С утром вас, адептки. Не могу сказать, что добрым, но определенно с утром.
— Давайте его спасем, а потом убьем, чтобы неповадно было, — Любава радовала, как и всегда.
Чем хороша ведьма? Ведьма всегда действует нестандартно. Я посмотрела на мага, простерла к нему руки и завопила:
— О, возьми меня стоя!
Уже подлетающий к окну индивид удивленно завис. Я гордо запахнула створки, после еще и занавеску задвинула. И ничего сложного!
— Яр, — задумчиво протянула Варвара, — а чего ты только что сказала?
— Заклинание ступора, — врала я на ходу.
— Надо запомнить, — решила Варя.
Чему тут этих магов учат-то?
— Магии учат.
— Оно и видно, что, кроме магии, тут научиться-то и нечему.
Тут главное – убежденность в голосе и в поведении, иначе не поверят.
– А все, во что мы поверим, – реально...
— Мы умрем, — высказалась Любава, — но хочется верить, что они все сдохнут раньше.
Потому как сам процесс без любви, нежности и доверия — это примерно как торт без сахара, крема и украшения — один голый корж. И вроде сытно, но ни удовольствия, ни радости.
Вот что в действительности представляет собой любовь — мозг подсаживается на нее как на наркотик. Адреналин и дофамин, окситоцин и серотонин. Химическое безумие, воспетое поэтами.
Не каждая безумная вещь имеет объяснение. Иногда просто так случается.
Всем известно, что иногда необходимо прибегать к крайним мерам, но никто не хочет в этом признаваться. Никто не хочет нести за это ответственность.
Любовь — это не такая вещь, где все ясно и понятно. Она вносит неразбериху и разбивает сердце. Иногда всему этому нет конца.
— В Америке так много демократии? — почему-то не верит мне СанХён.
— Навалом, — говорю я, — пристрелить могут в любом месте и по любому поводу, сонсен-ним. Сплошная демократия.
— Я все три дня пытался с тобой поговорить! — весело возразил он. — Но если женщина хочет страдать, её ничто не остановит.
Тогда по весне якобы минеральным ядом производства Орды якобы сотрудниками наших спецслужб был отравлен один наш беглый сотрудник разведки. Кому он понадобился через несколько лет после бегства, эльфы так внятно и не объяснили, но шумиху подняли знатную. Тоже моментально обвинили нас, сделали несколько громких заявлений, под этот шум выдавили со своего рынка несколько наших крупных производителей и выслали троих дипломатов.
Расследование, правда, идёт до сих пор, а вернее — тихо замялось. Никаких разъяснений, доказательств и вообще внятного ответа на вопросы мои тамошние коллеги так и не получили, невзирая на регулярные запросы. А зачем светлоликим нормальное расследование по всем правилам, в самом деле? Эльфам же положено верить на слово, они никогда не врут.
— Успокойся, ей пока не до нас, — усмехнулся он. — Одна мышь способна надолго нейтрализовать произвольное количество женщин, если хотя бы одна их боится. А Карима боится.
— Тебе, несомненно, нужно поменьше читать, — говорит он, — по отдельности все мысли у тебя вроде бы правильные. Но когда ты их начинаешь смешивать, выводы у тебя получаются совершенно не те. Не общепринятые…
Ярость - это топливо, которое заставляет нас идти вперед.
Скорбь. Иногда она догоняет нас. Даже спустя годы.
Запрещать знания - все равно что ограничивать разум.
Когда зверь доверяет тебе, требуется гораздо больше решимости, чтобы перерезать ему горло.
Иногда мы не замечаем людей, с которыми можем быть счастливы, тех, кто терпеливо ожидается своей очереди.
- Города не способны любить. Любят только люди.
- И только люли способны предать.
В любви не бывает определённости. В ней много беспорядочного и болезненного. Иногда конца просто не случается.
Когда теряешь свою семью, лишаешься всего.
Вселенная похожа на пляж, а звёзды — песчинки, скрывающие то, что ты ищешь.