Цитаты
284951
Для любого профессионального спортсмена его вид деятельности сродни огромной занозе в сердце, которая долгие годы карьеры саднит и доставляет временами нестерпимую боль. И ты можешь мечтать о дне, когда вырвешь эту занозу, и боль, наконец, прекратится. Ты наивно полагаешь, что этот день станет одним из лучших в жизни, но он становится переломным моментом. Возникает уже другая беда – пустота, образованная этой самой занозой, не сможет заполниться. И ты живешь уже, возможно, без той адской боли, но с этой адской пустотой, которая пожирает изнутри просто потому, что ты уже не можешь жить без соперничества, без ежедневного преодоления себя, без вечной гонки на опережение с собственным телом. Ты без этой занозы – не ты.
Дилогия. Книга 1.
Алиса Калинина и Евгений Громов намеревались триумфально побеждать на грядущих Олимпийских играх, но судьба распорядилась иначе, перечеркнув годы совместной работы страшной аварией. И теперь последняя надежда Евгения на олимпийское «золото» – в руках его новой, совсем не готовой к этим высотам, партнерши…
– Угол наклона продольной оси фигуриста к вертикали имеет следующую зависимость от скорости и радиуса кривизны, которую можно вывести из второго закона Ньютона, – читал дальше Евгений.
И когда он начал зачитывать формулы, глаза Татьяны начали слипаться.
– Из-за ограниченной подвижности плеч относительно таза, верхняя часть тела увлекает нижнюю; таким образом, все тело приобретает вращательный момент…
Таня, уже задремавшая, приоткрыла глаза.
– Что значит «верхняя часть тела увлекает нижнюю»? – спросонья не поняла она и решила уточнить.
– Ну, – Евгений оторвал взгляд от книги и мечтательно улыбнулся. – Это когда мужчина видит женщину с глубоким декольте и… Её верхняя часть тела увлекает его нижнюю.
Татьяна толкнула партнера в плечо.
– А потом их тела приобретают вращательный момент? – сквозь смех поинтересовалась она.
– Там уже скорее сила трения…
Дилогия. Книга 1.
Алиса Калинина и Евгений Громов намеревались триумфально побеждать на грядущих Олимпийских играх, но судьба распорядилась иначе, перечеркнув годы совместной работы страшной аварией. И теперь последняя надежда Евгения на олимпийское «золото» – в руках его новой, совсем не готовой к этим высотам, партнерши…
«Спокойствие – сила мужчины»
Дилогия. Книга 1.
Алиса Калинина и Евгений Громов намеревались триумфально побеждать на грядущих Олимпийских играх, но судьба распорядилась иначе, перечеркнув годы совместной работы страшной аварией. И теперь последняя надежда Евгения на олимпийское «золото» – в руках его новой, совсем не готовой к этим высотам, партнерши…
— Война не умирает, сынок. Она лишь засыпает время от времени. И когда она спит, нужно быть очень осторожными, чтобы не разбудить её.
Как разговаривать о войне с детьми? Ведь они с малых лет должны понимать, что война бессмысленна и люди сами выдумывают себе врагов. Благодаря этой простой, но глубокой истории о двух друзьях-зайчатах Флон-Флоне и Мюзетт, разлучённых войной, даже самые маленькие читатели поймут, как страшна и жестока любая война и как ценен мир. В выразительных иллюстрациях мягких пастельных тонов живой классик французской детской литературы, автор-иллюстратор польского происхождения Эльжбета сумела показать...
Мы настолько боимся быть непродуктивными, что всегда найдем, как совместить приятное сполезным.
Эта книга задумана автором как возможность отвлечься от жизненной суеты и дать себе время поразмышлять над смыслом жизни, а еще важнее – прочувствовать его, поэкспериментировать, чтобы это могло войти в повседневность, не переворачивая ее вверх дном. Программа поиска икигая рассчитана на двенадцать недель, каждая из которых касается разных тем. Выполняя упражнения, играя в интересные и необычные игры, вы постепенно разгадаете тайну своего икигая. Для широкого круга читателей.
Отпуск – это время, когда вы выходите за привычные рамки своего существования.Нет давления времени, разве что вы сами себя накручиваете, напоминая себе, что отпускпроходит слишком быстро и что он скоро закончится.
Эта книга задумана автором как возможность отвлечься от жизненной суеты и дать себе время поразмышлять над смыслом жизни, а еще важнее – прочувствовать его, поэкспериментировать, чтобы это могло войти в повседневность, не переворачивая ее вверх дном. Программа поиска икигая рассчитана на двенадцать недель, каждая из которых касается разных тем. Выполняя упражнения, играя в интересные и необычные игры, вы постепенно разгадаете тайну своего икигая. Для широкого круга читателей.
зависть является индикатором наших желаний, она открывает их и, когда мыначинаем анализировать свои ощущения, становится как бы компасом.
Эта книга задумана автором как возможность отвлечься от жизненной суеты и дать себе время поразмышлять над смыслом жизни, а еще важнее – прочувствовать его, поэкспериментировать, чтобы это могло войти в повседневность, не переворачивая ее вверх дном. Программа поиска икигая рассчитана на двенадцать недель, каждая из которых касается разных тем. Выполняя упражнения, играя в интересные и необычные игры, вы постепенно разгадаете тайну своего икигая. Для широкого круга читателей.
выражение «начинать с нуля» не имеет смысла, потомучто у всех у нас есть накопленные знания, умения.
Эта книга задумана автором как возможность отвлечься от жизненной суеты и дать себе время поразмышлять над смыслом жизни, а еще важнее – прочувствовать его, поэкспериментировать, чтобы это могло войти в повседневность, не переворачивая ее вверх дном. Программа поиска икигая рассчитана на двенадцать недель, каждая из которых касается разных тем. Выполняя упражнения, играя в интересные и необычные игры, вы постепенно разгадаете тайну своего икигая. Для широкого круга читателей.
Каждая неудача – это повод и шанс пересмотреть и перестроить свой жизненный путь,спросив себя, что же является действительно важным.
Эта книга задумана автором как возможность отвлечься от жизненной суеты и дать себе время поразмышлять над смыслом жизни, а еще важнее – прочувствовать его, поэкспериментировать, чтобы это могло войти в повседневность, не переворачивая ее вверх дном. Программа поиска икигая рассчитана на двенадцать недель, каждая из которых касается разных тем. Выполняя упражнения, играя в интересные и необычные игры, вы постепенно разгадаете тайну своего икигая. Для широкого круга читателей.
Метамодерн — это революция уязвимости, тихий бунт новой прямоты.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
При быстром пролистывании ленты события теряют свою энергию и свой смысл. Так же, как компульсивное переедание не даёт ощутить вкуса пищи, но сообщает лишь чувство вины, так и быстрое пролистывание новостной ленты не даёт нам осознания событий, но сообщает лишь чувство меланхолии. Это испарение смыслов одновременно вызывает тоску по этим смыслам, тоску по большому высказыванию, метанарративу: такая тоска по метанарративам и есть метамодерн.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Выкладывая в глобальную сеть своё произведение, художник или композитор уже не является властителем дум, вещающим со сцены филармонии или со стены престижного выставочного зала - он становится менестрелем, клоуном, ярмарочным торговцем, вступающим в бесчисленные ряды себе подобных.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Постмодернистский потлач в полной мере являет себя только в пространстве метамодерна: профессиональный философ, которого слушают меньше, чем блогера, композитор, который набирает меньше прослушиваний, чем школьник без музыкального слуха - вот он, праздник разбрасывания регалий, тотальный метамодернистский костер.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Минимализм - это также новая прекрасная предсказуемость, вновь обретенное музыкой право не удивлять, не шокировать, не обманывать ожидания на каждом повороте - право, утраченное ей в композиторской музыке последних веков.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Телевидение, вовлекая человека внутрь себя, не сообщает ему энергии, но поглощает его собственную. Вовлеченность без воодушевления как статичный подавленный аффект рождает телевизионную меланхолию – предшественницу меланхолии четвертой промышленной революции. Отдаляясь от реальности, человек живущий все больше превращается в человека, рассматривающего жизнь, в том числе и свою собственную – в бесконечных зеркалах сетевой саморепрезентации.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Сегодня — в ново-фольклорном «площадном» интернет-дискурсе, в новой прямоте плакатных надписей на одежде и архитектурных объектах, наконец, в бытовом юморе и, наоборот, не юморе — постирония становится основным тропом — главным способом правдивого высказывания о себе и о мире.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Романы Виктора Пелевина, ставшие чем-то вроде интеллектуальных «скреп» постсоветской и российской культуры последних десятилетий, показывают в чистом виде постмодернистскую рефлексию пустоты.
Автор рассматривает академическую музыку в свете концепции метамодерна, показывая, как возвращение аффекта превращается в приход новой тональности и мелодии, постирония – в радикальное упрощение языка и игры с банальным, а осцилляция – в сверкающий кристалл новой меланхолии и новой эйфории. Опираясь на манифест метамодернизма, автор конструирует собственную систему понятий, встраивая в нее музыку Валентина Сильвестрова и мем «Д. Добро», русскую философию и паблики ВКонтакте, концепцию «конца...
Почему людям всегда хочется того, чего у них нет? Почему бы не довольствоваться тем, что есть?
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Сколько раз приходилось сталкиваться с тётками при власти, это же всадники апокалипсиса в юбках – самоуверенные, заносчивые, наглые, частенько безмозглые особи женского пола, занявшие кабинеты по протекции своих пузатых патронов.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Необременённое сердце не страдает, не болит, а значит, прослужит дольше.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
И дурак тот, кто, пережив укус одной змеи, пускает в своё сердце другую.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Когда случается дерьмо, рассчитывать надо только на себя.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Учитесь преодолевать сложности без привлечения сторонней силы.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Пойми, ты для мира ничто, микроб, и никто вокруг тебя кружиться не будет, никому ты не нужна. И когда ты это осознаешь, когда научишься жить сама, без помощи упырей вроде твоего муженька, без одобрения матери, да вообще без чьего бы то ни было одобрения, тогда и обретёшь гармонию.
Он человек, у которого есть всё, он не знает слова «нет» и активно пользуется словом «хочу».
Она сбежала от ревнивого мужа, решив начать жизнь с чистого листа, но так неудачно встретила на своем пути избалованного олигарха.
Реальная сказка о том, как в одно царство занесло Золушку, да только принц того царства отличался отвратительным характером и всё норовил Золушке последние нервы вымотать. Да не тут-то было, девушка оказалась крепким орешком.
Целая жизнь – это безмерно мало для тех, кто любит...
Моя жизнь – отражение истории Теарин Ильеррской. Этой женщине понадобится вся ее сила, чтобы пережить побег из Даармарха и справиться с чувством, которое сжигает ее изнутри. Мне предстоит то же самое, вот только моим спасением станут съемки. Я расскажу историю Теарин такой, как я ее чувствую. Историю о том, можно ли забыть дракона, чье пламя бьется в тебе как свое собственное. Историю о том, можно ли убежать от себя.