Весна у ведьмы это не молодость, мы и вовсе не стареть можем, весна – это пора, когда распускались чувства, когда сердце наполняла любовь.
Маги это маги, у них разум завсегда на первом месте, а я ведьма – я слушаю сердце свое. Мы разные. Я понимаю это, и менять его не желаю. А он маг, он меня понять не в силах, от того и гневается.
У волков ведь как – одна любовь на всю жизнь, одна пара на весь волчий век, и коли любимых теряют, а детей вырастят… существование теряет смысл.
В следующий миг у мага сильно вытянулось лицо и я не могла винить его за это – у кого хочешь вытянется, если кто-то залезет к нему в штаны лианой, на предмет проверки осеменительных способностей.
– Можно я ее сожгу? – очень тихо спросил мужчина, к его чести стоически переносящий вторжение в свое интимное пространство.
– Нельзя, она бессмертная, – обрадовала я.
Взвыл на последнем слове заклинания ведьмак, да так громко, прочувствованно так, что воющий в невдалеке на луну волк замолк, посрамленный, после вообще выть передумал и ушел.
– Кхе-кхе, – начала я, едва приблизилась к третьему повороту от могучего дуба. – Ой, чую духом человечьим пахнет… – скривилась и гораздо тише добавила: – Можно было и без вина перед походом обойтись, перегаром теперь на весь лес несет.
– Послушай, охранябушка, – я села на край постели, поджав ноги и не покидая теплого одеяла, – а как ты относишься к идее, что некоторые мужские органы следует снабжать столь же надежной защитой, какой природа защитила… орехи, к примеру? Спящий на полу маг, рывком сел, посмотрел на меня с недоумением потрясенным. Его можно было понять. Ему можно было солгать. А можно было вообще ничего не говорить, но: – Чаща моя только что сильно ведьмака и Тиромира в интимных местах покалечила, резонно сочтя данные органы бесполезными, – сообщила я охранябушке. – Ты бы поберегся.
– А за службу…– начал было мужик. – А за службу твою, не буду к тебе как к мужику приставать, – мерзко хихикнула я.
– По рукам! – мгновенно согласился он.
Леший у меня он такой – случайно-мстительный.
- Дети – дар, а не собственность, Савран, запомни это!
Но самым выдающимся был выкрик:
- Осени меня крест господен, это ж аспид!!!
И мы все в полнейшем изумлении уставились на моровика. Просто где нечисть и где крест господен?
— И кто же я тебе? Раб? — вопросил повелительным голосом мужик.
— Охраняб, — поправила я
...коли назвался груздем, не вопи, что ты поганка к обучению не склонная вот совсем никак!
За годы жизни в одиночестве, я привыкла есть… иначе. Там пирожков купишь, там в деревеньке перекусишь, а дома ягоды, чай, бутерброды, творог со сметаной — и что девушке еще надо? Мне хватало. И было же все хорошо, так нет же — мужика завела себе!
Теперь корми.
Я не самая умная, я знаю это, я не спорю с этим, я просто живу, охранябушка, точно зная, что даже за самой темной ночью, неизменно следует рассвет.
– Зазря ты охраняба моего обидел, – сказала я, едва говорить смогла.
– Зазря ты его в лес привела, – ответила мне лесная нечисть.
– Так я привела, мне и обижать...
Тайна, что известна двоим, рано или поздно станет известна всем.
Олени смерили меня презрительными взглядами, волки посмотрели так, что сходу стало ясно - мы ещё встретимся, где-нить зимой тёмной, но точно встретимся, а птицы решили нас с лешим и котом сильно удобрить, видимо заботясь о нашем росте, но им не повезло - леший всех нас прекрыл стремительно увеличивающимся в размерах лопухом, и этим срулям в полёте пришлось ретироваться несолоно хлебавши, в смысле нас не загадивши.
- Ведьма, ты куда? - встревожился охранябушка.
- К водяному, - ответила я.
- Размножаться? - ехидно поинтересовался кот.
- Топиться! - не оборачиваясь буркнула я.
Вот и напиваются до беспамятства, это если неопытные — а те, кто с нами уже встречался, те в курсе — чтобы на лесную деву позариться, столько вина во всем королевстве не найти.
И подхватив клюку, я зашагала легко и весело навстречу неприятностям - ждут ведь, как же не прийти...
Иногда встать - оно самое первое дело. Второе - сделать шаг. Третье идти, идти вперед.
Судьба делает из нас покойников, но мерзавцами мы становимся по собственному выбору.
Лучше не иметь друзей, чем видеть, как они превращаются во врагов или покойников.
Вот так и бывает: начинается с беды, кончается радостью, начинается с радости, кончается какой-нибудь дрянью.