Вместе с «тшихотшемниками» прислали на три дня товарища Матюнина. Именно он от имени партии курировал братские диверсионные действия. Всё-таки грамотно проведённый митинг с дальнейшим объяснением на закрытом собрании позиции партии и народа, должны были удесятерить усилия всех участников.
надоело всё просчитывать до деталюшек и миллиметров, захотелось гордыми орлами стать. Забыв, что орёл издали выбирает цель и, заодно, осматривает всё прилегающее, чтобы на проблемы не нарваться.
Мнение других людей для меня, безусловно, имеет значение. И это нормально. Я живу в социуме, и мне нравится нравиться, как и любому другому человеку. Но здесь важно чувствовать грань: нормально ждать похвалы, ненормально — от нее зависеть.
Не хочешь услышать ответ - не задавай вопрос.
Любое военное ведомство страдает от повышенной секретности и утаивания информации его собственными подразделениями. Как друг от друга, так и по вертикали.
Любое военное ведомство страдает от повышенной секретности и утаивания информации его собственными подразделениями. Как друг от друга, так и по вертикали.
результаты дают те, кто хочет отличиться любой ценой.
Шутка хороша, когда она исполняется один раз и не требует повторения.
Впрочем, бардак, даже чисто по-немецки пунктуальный, не способствовал правильным решениям.
Межов добился своего — легенды о его отряде зашкалили, перекрыв реальные возможности группы. Всё по учебнику для «фантомов», когда в случае Большой Войны засланцу следует организовать атмосферу перманентного ужаса класса «маньяк в городе».
Сталин отлично понимал, что потомки сами решат свою судьбу — сколько заветов им не оставляй и сколько их не воспитывай через промежуточные поколения. Задача в том, чтобы оставить им побольше и покрепче, а загадывать бессмысленно. Правнуки неоднократно проматывали то, что созидалось прадедами, как те ни предохранялись от потенциальной бестолковости и разгильдяйства потомков.
Сколько ни отвечай — всегда найдутся дополнительные вопросы, а к ним, впридачу, возмущения и несогласия.
В России две болезни: фигня и капец. Фигня сама проходит. Капец совсем не лечится.
трудно убедить кого-то, если этот кто-то не хочет верить.
Цинизм, как и прагматизм, свойственны психологии осназовца — это необходимые качества, обеспечивающие успех длительных миссий. Жаль, что такие люди нередко становятся непригодны к цивильной жизни, ну не могут они доброкачественно сопереживать и сочувствовать. Им сколько ни говори «птичку жалко» — не понимают и в чьё-нибудь трудное положение не желают входить. Мало того, тупо называют вещи их именами, не сглаживая и не умалчивая с разумной скромностью. Нарушают общественный комфорт, общепринятую деликатность, предлагаемые гуманистами мифы и легенды… Поэтому и выпадают из социумов, ведя жизнь одиночек-изгоев. Они нужны обществу лишь в тяжелейших ситуациях, когда война или революция, а потом вся тяжесть мирной сытой жизни ложится на других, более человечных и либеральных.
Анечка поцеловала в щёку сердитого майора, напомнила, что он идиот и должен вернуться целым и невредимым. И... если он не вернётся — тогда на охоту выйдет кузькина мать. С гранатомётом и в спецназовском гриме! Остальной народ, кое-чего смекнув, начал ожесточённо почёсывать репы, приговаривая «этого ещё не хватало». От кузиной мамы лучше держаться подальше даже своим.
Подготовка советских и, впоследствии, российских осназовцев не по карману, не по мозгам и не по школе никому — хоть американцам, хоть англичанам. Ментальность у иноземцев не та, как и отсутствие национального умения лепить конфетку из всего, включая дерьмо.
Понятно, что словами делу не поможешь, но чуток разбередить часть умов не помешает. Сколько ни засекречивай результаты радиоперехвата — всё равно слухи и сплетни расползутся. А они гораздо опаснее фактов.
Люди проверяются на войне — всё то, что таилось внутри, без труда вылезает наружу, особенно в экстремальных ситуациях.
искусство тайной, незаметной войны изучается долго и нудно. Убийце нужны сто тропинок для отхода и он не брезгует воткнуть нож в спину спящему врагу. А герой нуждается лишь в посмертной славе или, хотя бы, самоосознании своей полезности. Вот только для итоговой победы необходимы бойцы, воюющие как можно дольше, а не те, кто быстро погибает, ослабляя подразделение. Пусть даже очень эффектно и красиво.
"— Значит, человек попал под дождь, - закончил Муан.
Лицо его приняло странное выражение. На нем отчетливо можно было прочитать вопрос: «Что за чушь ты несешь?», а глаза при этом продолжали смотреть с обожанием.
В общем-то, он был готов слушать подобную чушь вечность, если они так же мирно будут сидеть рядом на лавочке, не беспокоясь о проблемах ордена или еще каких-то насущных «важных» делах."
всему есть мера и противника следует подбирать по плечу.
Никто не понимал, почему Межов охотился за летающими объектами, но приказы не обсуждались и не осуждались. Жираф, по всем правилам, видит дальше — вот пусть и умничает.
Майор жандармерии сначала задумался о карах, но вовремя перестроился, усиленно раздимывая, как отчитываться перед командованием. Ясно, что добром это не кончится, но может удастся хоть как-то выкрутиться?
Гуманизм хорош в мирное время, когда торжествует закон, а не право сильного.