...— я потерлась о колючую щетину на подбородке. — Тебе когда-нибудь говорили, что настоящие мужчины бреются два раза в день? Второй раз на ночь.
Он так сильно стиснул мою талию руками, что я даже дернулась.
— Эй, погоди, не надо так! Где твой шелковый шнурок?!
— У меня есть шелковый галстук, — предложил Вадим, ослабляя узел на нем.
— Дорогой? — спросила я, проводя пальцами по вышитой монограмме В.Р.
— Чудовищно. Ручная работа, подарок на двадцатилетие моей компании.
— Тогда можешь меня им задушить, не стыдно, — разрешила я. — Так, стоп. Что значит двадцатилетие? Тебе вообще сколько лет?
— Тридцать восемь, — пожал плечами Вадим.
— Фигаааа, ты хорошо сохранился. Особенно мозгами.
— Уж кто бы говорил, — пробормотал Вадим. — Только соберешься эротично придушить понравившуюся девушку, а она сбегает на качели. Чувствую себя педофилом.
— Мощный у тебя звонок, — заметил Вадим...
...
— Раньше стояло ворчание мурлока из «Варкрафта», но у меня каждый раз случался сердечный приступ, — пробормотала я...
— Дай послушать! — заинтересовался Вадим. — Мне на будильник надо поставить что-нибудь ядреное, а то я не просыпаюсь, а восстаю как зомби.
— Тогда тебе нужен сигнал тревоги гражданской обороны...
...современный российский бизнес — продать вагон водки, деньги пропить.
Самые дорогие рестораны — на самых высоких этажах башен делового центра. Чем ниже — тем дешевле.
— А ты дела уже закончил? — спросила я...
— Мои дела нельзя закончить, их можно только прекратить делать. Ненадолго...
— Как ты догадалась, что это я? — пишет он с обиженными смайликами.
— Офисный IP, Вадим Сергеевич. Я же вижу, откуда пользователь пишет.
— Я дебил, да?
— Не знаю как поступить. Согласиться с вами было бы неэтично, но и возражать самому главному начальнику тоже некорректно.
Вот я всегда знала, что моя судьба — получать по ушам за то, что я даже не сделала, хотя очень хотела.
...я дернулась и пролила на себя виски. Наверняка дорогой. Надеюсь. Теперь мой любимый свитер будет носить на себе пятно от дорогого виски, а не какого-то пошлого кетчупа. Это должно быть новой модой — пятна от дорогой еды. Черной икры, устриц, трюфелей. Как разодранные джинсы, такой же псевдо-нищенский тренд, но демонстративно богатый.
Демократ – это политик, хорошо знающий, что такое права человека, но плохо разбирающийся, что такое человек. А обыватель, самый простой и совсем не идеальный, хочет всего две вещи. Первое, чтобы в стране не было никакой коррупции. И второе, чтобы за недорого можно было обойти любой закон. Противоречие налицо. Вот оно и цветёт пышным цветом в странах так называемой демократии и ещё не раз выйдет боком и населению, и правительству.
Кого нам постоянно ставят в пример? Британию? Америку? Францию?… Ту самую Америку, в которой «Бог сделал людей сильными и слабыми, а полковник Кольт уравнял их шансы»? Ту самую Францию, в которой декларировали: «Убивайте всех! Господь отличит своих»? И вот теперь они учат нас демократии, скромно умалчивая, что их демократия – это не власть народа, а власть демократов…
... нигде и никогда не происходит столько подлостей, как в борьбе за справедливость
человеческие страхи не исчезают сами со себе, не растворяются в небытии и не пропадают бесследно.
У любого правителя есть всего один способ избежать революции - быть радикальнее самого радикального революционера.
Порой мы начинаем ненавидеть то, чего на самом деле очень жаждем, но никак не можем получить.
Грош цена такой победе, если за тебя все сделал кто-то другой. Победа – это всегда действие, усилие, которое приходится сделать над собой.
Жизнь делится на три части: когда ты веришь в высшие силы, когда ты не веришь в высшие силы и когда ты уже сам готов перейти к высшим силам.
Для того чтобы стать одновременно трусом и наглецом, импотентом и развратником, козлом плешивым и волком позорным, достаточно всего один раз сказать женщине «нет».
... напористость, сила, уверенность в себе всегда должны идти рука об руку с воспитанностью, ибо без нее все эти качества лишь показатель абсолютной распущенности и глупости.
Пошла покупать платье — не влезла, с расстройства купила торт — влез, падлюка!
По мере рассказа глаза у Гарба и Вильгельма становились как у тех собак из сказки «Огниво» — точно размером с блюдца.
Найдя взглядом подругу, что вытащила меня развеяться сегодня в этом сумасшедшем месте, не смогла сдержать улыбку. Марина находилась, что называется, в определенной кондиции, потому уже нашла себе шест для развратных танцев. И не важно, что он горизонтальный и это вообще перила, отделяющие вип-зону от танцевальной, главное ведь 一 получить удовольствие от своих манипуляций. И она его получала.
«Правила надо знать, хотя бы для того, чтобы правильно их нарушать»
...просто я так долго живу, что уже путаю настоящее, прошлое и будущее. Знаете, с каждым днем их все сложнее отличать.
— Мужчины, — вздохнула она, — вечно вам надо побеждать в споре.