Люди врут. Притворяются. Они чертовски двуличны. Даже лучшие из них. И если тебе вдруг повезло найти кого-то, с кем тебе хорошо, то тебе реально повезло.
Он стал для меня светом в конце длинного, темного туннеля, и, несмотря на то что этот свет запросто мог оказаться огнями приближающегося поезда, я все равно стремилась ему навстречу.
Главной целью моего творчества всегда было писать правду, какой я ее видел. Все мои прежние персонажи существовали в реальной жизни. В моей жизни. Огюст же уникален, потому как появился из ниоткуда. Но что есть это вездесущее НИОТКУДА, которое окружает нас, как не сама жизнь? Мы не изобрели ничего нового. Мы лишь заимствуем и воссоздаем то, что изобретено с начала времен. Нам остались лишь перепевы прошлого. Оккультисты, мистики и прочие эзотерики утверждают, что любое событие предначертано. Надо лишь распахнуть глаза и уши и прочитать эту древнюю вязь.
Клоун — поэт по жизни. Он сам себе история и сам себе певец. А История, как известно, развивается по известному кругу: восхищение — признание — забвение.
Истина не нуждается в излишней атрибутике.
Главное — оставаться собой. Это великое искусство. Как? В том-то и закавыка. Это самое трудное, потому что не требует от тебя никаких усилий. Не нужно никому и ничему подражать, не нужно строить из себя мудреца или корчить недоумка…
— Знаешь, ба, я всё смотрю на тебя и не понимаю, почему ты до сих пор не пошла в дознаватели?
— Вот ещё! В моей жизни и так хватает происшествий, чтобы совать нос в чужие.
Мужчины охотники. Но и они порой устают от погони. Когда понимают, что цель так и останется недостижимой.
— Двэйн, — просипел он. — Как ты ещё жив?
— Что?!
— Как ты, обучая её, ещё жив? — чуть пространнее пояснил огневик. — При твоём характере тебя уже давно должны были превратить в кучку пепла.
— Главное, не ори. Не хватало ещё попасться. А так бойся. Кто же запрещает?
С самого своего появления здесь ты так и норовишь сунуть голову под топор!
— Иногда мне в этом помогают, — справедливости ради заметила я. —
— Эйли! Тебя окружают совершенно несносные мужчины!
Тут я была готова с ней согласиться, несмотря на то, что всю эту тираду ба выдала в таком тоне, будто виновата во всём была на самом деле я.
— Что же я могу поделать с тем, что они несносные? Не я же их воспитывала.
— Это верно, — вздохнула Нэсса. — Беда в том, что у тебя талант привлекать именно таких.
Постарайтесь не спалить мне подмастерий. И не остаться без одежды… Я не хотел бы, чтобы на вас глазели другие мужчины.
— Может, это покажется вам странным, но я тоже этого не хочу.
Иногда жизнь ломают секунды.
В этот момент я внезапно осознала, что "Даненунафиг" - мое второе имя.
И как бы к нему ни относилась, всё же надеялась, что те, кому он должен денег, не прикопают его в каком-нибудь овраге. Это мне хотелось сделать лично.
— Вы справитесь? — уточнила я на всякий случай.
— Если что, всегда можно применить лом, —
— По дороге к вершине не запутайся в подоле!
Сложно что-то толково объяснить, когда не можешь рассказать всё как есть.
Я медленно провела глазами по месту своего нахождения.
— Она будущий Страж! — хмыкнула Файона. — Должна справляться сама.
— Верно, я способна справиться сама. Иначе стала бы леотой, как и вы.
Нет разочарования сильнее , чем получить желаемое и обнаружить свою ошибку.
— О! Люди порой очень невнимательны, — беспечно воскликнула девушка. — И к тому же им свойственно не верить собственным глазам.
— В конце концов, об упущеном танце с вами я жалел с того вечера в Гитморе…
— Пустые переживания, — выдохнула я, пытаясь подстроиться к мелодии и шагам партнёра. — Вы совершенно ничего не потеряли.
И в подтверждение собственных слов, чётко и сильно наступила ему на ногу. Глаза Двэйна на миг замерли, дёрнулись желваки, но он только улыбнулся на мою неуклюжесть.
— В любом случае, мне и моим туфлям будет что вспомнить…
В том и опасность любви в первого взгляда , ведь второй взгляд уже предвзятый.