Влюблённый бесконечно могуществен и бесконечно уязвим. Даря себя одному человеку, ты отдаёшь свою Сущность полностью. Даря себя многим, ты оставляешь в каждом лишь частичку своей души. И если твой дар не примут, ничего страшного — на Древе вырастут новые ветви… Но если один-единственный человек на свете не захочет принять твою любовь… Древо лишится корней и никогда не расцветёт.
…Удача — ненадёжная подруга…
Эльф, понявший, что я его только что из категории «любителя мужчин» перевела в «проституты», дернулся, не иначе с намерением меня придушить (все же хорошо, что его удерживали двое демонов, один мог бы и не справиться).
-Разве не надо заранее предупреждать девушку, что сейчас начнется жгучее раздевание, чтобы она успела подготовиться и для четкости зрения хорошенько протерла кулачками глаза?
«Если ты вверишь свои тайны ветру, не кори его за то, что он откроет их деревьям».
ДЖЕБРАН ХАЛИЛЬ
Чем бы дитя… то есть свекровь ни тешилась, лишь бы на мозги не капала.
Не люблю я стерв… особенно таких, которые чувствуют себя хозяйкой даже там, где таковыми не являются.
... - Вы думаете, мне стоит пойти во дворец ?
- Думаю, у Вас нет выбора.
Приглашение от императора Тигверда - тот же приказ. Только на неприлично дорогой бумаге с золотым образом и вензелем. Вот и вся разница!
«...Молод. Наивен. Верит, что мир справедлив, а значит, с хорошими людьми в нем ничего дурного произойти не может...
Ложь.
Всё ложь.
Истина, она не в вине, а на дне бочки с самогоном. Как осилишь, так и откроется.»
Я же к его обаянию была непробиваема, как бетонная стена для перфоратора, в котором нет сверла.
Вот за что не люблю зеркала — так это за то, что они, заразы, никогда не подсластят пилюлю, не скажут незаслуженного комплимента, не польстят для поднятия настроения. Только голая правда в отражении. Вскочил прыщ — обязательно покажут, как и лишний жирок на талии…
— Вышивка, музицирование, прогулки, — тихо подсказывал таракан.
Из всего названного я без проблем могла лишь гулять. Помню, как-то пробовала вышить белочку. Результат моих усилий с иголкой и мулине на канве мог бы назвать «белочкой» лишь абсолютно слепой. Хотя, может, именно такая и приходит по утрам с похмелья. Играть же я умела только на нервах, да и то не профессионально, а по-дилетантски, когда сильно доведут.
Голова начала соображать, как избежать выплаты по супружескому долгу. Два классических варианта: слезы вместе с мольбами или поведение в стиле «совсем блондинка», когда тычешь пальчиком в твердое мужское достоинство, невинно вопрошая: «Ой, какой смешной, а он что, еще и шевелится?» Остановилась на втором, потому как, подозреваю, к слезам этот гордый тип морально приготовился, а вот к глупости — скорее всего нет. Она, бестолковость, как сосед с перфоратором утром в выходной, — всегда неожиданная.
Думаю, когда-нибудь я сделаю еще один снимок КТ, чтобы посмотреть, прогрессирует ли атеросклероз в моих артериях. Вот только я уже не боюсь того, что могу там увидеть. Я спокоен, ведь я знаю, насколько моя сфера медицины развилась за последние полвека и даже в течение последнего десятилетия.
Главное испытание в любви-уметь отпустить. Не важно, куда и на какое время: на свободу или в соседнее королевство, на минуту, на год или навсегда.
Улучшение человеческой породы станет супертоваром экстремального спроса, обрушит рынок модной одежды, дорогих машин и домов – люди предпочтут вкладывать деньги не в роскошь, а в своё долголетие и в будущее детей. Как следствие – кризис в экономике, банкротство обычных производств и сотни миллионов безработных.
— И ещё возникнет генодискриминация, – хмуро сказал Влад. – Компании предпочтут нанимать модифицированных людей – здоровых, с высоким интеллектом и приятной внешностью.
— Но Конвенция о генетическом равноправии уже принята – значит, её поддерживает большинство населения планет, – отметила Никки.
— Правильно, – вздохнул Влад, – но хорошо организованное меньшинство часто побеждает дремлющее большинство.
— Значит, его надо будить! – решительно заявила Никки. – Я не знаю состава своих генов и не хочу, чтобы кто-то решал мою судьбу на основании химанализов!
Я тоже взбунтуюсь и выйду на улицу! – сердито сказала красивая оливковолицая Гита с длинной гривой иссиня-чёрных волос.
— На кой Цельсий тебе это надо? – удивилась Олам. – Ты же студентка суперэлитного Колледжа!
— Из-за меня родители залезли в пожизненную банковскую кабалу. Я выросла в небогатом районе, а на океанском побережье красовались шикарные виллы. Один Шива знает, как мы ненавидели их владельцев. Они отгораживались от неприкасаемых высоким забором. Я с друзьями понимала, что если мы будем умнее детей надменных брахманов, то у нас появится хороший шанс. А теперь? Аристократы дадут детям ум, красоту и долгую жизнь, а наши кварталы навсегда станут гетто для людей третьего сорта!
— Разрушение социальных лифтов… – пробормотал внимательно слушавший Смит.
Гита продолжала бушевать:
— Значит, если я не накоплю денег на дорогую геномодификацию, то мои дети будут обречены на риск рака и слабоумия, на отставание в школе, на несмываемое клеймо «генетически ущербных»?
— Вот, даже Волди понимает, что в мире свободного ДНК-изменения возникнет генетическая элита… вполне возможно, нечеловеческая элита, – и тогда в обществе заискрит такая враждебность, что расизм, сексизм или брейнизм покажутся цветочками!
А потом Никки впервые увидела журнал мод. И вытаращила глаза на красивых девушек невероятной холёности. Изъянов у этих див не было в принципе.
— Таких людей не бывает, – категорически заявила она.
— Бывает, – улыбнулся Джерри. – Но их нужно долго искать и приукрашивать.
— И зачем вы размножаете их фото? Для выращивания комплексов у других, обычных девушек?
— Вопрос не ко мне, – хмыкнул Джерри. – Этих дивных дев коллекционируют производители модной одежды.
— Стоит ли надевать одежду на таких красавиц, если ты продаёшь её женщинам обычной комплекции и внешности? – недоумевала Никки. – Ведь это прямой… если не обман, то внушение иллюзий!
— Полагаю, леди из журналов мод символизируют мечту других женщин.
— Иллюзия как мечта? – фыркнула Никки, отбросила глянцевый женский журнал и больше никогда его в руки не брала – чтобы, будучи обычной девушкой, ненароком не подцепить комплекс неидеальности.
Но журнал про яхты и автомобили её снова озадачил. Возле многих автомобилей опять-таки красовались девушки в бикини или другой малоформатной одежде. Некоторые кокетливо держали в руках с красными ногтями большие гаечные ключи.
— Зачем возле автомобилей девушки? – спросила Никки.
— Такие машины успешнее продаются, – вновь хмыкнул Джерри.
— Девушки лучше роботов затягивают гайки? – удивилась Маугли.
Джерри долго не отвечал, лишь громко давился и хрюкал.
— Они не прикасаются к автомобилям, они просто стоят рядом! – сумел он наконец выговорить.
— И такие машины продаются лучше?
— Да!
— А покупатели знают, что автомобиль с девушкой ничуть не лучше автомобиля без неё?
— Конечно. А то и хуже.
— Знают и всё равно покупают? Они что – сумасшедшие? – кротко спросила Никки.
...девочка одиннадцатый раз предлагают детям попробовать круглые красные конфетки со вкусом спелой вишни. А почему они не рекомендуют детям сами вишни?
— Ну… реальная вишня заметно дороже этих пластиковых шариков.
— О! Они смогли получить биохимические компоненты вишни так дешёво?
— Нет, конечно. В этих конфетках от вишни одно название – натуральный бренд… Остальное – простенький синтетик.
— Тогда эти полимерные конфетки совсем не так полезны детям, как настоящие вишни!
— Конечно, нет, но славного старичка и ушастую девочку совершенно не волнует детское здоровье. Их цель – отнять у детей побольше карманных денег… – хмыкнул Джерри.
Вот тут-то Никки была шокирована и, кажется, даже перепугалась:
— И этого старого хрыча не сажают в тюрьму, а показывают по телевизору?!
Лица молодоженов в момент сочетания священными узами были такими, что невольно создавалось впечатление — это профессиональные дегустаторы уксуса.
— Нет такого препятствия, которое русский человек не смог бы преодолеть и обматерить, — выдала я на ультразвуке.
Да уж, фраза «неприятности подстерегают повсюду, но самые хитрые из них путешествуют вместе с тобой» сегодня для меня приобрела новый смысл. Буквальный.
— Я чувствовала себя продавцом «Макдональдса», который всегда улыбчив, понятлив и все схватывает на лету, каким бы самодуром ни был клиент.