Со страху я даже стала носить с собой отпугиватель для собак. Правда не понимала, каким образом он мог защитить меня от нападения человека, но мысль от том, что в кармане он был — меня утешала.
Всё мы твари Божии, только одни больше твари, другие больше Божии...
там, где есть люди, всегда найдется место жестокости, зависти, ненависти...
Люди меняются. Другой вопрос, в какую сторону.
- Год ещё не начался, а терпение уже закончилось!
В последний раз от этого доброго волшебника войско бежало дальше, чем видело. И даже те, кто врезался в деревья, продолжали бежать, но уже по инерции...
Как сейчас помню, бежит радостный Фиэр, а за ним какие-то гоблины, и орёт : "Смотрите, сколько новых учеников я нам нашёл!"
— Эта тема с неверностью очень сложная, Вита, и противоречивая, потому что она касается напрямую человека, а идеальных людей не бывает.
— Я не думаю, что измену можно забыть.
— А кто просит ее забывать?
Нет, меня радует тот факт, что я умнее Литониэля, но слегка огорчает то, что я тупее собаки! Ещё раз! Я тупее собаки!!!
...а потом мой муж поднял полные надежды глаза и произнёс так, словно на него нашло озарение. - Может, усыновим собаку?
Теперь я знаю, что мужчины очень далеки от наивных ожиданий неопытной девочки
- Какая разница, что так конец света, что так! Всё, что навоёвано непосильным трудом... Всё!!! - орал любимый опустив голову. - Это конец...
- А это как, мать? Я помню всё, что мы делали, но служебные полномочия мы не использовали! - застыл на месте Бельфегор. - Это куда он её служебными полномочиями?
- Это не повод отменить бал! Веселитесь! - убеждал всех жираф. - Всё хорошо! Пусть это будет маленьким приключением!
- На мою задницу!!! - заорала клыкастая бабочка. - Почему я должен ходить на раскоряку? Вот что это у меня волосатое между ног висит?
— Так вы объясните, что вам надо! — я почти срываюсь на крик.
— Я хочу вывернуть ситуацию в своих интересах.
Знаете, высшая добродетель — это терпение. Из-за неумения сдерживать себя, из-за поспешных выводов, из-за потакания своим эмоциям мы все оказались тут.
— И как мне тут без мата обойтись? — в отчаянии шепчу я.
— Можно просто помолчать, — Роман Емельянович вздыхает. — Когда я молчу, то это значит, что я обкладываю всех отборной нецензурной речью.
— А молчишь ты часто, — усмехается Илья, — но только в присутствии мамы.
"Не пищи!", - произнесла суровая брутальная двухметровая фея, а юбка у неё задралась, обнажая волосатые крепкие ноги.
Зверьё собралось в кучку, которую возглавляла очень недобрая фея. Волосатая фея задрала юбку, поглядывая в сторону застывшей белой массы.
- Копай, мой сынок, могилу себе! Копай дальше! Ибо каждое слово твоё - лопата!
Я не знаю, что сделаю с Фиэром! Я просто его по стенке размажу!
"Если успеешь! Я буду первым в его девственной психике!"
сейчас скажу обидную вещь, но ты не обижайся. Ты вряд ли можешь судить о любви женщины. Во-первых, ты мужчина, а, во-вторых, ты еще сам никого не любил.
Женская логика – это обычно очень неожиданно и увлекательно!
— Пошли, Артур Борисович, — толкает его, поднимает и тащит к двери. — Нам тут не рады. Твоя жена…
— Богиня, — невнятно отзывается Артур.
— А богини долго гневаются, — смеется Илья
— Допустим, вот ты его любишь. Слепо и отчаянно, а он секретаршу свою отымел. Это бы была трагедия, катастрофа, и это бы тебя от него отвратило. Со временем. Вы бы, возможно, даже не разошлись, потому что любовь прощает все, что полнейшая глупость, конечно, но в итоге ты бы встретила с ним старость в ненависти и презрении.