Так всегда бывает. Особенно, когда нужно срочно уснуть. И спать предстоит недолго. Вместо желанного "хыр-хыр" тебя начинают посещать странные мысли. А что было бы, если бы земля была плоской? Почему вылезают спицы из бюстгальтера? И для чего у трусов кармашек? Эти и другие вопросы звучат в рамках викторины "Хрен уснёшь!" И требуют срочного ответа.
...«всё то, что попадает во влагалище женщины, является зоной только её ответственности, особенно тогда, когда она сама к себе подпустила»...
– Вообще-то, я однолюб.
– Ага, просто так получилось, что ещё и многоёб, – фыркнула я.
Яркий представитель тех самцов, что разбивают девичьи сердца пачками, а их жизненный широкий путь выстлан из осколков тех, кто верил, что будет его единственной.
Судя по пучку на голове и наглаженной белой блузке в четыре ночи, торчащей из-под ворота пальто, х#й эта дамочка последний раз видела только нарисованным мелом на заборе. А последний мужик в ее жизни был обведен тем же мелом на асфальте.
Женское сердце привыкло биться отчаянно. Видимо, оно пытается достучаться до мужского мозга. Но у него не всегда это получается.
Пройдя к двери, я увидела идиллическую картину. Ребёнок, пьюший из туалета.
- Как только юный принц становится задумчивым. Как только у вас возникло подозрение о том, что принц думает о государстве больше, чем вы, - продолжала я. - Высаживаете его на горшок.
Риордан делал успехи. Он шёл по ковру, как сапёр-балерина. Бдительность, бдительность и ещё раз бдительность!
- Спи спокойно, милое дитя, не надо плакать. Зачем? Всё хорошо...Ровно до тех пор, пока Каратель не найдет тебя, тогда разрешаю —
ПЛАЧЬ!
Процитировала холодным, безэмоциональным голосом старую страшилку, которой пугали беспокойных Клейменных перед сном. На
детей действовало безотказно.
«Не остывайте, не отступайте – и вы будете так счастливы, что это просто чудо!»
Правило номер девять: вечер пятницы – девчачье время, даже если наступит Армагеддон.
Истинная. Омега. Его жизнь зависела от той, которую он никогда даже не видел. От существа, которое он уже заранее ненавидел.
Помпей не понимал, почему много лет назад остановился около этого гребанного мальчишки.
Грязного, никчемного. Больше похожего на зверька, чем на человека. В шумной толпе, протекающей по улице, он вовсе был незаметен. Как блеклое, размытое пятно, от которого все брезгливо отворачивались.
Только Помпей, наоборот, не мог отвести от него взгляд.
Стоял и жадно вдыхал запах, словно в жажде что-то почувствовать.
Иногда убийца способен улыбаться самой нежной из улыбок.
Может быть, о том, что желание защитить — желание обладать? Что желание обнять — это желание надавить? Что желание любить — это желание разрушать?
В этом и заключается наша трагедия. Мы хотим, чтобы мир был таким, каким мы его представляем. Чтобы вещи были такими, какими мы их видим. Мы хотим контролировать тех, кого любим, но при этом не можем контролировать даже собственное сознание.
И я постепенно окружил себя предметами из прошлого, в тщетной надежде, будто я смогу дотянуться сквозь время, или хотя бы частично сбросить его груз и замедлить его неумолимый бег.
Свобода. Что теперь значит свобода? Свобода - это миф. Есть только безопасность. Вот и всё.
То же самое - разум. Он не похож на город в привычном понимании. Он скорее город, построенный общечеловеческим опытом, всем предшествующим, всеми знаниями, накопленными памятью, книгами, вещами.Но если согласиться, что разум - это город, то он подвержен нападениям, вторжениям сил, буйствующих ночью, когда мы слабы, когда никого нет на дозорной башне.
- Взгляни. Взгляни на них. Посмотри, ради бога. Они с ума посходили. - Наверное, они немного выпили. Это подростки. Вечер субботы, - она наклонилась поближе и зашептала. - "Не бойся: этот остров полон звуков. И голосов отрадных и безвредных". - Это "Буря", - сказала она.
Я побродил туда-сюда в потоке туристов, задержался ненадолго у «Пьеты» Микеланджело, посмотрел на скульптуру через пуленепробиваемое стекло. Она всё равно впечатляла. Стеклянное заграждение добавило истории ещё один слой. Оно словно подчёркивало разрыв между умирающим Христос и современным миром, разрыв, возникший из-за желания защитить
Всё, что мы любим в этом мире, происходит из наших ошибок, из нашей боли. Всё, что создаёт человек, служит лишь одной цели - уменьшить ужас этого мира.
Печаль всё замедляет, придавливает тебя к дивану, выбрасывает из жизни. Горе поступает иначе. Горе вышвыривает тебя из самолёта. Горе - это ужас в чистом виде.
Я не смогла бы поцеловать парня, не зная, что он вообще любит. Это как будто - не знаю, пойти в церковь, не имея понятия о религии.