Цитаты
288484
Можно противостоять злобе, ненависти, агрессии…. Но только не доброте. С добротой невозможно сражаться.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
— Знаешь, если какой-то человек тебе не нравится, это еще не делает его плохим.
— Верно, – отвечаю я. И упрямо добавляю: – Плохим его делают плохие поступки.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
С неудачами вот ведь какое дело: страшно не от того, что не справился сам по себе. А от того, что подвел всех вокруг.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Мы все так боимся не справиться, не поступить… Но знаете что? Самое страшное, что может случиться, если мы не поступим, это вообще не самое страшное. Особенно если рядом есть те, кому на нас не плевать.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Уж я-то знаю, насколько опасными могут быть эмоции, загнанные глубоко внутрь. Они гниют, разлагаются и продолжают болеть, даже там. И копятся, копятся, копятся...
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Иногда убежать - единственный способ спасти себя.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Случилось много всего, прежде чем я перестала прикасаться к людям. Прежде чем вообще перестала об этом говорить. Но главных выводов – пять: Люди всегда хуже, чем думают сами о себе. Никому не нравится правда. Нет ничего веселого в том, чтобы знать чужие тайны. Если ты другая, не признавайся НИКОМУ. И главное – пятое: Никому. Нельзя. Помочь. Никогда.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Ложь всегда выплывает наружу, вопрос только в том, какой разрушительной силы будут последствия...
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Люди всегда причиняют другим боль, когда не могут справиться со своей.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Быть одной по своему выбору и быть всеми покинутой - это два совсем разных одиночества. Между ними пропасть.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Школа - это такое место, где никто не бывает собой. Здесь как в мире животных - у каждого своя стратегия выживания.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Не нужна никакая суперсила, чтобы понять: на самом деле всем больно. У всех внутри море - синее, синее, синее... Мы все из одного теста, мы все одного цвета.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
- Ты идиотка, потому что пытаешься со всем разобраться сама.
- Что?
- Ты меня убиваешь... - бормочет Каша, варежкой вытирая мне щеки. - Знаешь определение друга? Это тот, кто лезет в какашки вслед за тобой. Даже если они прескверно воняют.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Если всем всё прощать, не будет конца и края дерьму.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Интересно, что будет, если сложить вместе два одиночества? Я закрываю глаза. Представляю, как с ревом встречаются два океана. Как с грохотом сталкиваются в воздухе волны, похожие на синие глыбы. Сталкиваются, проникают друг в друга, смешиваются...
И становятся одним целым.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Может, это не мир от нас закрывается, а мы от него? Мы все сомневаемся, боимся не справиться, ошибиться, получить отказ... И в итоге бездействуем. Вот откуда берется море внутри. Вот как рождается одиночество.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
Ветер на улице гнет деревья к земле, но они упорно выпрямляются. Надеюсь, мне тоже это удастся. Не сломаться.
Зависть — жёлтая, гнев — тёмно-красный, а любовь… У любви нет цвета, но она светится. Откуда Саша это знает? Такой у неё дар: прикасаясь к человеку, девушка видит его эмоции в цветовом спектре. Именно так она узнаёт, что папа изменяет маме, а Андрей, самый симпатичный мальчик в классе, внутри абсолютно синий, ведь синий — цвет одиночества. Единственный человек, чьих цветов не видит Саша — она сама. Но как в таком случае ей понять себя? Как решить, что делать? И, главное, как помочь Андрею,...
И что никаких недоразумений быть не должно. Но в то же время не хотел, чтобы София увидела какие-нибудь неоднозначные фотографии или видео. Чем спокойней река, тем меньше бед.
После смерти София просыпается в теле двадцатилетней Ангэ и сразу попадает в чужой кошмар: богатая семья, сорванная помолвка, жених-предатель и воспоминания, от которых неприятно холодеют руки. Ангэ умерла, узнав об измене жениха, но София быстро понимает, что дело куда интересней банальной неверности. Идеальный мужчина оказался монстром и годами приручал девушку, превращая её любовь в зависимость, и питался ее жизненной силой. Чтобы защитить себя София соглашается на брак по контракту. Вот...
Пока дождешься записи к нужному специалисту, успеешь выздороветь.
Пока Виталия не знает, как сообщить Тарасу новость о своем интересном положении, лучшая подруга Маринка празднует долгожданный карьерный взлет - теперь она будет раскрывать дела уже в роли настоящего работника полиции. В честь этого девушки решают устроить себе потрясающие выходные на базе отдыха - лес, катание на лошадях, хорошая молодежная компания и... тело мужчины с ножом в спине прямо на кровати Виталии. Впрочем, Маринка не в обиде, ведь лучший отдых - это работа. А вот Виталии эти стрессы...
- Что-то мы с тобой, Иван, всё о грустном. Может, выпьем?
- В восемь утра? Знаете, барон, есть в этой идее нечто дерзкое. Официант!
Прогулка по роялям в Париже и Европе тридцатых годов двадцатого века.
Попаданец в своего двоюродного деда-белоэмигранта.
... маменька вбила себе в голову, что я обязательно должна выйти замуж и так, чтобы все завидовали. Но вот чему завидовать? Есть ли вообще жизнь после свадьбы?
Война все-таки началась. Крепость в осаде.
Горы в огне.
Вокруг големы, танерийцы и демоны, а ещё - коварные интриги, игры Короны и древние легенды, которые того и гляди оживут. Но когда оживающее некромантов пугало? Это вообще, можно сказать, работа по профилю. А что до остального... кто напал, тот сам и виноват. Фантазия у Каэр богатая, сила тоже в запасе имеется.
Его величество наморщил лоб, пытаясь вспомнить, кто там служит, в этой треклятой, всеми богами забытой крепости. Что-то было с нею связано, такое, до крайности неприятное.
Но что?
— Найдём, — пообещал он.
— И наградим? — её величество улыбнулась.
— Воздадим по заслугам, — Эоган предпочитал выражаться более нейтрально. Что-то подсказывало, что ко времени воздаяния будет понятно, кому именно воздавать.
И как…
Война все-таки началась. Крепость в осаде.
Горы в огне.
Вокруг големы, танерийцы и демоны, а ещё - коварные интриги, игры Короны и древние легенды, которые того и гляди оживут. Но когда оживающее некромантов пугало? Это вообще, можно сказать, работа по профилю. А что до остального... кто напал, тот сам и виноват. Фантазия у Каэр богатая, сила тоже в запасе имеется.
— Знаете… в столице новая мода.
— Там, по-моему, каждый год новая мода.
— Само собой. Но я не о том. Собакам охотничьим хвосты купируют. И уши.
— Ушей у демона нет, только рога. А хвост — да… но это ж не собака?
— Так и тут не столица. Мода, — тэр Бернхард крутанул рукой. — Она имеет обыкновение искажаться… там собаки с купированными хвостами. Тут демон. Чего ещё т провинции ждать-то?
— Действительно…
Война все-таки началась. Крепость в осаде.
Горы в огне.
Вокруг големы, танерийцы и демоны, а ещё - коварные интриги, игры Короны и древние легенды, которые того и гляди оживут. Но когда оживающее некромантов пугало? Это вообще, можно сказать, работа по профилю. А что до остального... кто напал, тот сам и виноват. Фантазия у Каэр богатая, сила тоже в запасе имеется.
- Не злитесь на ленивых людей - прошептал Фантик, выцветшая из рыжего в белый, - они ничего не сделали!
В минуту острой тоски я загадала заветное желание – быть там, где мое место. Быть там, где никто не будет сравнивать меня с гениальной младшей сестрой и красавицей старшей. Быть там, где любимый муж не уйдет к другой. Но кто мог предположить, что это загадочное «там» окажется в другом мире?! Я не хотела никому мешать, но маги первыми открыли на меня охоту! И пусть моя аура отклоняла их проклятья, им удалось сдернуть с моих ног кроссовки. Ну так и подавитесь! Каково же было мое удивление,...
- Ты очень изменилась за эти дни, Элира, - заговорил он негромко. - В глазах больше нет настороженного холода.
Я сделала глоток вина, смакуя терпкую свежесть винограда:
- Я просто перестала бояться будущего. Раньше мне казалось, что если ослабить контроль хотя бы на секунду, мир раздавит меня. А сейчас я понимаю: контроль - это иллюзия. Иногда нужно просто позволить себе жить.
Семь лет унижений, презрения и пустой постели.
Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал Элиру Сильверейн навсегда.
Но он ошибся.
В тело Элиры попала я — холодная, расчётливая бизнес-леди из другого мира.
Развод? Отлично.
Ссылка? Ещё лучше.
Я уйду. Возьму своё. Стану той, кого он еще будет умолять вернуться стоя на коленях.