Когда поддельное более реально, чем настоящее, что истинно?
Пока я росла, учителя и школьный психолог говорили о «настоящей жизни», словно это было нечто отличное от школы. То же происходило и в университете, хоть я и жила самостоятельно в городе с восемью миллионами жителей. Я не понимала этого тогда, не понимаю и сейчас: что это за «настоящая жизнь», если не та, которой ты живешь? С чего вдруг ребенок не такой настоящий, как взрослый?
Оправданно ли убийство, если убитый действительно заслуживает смерти?
Он заслуживает наказания.
Нет ничего более устаревшего, чем вчерашние новости.
Большинство людей озабочено тем, чтобы выжить. У них нет ни времени, ни сил, чтобы бунтовать.
Да блин, что не так-то? Не читаешь — плохо, читаешь — «все это как-то подозрительно». В следующий раз ко мне участковый придет, что ли? И спросит: несовершеннолетний Табашников, вы почему великую русскую литературу читаете в свободное от уроков время? А я ему: «А чо такова?» А он: на уроках изучение Лермонтова санкционировано, а вне школы не санкционировано, неизвестно еще, что вы там наизучаете… Ну и запретите тогда, запрещенка только нас и мотивирует, если чо...
Любители всегда найдутся, ценители останутся.
Как попытался сострить кардиолог, теперь я могу выбирать только одно: либо Эрос, либо Танатос.
Возраст дожития это называется, когда человеку в принципе уже пора умирать, а он живет.
Я никогда не повторяю сплетен, так что запоминайте с первого раза.
Есть пословица, что волку непросто догнать зайца, потому что для волка приз в гонке обед, а для зайца — жизнь.
— А тебе не жалко своей жизни? — спросила она. — День за днем. Безликие, одинаковые, серые, не отличимые друг от друга. Тебя ничто не потрясает и не изумляет.
— Видимо, ты дана мне, чтобы исправить это, — отозвался Марк.
Как говорил один знакомый бухгалтер, если баланс не сходится, в нем ошибка, а если сходится сразу же — то две.
Побеждать других - это доблесть звериная; побеждать самого себя - вот доблесть человека
Всё живое знает и исполняет волю Божью, иначе оно не могло бы жить
Слушая ее, я испытывала неуютное чувство глубинной тревоги – как будто у меня была жизненно важная обязанность, на которую я предпочитала не обращать внимания. Словно ночью у берега реки, когда тебе кажется, что увидел в воде бледное лицо или чью-то руку, но вместо того, чтобы прийти на помощь или найти кого-то, кто мог бы помочь, быстро отворачиваешься. Каждому из нас случалось видеть такие лица в воде. Мы подавляем свои воспоминания о них, даже нашу веру в то, что они были реальны, – и дальше живем спокойной жизнью; но бывает, что не можем ни забыть их, ни помочь им. Иногда по прихоти обстоятельств, или повинуясь причудам сна, или под влиянием игры света в воде мы видим собственное лицо.
Несколькими днями позже я опять сидела в парке, думая о картинках и придумывая, как расскажу тысячу и одну сказку, чтобы спасти свой разум и свои мечты от усекновения.
И почему так всегда получается? Чтобы понять о человеке, что то правильное, обязательно нужен момент прощания, самый последний момент, когда уже ничего не исправишь...
Многие знания - многие печали
Любовь не терпит эгоизма...
...бывает, читаешь и чувствуешь – эти слова будто бы написаны про тебя. А еще бывает, что они становятся частью тебя.
Мы живы, пока есть сердца, которые нас любят. Мы живы, пока о нас помнят.
Нам не под силу изменить прошлое, но нам под силу построить будущее.
Я всегда тебя любил, Лена. Даже тогда, когда врал себе, что ты обычная девчонка. Такая же нескладная, как твои подруги. Когда пытался не замечать и не слушать рассказы Алекса о вас, меня ломало от мысли, что ты никогда не будешь моей. Но наступал вечер, и я снова ловил в окне твой силуэт – это были мои с тобой минуты.