Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры!
— Если там что-то опасное, идти ему навстречу глупо! А если нет — незачем.
— Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.
— Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!
— Знаю, — тоскливо произнес капитан, — мы уже выучили все возможные комбинации.
— Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?
— О да, — проворчал Станислав. — Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я — потому что принял ее на борт!
— Что ж, поздравляю, — друг шутливо похлопал его по плечу, — ты вычислил мерзавца!
— Кэп, — голос Винни опустился до вкрадчиво-мягкого, — «сейчас» мы тупо падаем сквозь атмосферу, словно треклятый, мать его за хвост, метеор! Если ты вот прям немедленно не врубишь этот чертов плазменный кокон, мы очень скоро повысимся в статусе до метеорита!
— Это рабочая обстановка, — защищалась вечная аспирантка. — Мне в ней хорошо думается!
— Откуда вы знаете, если никогда не пробовали?
— Прямое сенсорное управление — это же просто, как два байта переслать!
— Это хорошо, что ты думаешь, — одобрил Сакаи. — В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует.
Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.
«Это ж вам не в вакууме летать, тут думать надо!»
Под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов.
— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.
Капитан уже и сам видел.
Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.
Просто покровительствующие капитану звезды сложились в исключительно неприличное слово.
Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.
Пару пилот — навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.
— Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят…
Команда корабля — она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.
— А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.
— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!
Страшнее хищника, чем человек, природа не придумала!
В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.
— Ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…
— Мы не на мели, — пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. — Мы утонули!
На практике все пошло как всегда, то есть через пень-колоду.
Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.