Цитаты
285974
Дала себе мысленную установку: сидеть тише воды, ниже аквалангиста-глубоководника.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
В аудиторию решительным шагом вошла ссохшаяся, но прямая как палка леди со столь желчным взглядом, что диагноз «язва» (и отнюдь не медицинский, а житейский) напрашивался сам собой.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
— Извини, если обидел тебя. Просто, я не ожидал, что ты окажешься кем-то типа Вашего Высочества, понимаешь? — Он поймал её за руку и развернул к себе, — ты мне понравилась. Я думал, у нас может что-то получиться, а потом приходит этот перец и зовёт тебя Высочеством…
— А ты не забегай вперёд, — посоветовала Верея, — избежишь не одно подобное разочарование.
Он изменил и оставил ради другой женщины накануне свадьбы. Она убежала от боли и позора на край света, поступила в Академию Здравия, стала лучшим целителем княжества и почти забыла свою первую несчастную любовь. Но, спустя десять лет, её обманом заманили в княжеский дворец и буквально принудили к замужеству. С человеком, так жестоко обошедшимся с ней в прошлом…
Самой природой задумано так, что сначала родители заботятся о детях, а позже – наоборот.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
— Они не воспринимают меня как целителя.
— Они же вояки — у них крошечный мозг.
Он изменил и оставил ради другой женщины накануне свадьбы. Она убежала от боли и позора на край света, поступила в Академию Здравия, стала лучшим целителем княжества и почти забыла свою первую несчастную любовь. Но, спустя десять лет, её обманом заманили в княжеский дворец и буквально принудили к замужеству. С человеком, так жестоко обошедшимся с ней в прошлом…
– Ты и в самом деле хочешь тратить свой талант на мужиков, которые сожрут даже подковы, если их перед этим разогреть?
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
— Слушай, расслабься. Притворись мёртвой рыбой и плыви по течению. Не нужно бодаться с отцом — ты заведомо проиграла.
Он изменил и оставил ради другой женщины накануне свадьбы. Она убежала от боли и позора на край света, поступила в Академию Здравия, стала лучшим целителем княжества и почти забыла свою первую несчастную любовь. Но, спустя десять лет, её обманом заманили в княжеский дворец и буквально принудили к замужеству. С человеком, так жестоко обошедшимся с ней в прошлом…
Можно сорвать голос, можно хоть вечность раздавать тумаки крыльями, можно шептать и кричать, но бывают случаи и системы, где верх смелости, милосердия и доброты, который может позволить себе человек - просто уйти и не смотреть.
Над миром витают мрачные предсказания о скором приходе Зверя-разрушителя, но Деньке упорно не ставят зачёт в счёт грядущего конца света - вопиющая несправедливость и преподавательский беспредел! Но она не сдастся, не дождутся! Нужен им бес первого уровня - она призовёт его, и белена не расти! Вот сейчас, прямо сейчас, и... ой! В общем, что-то - конечно, не по её вине!! - идёт слегка не так, и вместо злобного беса появляется малохольный эльф-полукровка, дитя природы как оно есть. Но ей стоит...
Месть - она в целом свидетельство бессилия, признание в том, что все потеряно.
Над миром витают мрачные предсказания о скором приходе Зверя-разрушителя, но Деньке упорно не ставят зачёт в счёт грядущего конца света - вопиющая несправедливость и преподавательский беспредел! Но она не сдастся, не дождутся! Нужен им бес первого уровня - она призовёт его, и белена не расти! Вот сейчас, прямо сейчас, и... ой! В общем, что-то - конечно, не по её вине!! - идёт слегка не так, и вместо злобного беса появляется малохольный эльф-полукровка, дитя природы как оно есть. Но ей стоит...
почему люди всегда заговаривают о честности, когда хотят совершить наибольшую подлость?
Над миром витают мрачные предсказания о скором приходе Зверя-разрушителя, но Деньке упорно не ставят зачёт в счёт грядущего конца света - вопиющая несправедливость и преподавательский беспредел! Но она не сдастся, не дождутся! Нужен им бес первого уровня - она призовёт его, и белена не расти! Вот сейчас, прямо сейчас, и... ой! В общем, что-то - конечно, не по её вине!! - идёт слегка не так, и вместо злобного беса появляется малохольный эльф-полукровка, дитя природы как оно есть. Но ей стоит...
...быть чьей-то заменой - недостойная, грустная судьба: постоянно будешь ощущать привкус гнили и опасаться, что точно так же заменят тебя.
Над миром витают мрачные предсказания о скором приходе Зверя-разрушителя, но Деньке упорно не ставят зачёт в счёт грядущего конца света - вопиющая несправедливость и преподавательский беспредел! Но она не сдастся, не дождутся! Нужен им бес первого уровня - она призовёт его, и белена не расти! Вот сейчас, прямо сейчас, и... ой! В общем, что-то - конечно, не по её вине!! - идёт слегка не так, и вместо злобного беса появляется малохольный эльф-полукровка, дитя природы как оно есть. Но ей стоит...
Ну, прощай, жизнь! Ты была так себе, если честно, но я все равно буду скучать - все как всегда в нездоровых отношениях.
Над миром витают мрачные предсказания о скором приходе Зверя-разрушителя, но Деньке упорно не ставят зачёт в счёт грядущего конца света - вопиющая несправедливость и преподавательский беспредел! Но она не сдастся, не дождутся! Нужен им бес первого уровня - она призовёт его, и белена не расти! Вот сейчас, прямо сейчас, и... ой! В общем, что-то - конечно, не по её вине!! - идёт слегка не так, и вместо злобного беса появляется малохольный эльф-полукровка, дитя природы как оно есть. Но ей стоит...
Когда я вырасту и стану великаном,
Я всем разбитые коленки излечу!
И всех ребят из нашего подъезда
Я через крыши прыгать научу!
Сценарий «Когда я стану великаном» касается нравственных проблем, волнующих наше молодое поколений. В нем рассказывается о победе добра и справедливости, чувстве долга и истинной дружбы, скромности и честности. Фильм по сценарию удостоен премии ЦК ВЛКСМ «Алая гвоздика».
Она на то и сказка ведь, чтобы её сказывать. В старину, говорят, сказки вообще пели. Вот вроде нашего Оливера, только лучше. А то от его песен не пойму, чего больше хочется, повеситься или певца повесить.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
Ну и, само собой, Оливер Барк бренчал уже на своей неизменной лютне что-то о несчастных влюблённых, драконах и прочей белиберде. Менестрель недоделанный.
Каждый раз одно и то же. Сломают ему когда-нибудь ноги. И руки.
И всё остальное тоже оторвут. Может быть даже сегодня, потому что от ближайших домов, будто бабочки на огонь, слетались деревенские красавицы всех возрастов.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
– Знаешь, как у нас говорят? В закрытый рот и муха не залетит.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
– О чём задумался, мелкий? – окликнул меня Джери, взбираясь к старосте наверх и перехватывая у меня управление маг-тросами. – Мозоли натёр? У нас знаешь, как говорят? Лентяй за дело – мозоль за тело.
Один подлец лишил меня любимого дела и крыши над головой. Второй мерзавец угрожает семье. И выбор у меня невелик – стать любовницей одному или супругой другому. Но что делать, если меня тошнит от обоих? Обратиться за помощью к третьему.
Уж он-то не станет зажимать меня по углам и шантажировать здоровьем сестёр. Да и выставленный им счёт – ерунда. Один поцелуй. За каждый прожитый в замке день.
— Варгул, родина сказала: надо! Что скажет в ответ ее герой?
— Пошло все на хрен!
Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий...
- Слушай, а в моей Империи что, всех воров сразу на кол? — задумчиво спросил Иван.
— Почему обязательно на кол? — удивился герой. — Ванденсия — культурная страна. У нас практикуются самые разнообразные виды казни: виселица, плаха…
Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий...
Реальность строится из обломков иллюзий и мечтаний.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
— Надеюсь, супружеский долг будет вести все же не Аарон. Иначе его же девочки вынудят и практикум преподавать…
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Институтки же усиленно вели снайперскую стрельбу глазами на поражение.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
А вот что касается мужчины, я имею в виду не уродцев-леприконов, или гоблинов, или низших слуг, а сильных, самцовых… появление преподавателя в исключительно женском заведении, где взращивают столь специфический товар, — случай беспрецедентный. Это все равно что в женский монастырь инкуба пустить.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Мадам тоже уловила эту завуалированную колкость, но женщина на эмоциях подобна БелАЗу, выехавшему на МКАД: если не принял его во внимание, то жестянщик тебе уже не поможет.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?
Непреложному правилу нового мира: не влезай, и проблем будет на порядок меньше — лучше следовать. Целее будут и шкура, и нервы.
Питер обыденный и магический. Один мир живет, не зная о существовании другого. Обычная студентка Светлана отнюдь не желала быть посвященной в чародейские законы, но приговор коллегии волшебников обжалованию не подлежит. Ей приходится расстаться с мечтой и поступить в институт чародеек, где действуют совершенно неблагородные правила настоящего женского серпентария.
Сумеет ли в хитросплетении прошлого и будущего выжить юная чародейка?