— Просто я давно живу… и привык наблюдать за людьми. Большинство из них не смотрит в глубину явлений и не просчитывает наперед даже простых дел.
— Но ведь там могут оказаться и хорошие люди… не все же идут в набеги по своей воле?
— Веся, ты думаешь неверно. Кто, по-твоему, хороший человек? Тот, кто сделал что-то хорошее? Или который не сделал ничего плохого? Или тот, кто хотел бы делать хорошее, но не делает? И тут не важна причина, почему. Кто хочет себя оправдать, тот всегда найдет резон. А если он уже сел на лошадь и ворвался в чужое село, убил мирного селянина или воина, вставшего на его защиту, потащил в сенник пойманных девчонок или сожрал чужую корову, он никак не может быть хорошим, даже если мечтает вечерами, как вернётся домой и будет выращивать розы.
Испугать тех, кто работает бок о бок со смертью крайне сложно, эти люди оставили свои жизни там, за красной чертой на дороге. Они не живут — они служат. Нет, не так. Они СЛУЖАТ. Именно так, служат вере, мечте, самой жизни. Служат ради других и самих себя, ибо не могут быть другими..
Полетели? — А вот это вопрос из самого глубины души. Той, где прячется детство. Любой мужчина, в принципе, ребенок, так до самой старости в душе мальчишкой и остается. Просто писька больше и игрушки дороже.
Ведь не тот храбрец, кто ничего не боится,а тот, кто преодолевая свой страх, идет вперёд.
Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймёшь.
Рождение ли, смерть ли, все боль. Жизнь тоже часто болью отзывается, на то она и жизнь. Это нормально.
Ничего нет хорошего, когда приходится кого-то ненавидеть.
Время, надо признать, весьма подходящее. Англичане заняты в Афганистане, сейчас вовсю воюют, в Китае уже влезли в первую опиумную войну. И пока они там не развяжутся, то с Россией связываться не будут. Да и пока никто толком не знает, что здесь творится. Крымская война началась, в первую очередь, из-за взятия Перовским Ак-Мечети и захвата им низовий Сырдарьи. Там много наверчено было, и недовольство Австрией контроля русскими дельты Дуная (а вот надо было самим турков лупить), и амбиции французов, желающих отыграться, и турок, и прочая. Англичане же всерьез испугались возможной русской экспансии в Индию и Персию.
Здесь самородного золота хватает, в некоторых местах его просто дохренища. Про Мурунтау вообще молчу, там реально крупнейшее месторождение золота в мире, не зря амеры в моем времени сделали все, чтобы выбить Узбекистан из зоны влияния России. Правда, в Туркестан лез Китай, но все рудники были уже под американцами. Миллиарды советских, народных денег, вложенные в разведку и разработку, перетекли в карманы международных хапуг..
Пока люди не поймут, что они на самом деле дети Божии. И не станут вести себя именно заветам Его следуя, будут беды идти вслед им и по пятам их..
Жена любовника и муж любовницы.
Тоже — любовники.
Главное – не паниковать, – успокаивала она сама себя. – А то паникующая я – это стихийное, неуправляемое бедствие.
«каждому допустимо иметь слабости, главное, чтобы они не имели тебя».
Можно вытащить человека из грязи, но нельзя вытащить грязь из человека.
Одни только дураки гордятся своими талантами.
Люди обычно видят и слышат то, что они хотят увидеть и услышать.
Собственно, мне — как водяному — особо до людских проблем дела быть не должно, так сказать. Но вот есть.
Незаметно мне удалось отпустить своё прошлое и избавиться от страхов. Это легко сделать, когда мужчина смотрит на тебя так, как будто ты являешься его персональным солнцем, и когда светлеет его лицо при одном только взгляде на тебя.
— Если постоянно оглядываться назад и лелеять обиды, счастливой не станешь.
— Я думал, что только мне досталась пара, которая отказывается ею быть. Винил себя, обстоятельства, но Ольга… — его плечи задрожали от сдерживаемого смеха, — это у тебя такой характер. Ты даже умудрилась будучи Алитерой вампира, пить его кровь, вместо того чтобы делиться своей.
Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь.
Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, — это его совесть.
Чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой.
Просто есть такие люди, они… они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом.