Жизнь в миру будет приносить проблемы. Если вы памятуете Имя Бога, вы психически здоровы. Сталкиваясь с проблемами, тот, у кого нет веры в Бога, будет испытывать гораздо большую боль, чем человек веры – тот, кто памятует Имя РАМА (или иное Имя Бога).
Дед не разбирался, кто прав, кто виноват. Приходил, потрясая прутьями лозы, и, нахмурившись, спрашивал: 'отлупить этими вот прутьями или плести будем?'
Лупил дед от души, поэтому корзин и для собственных нужд семьи, и на продажу всегда было достаточно.
Считая, что существуют различные ступени духовного совершенства – своего рода иерархия, – человек с Запада как-то спросил у Бхагавана, в чем разница между святым, джняни и аватаром. Бхагаван ответил с характерной для него простотой, но и категоричностью: "Этот нищий" ничего такого не знает. Он знает одно: пока ты думаешь, что ты – это тело, ты не можешь быть ни тем, ни другим, ни третьим. А когда познаешь, что Ты не есть тело, то все это не будет иметь никакого значения.
И тут мой взгляд упал на многоножку, ползущую ко мне. Поток моих мыслей прервался, и я ощутила отвращение к этому существу. И тут громко прозвучал голос Свами: "Видишь, Шива танцует! Как прекрасно!", и он указал на ползущую многоножку! Затем Бхагаван тихо добавил: «Шива танцует повсюду. Учитесь видеть это».
Йоги Рамсураткумар ЖИВЕТ В СВОЕМ ИМЕНИ. Сегодня тысячи людей по всему миру свидетельствуют о колоссальной благословляющей силе и потенции Его Имени, Йоги Рамсураткумар.
Свами Шантананда Пури из Васиштха-гухи писал в своей книге «Дживанмукта»: Даже если прошло уже много времени после того, как дживанмукта оставил тело, самадхи (усыпальница), где это тело находится, продолжает удовлетворять материальные желания и одаривать большими духовными благами преданных, которые делают обход вокруг самадхи и молятся этому святому. Эти оставившие тело святые также становятся Учителями некоторых серьезных ищущих и продолжают их направлять. Происходит это предположительно потому, что, согласно «Брихадараньяка-упанишаде» (III-2.11), жизненная сила (прана) и силы, отвечающие за речь и пр. дживанмукты, после смерти не исчезают, а продолжают существовать в этом самом месте.
За несколько дней до своего махасамадхи он вдруг открыл глаза и четко произнес: Я – это каждый. Я – это все. Я здесь, там, везде. Лишь Я существую.
“She’s honest,” Niko mumbles. He looks perturbed at having to open his third eye before eight in the morning. He’s barely opened his two regular ones.
Помнится, я как-то спросил Йоги, зачем он сидит в большом холле и что происходит, когда он сидит там, и Йоги ответил, что он хочет создать там такую атмосферу, что даже самые грубые люди смогут почувствовать там что-то особенное. Для этого он просто сидел там ежедневно в течение двух лет, привнося в нее высокие вибрации.
Когда к нему приходили студенты, одержимые идеей получить западное образование, особенно компьютерное, он прямо их спрашивал: «Вы хотите получить образование, делающее вас машиной, или образование, делающее вас человеком?»
"Жить с тобой по соседству ужасно, но без тебя было бы грустно"
И кот-колдун свернулся калачиком, чтобы поспать. Иногда я думала, что из него получится отличный мужик. Спит, ест, советы дает, кошечек клеит.
Женщины – как дети. Им легко внушить, что они ошиблись. Посмотрите на толпы женщин, терпящих, пока их бьют мужья, уверенных, что «хоть плохонький, но мой». Или на армию тех, кто активно в Интернете и на телевидении убеждает жертв изнасилований, что они сами виноваты в случившейся беде. С детства девочкам внушают «ты сама во всем виновата, не дала списать». Далее, подростками, «ты некрасивая, поэтому тебя не любят парни». И так далее, до бесконечности. Любую женщину можно убедить, что она упустила свое счастье. Исключений нет.
С возвращением титула ничего не изменилось. По крайней мере, для меня. Приставка ария не повлияла ни на мой характер, ни на мое отношение к окружающим.
Я вдруг вспомнила слова Эдварда, сказанные очень давно: "Благородство у тебя в крови, это видно по тому, как ты держишься, как ходишь, разговариваешь. Этим не могут похвастаться большинство ариев, а ты делаешь это неосознанно".
Когда тебе причиняют зло, обида закономерна. А Егор желает мне добра, но от его попыток помочь в стократ хуже.
Счастье нельзя вымолить у небес, нельзя купить и получить в подарок. Можно приобрести маленькие кусочки пазла из которого порой складывается подобие радости. Но настоящее счастье может только свалиться на голову, когда его не ждешь совсем.
— Не обещай того, чего не сможешь выполнить
— Дура бешеная, — ухмыляюсь я, глядя, как ее глаза мечут молнии. — Денег тебе не нужно, значит? А что ты хочешь? Мою душу?
— Нет. Зачем мне выжатая до уродства субстанция?
— Владимир, твою бонну зовут Генриета Автандиловна, — включил я строгого отца. — Не Гренка Крокодиловна, умоляю. И слова лошара и фуфло не пристало говорить порядочным людям.
— Значит ты беспорядочный, — вынес вердикт слишком ушастый пацан. — Вчера по телефону ты сказал, что этих лошар, надо раком нагнуть. Надеюсь ты говорил это про дедморозных эльфов, которые не могут сгондобить нормальный, нужный подарок, а не очередной планшет. Па, а раком — это как?
— Значит эти волшебники фуфло и лошары, — голос Вовки больше не дрожал. В нем сквозили злость и отчаяние.
— Неужели няня тебя научила так выражаться? — нет, во истину, не Генриета же ругается при моем сыне, как портовый биндюжник.
— Так Крокодиловна таких слов не знает, у нее все пардон, да сильвупле, да какие — то гадские экивоки, — выпучил глазенки сынище.
Как вышло, что самый первый в моей жизни поцелуй с мужчиной достался не принцу на белом крытом коне, а белобрысому придурку без коня и крыльев, но с огромным самомнением.
Богатый опыт работы в тетушкиной таверне доказывал: в искусстве говорить гадости самое главное – вовремя остановиться и красиво раствориться в тумане или юркнуть за спину сурового вышибалы, иначе можно нарваться на драку.
— Ну уходи, — сказала я равнодушно. Словно все, что у меня было в душе замерзло сразу же, как в криокамере. — Чемодан только верни, он мне нравится. А вы новый купите.
— Чемодан? — удивленно переспросил чужой мужчина. Уже чужой. Странно. Так быстро. — Я ухожу, а ты жалеешь о чемодане?
— А что, он не предаст. У него душа есть, которую я в него вложила, когда покупала. А у тебя нет
– Но если это кто-то из наставников следил за испытанием, а мы его грохнули? – охнула я. – С ума сошли! Его даже негде прикопать!
– Почему позорится он, а стыдно мне? – задумчиво проговорила Тильда.
– Это и есть командный дух, – пошутила я. – Поздравляю, любимая подруга, ты его наконец ощутила.