит к бесконечной войне с тем, кто вам не нравится.
Закон противоположностей состоит в том, что, когда вы пытаетесь защитить себя от критики, которая кажется вам несправедливой или неправильной, вы мгновенно доказываете, что критика в ваш адрес совершенно справедлива. Это парадокс.
Даже даже конфликты с теми, кто нам безразличен, съедают нас изнутри и лишают жизненной энергии и радости
Если думать о других людях более позитивно и реалистично, будет гораздо легче избегать конфликтов и налаживать продуктивные личные и профессиональные отношения
Умению слушать часто мешают два типа мышления: Страсть Помогать и Страсть Решать Проблемы.
Когда партнёры скрывают свои чувства, они проявляются косвенно в виде постоянных придирчивых нападок и отпора.
В тот день я понял, что чужие тайны способны разрушить мою жизнь. Иногда их стоит беречь получше своих собственных.
Секреты — это рычаги власти, но, завладевая ими, ты платишь колоссальную дань.
— Да как же так? Я готов погибнуть за Родину, за Сталина!
— Почему вы не желаете жить, воюя за наше отечество?
Честное обсуждение может много дать правителям, если они реально пытаются помочь своей стране.
Сгоряча могут и голову оторвать и лишь потом дойдёт, что поспешили. Причём, как часто бывает, головы отрывают исполнители нижнего уровня, да ещё и с психу. А затем разводят руками, мол, ну кто же знал что так получится. И удивляются, когда им самим их же босс головы отрывает. А они при этом сканудят: «а нам то за что?». Мы же свои, ну подумаешь чуток палку перегнули.
Ох уж эта тяга воевать лицом к лицу. Фраза «На миру и смерть красна!» почему-то превалирует в головах. Ну почему многие хотят умереть сразу, а не победить и выжить, действуя исподтишка?
— Ладно, Илья. У меня есть пара трофейных раций и я сам выйду в открытый эфир...
Так советские интеллигентные люди не поступают между прочим. Они своим друзьям говорят о том, что доносить нехорошо, что это мерзко и ниже уровня достоинства. Поэтому и пишут доносы на тех же друзей тайком и анонимно, соблюдая деликатность. Они же не быдло из работяг и колхозного мужичья, чтобы прямо в лицо правду-матку громко говорить.
Да, Гена тоже понимал, что никакие «матюнины» не работают на фашистов. Просто срут помаленьку в борьбе за то, чтобы их вышестоящие начальники забрались повыше по карьерной лестнице. И естественно подтягивали за собой своих крысят. Тоже чуток повыше.