– Я требую развода, Кать. У меня есть все связи, поэтому проблем не возникнет, главное, не упирайся. Детей у нас нет, так что…
Он не договаривает, но я прекрасно понимаю, куда он клонит. Нет детей. И про беременность он не узнает.
Бесполезно удерживать мужика ребенком.
...
– Хочу все сделать быстро.
– А, ну да. Связи, деньги. Все решаемо, – удивляет, что все это я произношу спокойным голосом. – Можно узнать причину?
Снова пожатие плечом. На этот раз более нервное.
– Понял, что брак не для меня. Разочаровался и не готов нести ответственность за другого человека.
Последний гвоздь в крышку гроба нашего брака.
– И тебе потребовалось четыре года, чтобы понять?
Поражаюсь своей выдержке. Снаружи полное спокойствие, внутри же все сворачивается в тугой узел, состоящий из боли, горечи и разочарования.
– Всякое бывает.
Катена смотрит мне в глаза. Пытаюсь найти там отголосок радости и прощения, но тщетно. Нет там ни фига подобного.Она все так же отстранена и далека, как и в первые моменты после встречи.
Наступали проблески, когда наружу показывалась она настоящая. Точнее, такая, какой я помню её в нашем браке.
Но сейчас она совсем другая.
Не бывает плохих команд-бывают плохие командиры.
Человеческие взаимоотношения построены на партнерстве. Ты мне, я тебе. Пока оба партнера в выигрыше, они называют себя друзьями.
...если противостоять равному бойце, злость и гнев только мешают.
все, что может быть взломано, обязательно взломают!
Впрочем, человек - такое существо, которое выживает в любых условиях.
Впрочем, человек - такое существо, которое выживает в любых условиях.
будь проще, и люди к тебе потянутся.
будь проще, и люди к тебе потянутся.
- Ты хоть плавать-то умеешь? - хмыкнул Рогвос...
- Как топор - исключительно вниз.
- Ты хоть плавать-то умеешь? - хмыкнул Рогвос...
- Как топор - исключительно вниз.
не делай добра - не получишь зла...
не делай добра - не получишь зла...
Флоренс уже замечала, что люди, которые, в отличие от нее, не считали литературу чем-то фундаментальным, составляющим, наряду с физикой и биологией, основу человеческой жизни, представляли ее просто совокупностью физических объектов — книг. Неужели они считали, что стихия музыки может быть сведена к виду и звуку…
Антон завязывал галстук. Завязывал, завязывал и завязывал. Получалась не бабочка, а устрашающего вида шершень с толстым брюшком. Тони измял два галстука, плюнул и заказал доставку через Сеть.
Мне казалось, что я вот-вот услышу в спину «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». Так раньше после очередного устроенного мной безобразия говорила мне мама. Я в детстве всегда жалела этого несчастного Штирлица и гадала, что такого он натворил. Может, случайно разбудил из зимней спячки темного дроу? Или из самых лучших побуждений украсил бледное лицо каменной богини из храма мамиными румянами?
Если Высший альв перед чем-нибудь трепещет, это дорогого стоит. Впрочем, по их виду этого никогда не скажешь. Им жабу за шиворот засунешь, они глазом не моргнут, я проверяла.
В жизни я всегда больнее всего расплачиваюсь за любопытство и лень.
— Не зомби, а альтернативно живая
Мне было семь, когда он сразил меня наповал, – еще десять ушло на то, чтобы это признать.
– Ба, я тебя не оставлю. Заберу с собой.
– Ой, а вдруг я вас стесню?
– Это в замке–то на двести комнат?
– Боже! Сколько уборки!
– Ты готова сказать, что любишь меня?
– Ни за что.
Какой дурак оборвет игру на самом интересном?
Женщинам самой природой заложено искать крепкое плечо. Я мог его подставить, а ты уцепилась, так как иного выбора не видела.
– Ань, слышишь, говорят, что писатель ищет невесту. Повезет же кому–то. И собой хорош, и богат.
– Бабуль, мы в пролете. Такие принцы редко женятся на чужих. Из близкого круга подберут. Или актрису какую–нибудь американскую. Возможно даже африканских кровей. Сейчас кругом толерантность.