Меньше знаешь, крепче спишь и дольше живешь.
Правду о жизни в семье с тремя детьми я, вторая по счету дочь, открыла еще в нежном возрасте и к двадцати годам в полной мере смирилась с этим печальным знанием. Первенец – это материнская гордость, воплощение амбиций, надежда на безбедную старость. Младший – неожиданная радость в то паршивое время, когда в семейных буднях остается одно удовольствие: потрепать нервы дражайшему супругу. А средний ребенок – прости пресвятой Йори – запасной..
Я могу быть той, кем хочу. Не больше, не меньше.
«Сомнения сводят с ума» – как сказал кто-то из великих людей. Сразу кажется, что есть другой выход, другой путь, другой человек.
Он уже давно не подходил на роль страстного любовника и очаровашку, а лишь на потасканного эгоиста, не желающего снимать с себя розовые очки.
«Боже мой, – думала я, спускаясь за Андреем, – русские везде, где самое лучшее, красивое и дорогое. Мы – потрясающая нация, и я не знаю еще ни одной такой, которая живет здесь и сейчас, живет одним мигом, не думая о завтра, наслаждаясь деньгами и жизнью».
– Тебе скучно со мной? – спросила я.
– Почему?
– Я говорю то, что ты хочешь слышать. Не надоело?
– Нет, ты же знаешь, мне это удобно.
Мы как-то незаметно превратили наши с Андреем отношения в бесконечные соревнования по остроумию, в гонку за независимостью, за завоевание медалей легкомыслия и грамот беззаботности.
Я таскалась с ним повсюду, создавая ему уют, заботясь о его капризах, терпя его брюзгливый характер и все-таки искренне любя его.
Это французское наследство сильно отличало меня от других претенденток на пост спутницы Андрея, так как большинство желающих хотели не только присоединиться к увлекательному процессу траты его состояния, но и получить возможность выезда все на тот же Лазурный берег Франции, где и предполагалось с гордостью демонстрировать результаты обладания кошельком Андрея, вывешивая на себя все купленное, словно медали за добычу и захват его в качестве мужа.
Наше бешеное увлечение живописью и принадлежность к разношерстному артистическому обществу Парижа, кормило нас таким шквалом эмоций, что о еде мы думали редко.
Жить одной – это талант. Надо уметь ни за кого не отвечать, ни о ком не заботиться. Не надо оправдываться и делиться.
Ну в чем она виновата? Ищите мужа. Легко сказать. Его ищут все и в 20, и в 30. А в 40 это практически невозможно. Конечно, она могла бы приютить у себя в московской шикарной квартире какого-нибудь провинциала, который ради прописки поначалу носил бы ее на руках, а потом радостно через суд оттяпал бы себе половину ее жизни вместе с дачей, гаражом и машиной, в обнимку с нарисовавшейся не пойми откуда землячкой с Украины лет так двадцати.
- Жизненную философию говорить надо? - неуверенно осведомилась я.
- Если она у тебя есть, - милостиво разрешила трольчиха.
- "А" не всегда означает "А", а дважды два не всегда четыре, - гордо продекламировала я фразу из брошюрки... Что бы она не значила.
В кабинете повисла тишина, после чего потенциальная начальница задумчиво протянула :
- Сильно...
- Помни, эти свидания должны трогать душу и сердце! Могут и тело.
- Что-то сенсационное, с примесью адреналина?
- Одназначно! Адреналин сближает!
- Так что? Как там первая встреча с невестами?
- Просто ****** ! - ёмко высказался горгул, оставляя меня в лёгком недоумении.
- А если цензурно? - аккуратно уточнила я. Ох уж эти тёмные диалекты. По их ругани не поймёшь : всё прошло слишком хорошо, или слишком плохо.
Для самоубийства тоже никакие лицензии не нужны, только депрессия и идиотизм.
...потакание психически больным людям не делает их психически здоровыми. Оно делает психически больными всех остальных.
Но, как известно, если кто-то страдает паранойей, то это еще не означает, что за ним не следят.
Да здравствуют мелкие гадости во имя великой мести!
Ведь ничто так не поднимает боевой дух, как маленькая месть обидчикам.
Но порой так трудно даже самой себе признаться, что то, что ты чувствуешь, – это любовь. И она, оказывается, часто просыпается не с первого взгляда, не с вожделения или желания.
Есть такая порода людей, которые постоянно откладывают все дела на потом и только рассуждают: «Вот с завтрашнего дня я обязательно…» Наступает завтра, послезавтра, проходит неделя, но они все время чем-то заняты или им лень. И дело так и не трогается с мертвой точки.
– …У тебя настолько бодрый вид, что хочется прибить, чтобы не завидовать.
— …Нужно жить и бороться за то, что дорого, а не прятаться от всего, что может ранить. Иначе так ничего и не добьешься.