Тюрьма – это своего рода чистилище, откуда вы отправитесь прямиком в ад, после того как получите приговор. В лагерь. Иногда вы задерживаетесь тут всего на несколько месяцев. А случается, и на годы.
— Никакой изюминки нет. Душа отморозков черна, как ночь, и не пытайтесь усмотреть в ней проблески света. У неё нет оттенков. Такая душа жаждет только одного – любой ценой получить то, чего ей вдруг захочется.
Мы считаем, что мы бессмертны. Если выразиться точнее – мы всегда думаем, что смерть настигнет нас ещё очень не скоро. Мы думаем так, даже когда возраст наш перевалит за седьмой десяток. Нам невозможно представить себя мёртвыми, и поэтому мы бессмертны в собственных глазах. Не бог весть какая мудрость, я знаю. Пошлая и не совсем верная. Но ведь суть от этого не меняется. Мы отказываемся верить в собственную смерть. Она всегда для нас неожиданность.
Почти всегда.
Как можно прощать тех, кто отказывает тебе в простом человеческом уважении, но требует его по отношению к себе?
Всегда приятно осознавать, что видишь в человеке то глубокое, что не видят другие. Возникает несравнимое чувство близости и исключительности.
Жизнь – это одна сплошная неопределенность, а когда ты полагаешься на себя, всегда знаешь, чего ждать.
«Человек — живое существо, и каждый порой может ненамеренно выдать свои скрытые чувствам и желания.»
«Воспоминания — странная штука. Они текут плавным потоком, и человек, внезапно погрузившись в него, часто не может вынырнуть обратно.»
«Есть множество вещей, которые невозможно или очень тяжело принять. Но если встретиться с ними лицом к лицу, можно понять, что они остались в прошлом.»
«Неопределенность — вот что приводило ее в ужас.»
«Весь город был одним страшным, угрожающим ящиком Скиннера.»
Ученый, возомнивший себя богом, может создать лишь только ад.
Небо давило на землю, выжимая последние соки из изнывающего города
Лучшее в послевкусии - это момент, когда оно исчезает
Человек - живое существо, и каждый порой может ненамеренно выдать свои скрытые чувства и желания.
Когда я узнал, что Шура умерла, я даже как-то растерялся.
Душа не бывает без изъянов. Одни приходят в этот мир вместе с человеком, другие появляются на ней со временем. Душа портится так же, как и все на свете. Как уникальны все люди, так и неповторимы их изъяны.
Одни люди могут позволить себе быть собой чуть больше, чем другие. Внутри нас - лабиринт, и кто-то находит способ выбежать из него, а кто-то несётся вглубь и с каждым его витком запутывается в себе больше.
Разве честно судить нас по тому, кем мы были? Люди меняются каждую секунду. Обновляются клетки, взгляды, даже привычки. Это был бы очень простой мир, если бы мы всю жизнь оставались одними и теми же.
Но болезнь души вообще нельзя поместить в строгие рамки. Возможно, все мы сломаны, просто «официальные» сумасшедшие не умеют это скрывать.
– Не трать свое время на быструю ходьбу. Пусть твои глаза увидят мало. Так ты научишься ценить все, что видишь.
Ненависть разрушит, а злость убьет.
Эта девочка впервые выглядела такой незащищённой. В её широко распахнутых глазах стояли слёзы. Он видел на самом их дне крошечного ребёнка, что впервые взглянул в зеркало на своё истерзанное тело. Та же невыносимая мука и страх. Он и сам не понял, как именно его ладонь оказалась на её щеке, убирая тихие слёзы. Она смотрела на него, и он уже не знал, что больше шокировало её? Его нечаянная ласка или нападение? Одно он понимал теперь наверняка – она важна для него… Она его.
- Моя душа, - прошептал Аши. – Я так скучаю по тебе, - сказал он, когда его губы вдруг коснулись шрамов на моей шее.
Отчаянье бывает тихим и тягучим, оно осторожно заполняет каждую свободную клеточку твоей души и однажды, ты просыпаешься посреди ночи, понимая, что тебе просто нечем дышать. Странные приступы, от которых не избавиться просто потому, что ты не знаешь как?! Иногда, ощущение такое, что ты уже очень давно лежишь на дне лесного озера, где его темные воды укрывают тебя от солнечных лучей, шума голосов, лепета птиц, шороха ветра. Ты лежишь в этой темной беспросветной глубине, но по совершенно странному стечению обстоятельств, продолжаешь оставаться в сознании.
Это мой мир. Мир, где я уже очень давно существую под толщей темной воды тихого озера наполненного тоской и болью.