— Она ... назвала меня ледышкой!
— Виконт, что вас так удивляет? — желчно уточнила леди Берли. — По мне, так вы кусок промороженного мяса, из которого не выйдет ни доброго мужа, ни доброго бифштекса!
Если плыть по течению и даже не пытаться бороться, ничего в жизни не достигнешь.
Жаль, что оптимизм не походил на простуду и им было сложно заразиться.
иногда встречаются дамы, не выказывающие свой ум явно. Зато они умеют слушать и готовы поддержать мужчину в их увлечениях.
хитрый Мейфэр в доме лорда Грая не появлялся, сославшись на королевские дела.
— Мужчины, — поморщилась дуэнья, — сначала рвутся в бой, а потом прячутся в окопах. Вот увидите, моя дорогая, и магистр, и виконт появятся ровно к первым гостям, а на все упреки будут разводить руками: «Служба»!
— Боюсь, вы имеете слабое представление о женской природе, милорд, — покачала головой Софья. — Даже самая хрупкая и нежная женщина должна обладать внутренней силой, чтобы выносить и родить детей, чтобы стать им хорошей матерью и верной наставницей. Кого может воспитать пустая погремушка?
Была у Сони подруга, которая выскочила замуж в восемнадцать лет, быстро забеременела, ушла в академический отпуск и… угодила в ловушку мужа. Отчитывалась за каждую копейку, потраченную на хозяйство, причем с чеками. Неделями выпрашивала разрешения купить шампунь или прокладки. Вырваться из кабалы удалось только тогда, когда ребенок пошел в садик, но Вика еще долго вздрагивала от звуков мужского голоса и тщательно записывала каждую трату в специальную тетрадь.
— Что привязывает нас к дому или человеку? — ответил вопросом на вопрос старый маг и сам же подсказал ответ: — Чувства. Искренние чувства. Эмоции.
Он не верил во всякие там предназначения, волю судьбы и прочие оправдания для слабаков. Человек кует свою судьбу и продвигается вперед, каждый раз прыгая немного выше головы.
Таким образом гонорар становится настоящей платой за самый унизительный из родов проституции — платой, посредством которой публика и автор взаимно друг друга развращают.
Система гонораров, как промышленных сделок на литературном рынке, — орудие, посредством которого публика порабощает своих поденщиков, своих писателей: они же мстят ей тем, что, презирая и угрожая, развращают ее.
Полное незнание иногда лучше неполного знания.
Язык — воплощение народного духа; вот почему падение русского языка и литературы есть в то же время падение русского духа. Это воистину самое тяжкое бедствие, какое может поразить великую страну. Я употребляю слово бедствие вовсе не для метафоры, а вполне искренне и точно. В самом деле, от первого до последнего, от малого до великого, — для всех нас падение русского сознания, русской литературы, может быть, и менее заметное, но нисколько не менее действительное и страшное бедствие, чем война, болезни и голод.
- Это у меня ощущение! - перебил меня Винард. - Что тебя отец всё время головой о трон бил. Вполне в его духе и объясняет, почему ты так на этом троне зациклен.
- Это даст третий вариант! - пожала плечами я.
- Это какой? - смешно дёрнул кончиком уха Лир.
- В пропасть принца, охмурю дракона! - ответила я.
- А он согласится?
Если ты желаешь воспользоваться кем-то, будь готов, что воспользуются тобой.
Его верность — все равно что фасон его шляп: меняется с каждой новой болванкой.
Слова до того изолгались, что мне противно доказывать ими правду.
Весь мир — театр.
В нем женщины, мужчины — все актеры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль.
Никогда не найдешь женщины без готового ответа, разве что она окажется без языка.
Даже клятвы любящих стоят не дороже клятвы трактирщиков. Обе скрепляют фальшивые счета.
Мужчины смахивают на апрель, когда ухаживают, и на декабрь, когда уже женаты.
Какая забавная штука — человек, когда он надевает камзол и штаны, а рассудок забывает дома.
Слова — ветер, а бранные слова — сквозняк, который вреден.
Советовать умеет каждый в горе,
Которого еще не испытал.