Я покивала для порядка, бумажки отдала и пошла, куда послали, сожалея о том, что с утра решительно отвергла валерьянку, заменив ее мощной порцией кофеина. Теперь организм был нереально бодр и до отвращения труслив.
Значение имеют люди, а не вещи и места.
Я счастливчик, моих женщин хотят все, от старшего следователя до главы третьего патруля Ночной стражи.
И я вдруг подумала – вот если у Риана мамочка… свекромонстр, то у магистра Эллохара наверняка такая, что даже представить страшно!
Что-то где-то провалилось в Бездну! И кажется, это была я!
– Чувствую себя снежным сугробом, – призналась в итоге я. – В таком случае ты самый очаровательный сугроб из всех, какие я когда-либо видел, – тихо ответили мне.
Мама рассказывала, что стоило ей взять меня, новорожденного, на руки, и она возненавидела весь свет. Потому что раньше это был просто мир, а теперь она воспринимала его как врага для такого маленького и беззащитного меня.
— Танни, ты в курсе, что когда ты так оттопыриваешь попу, это выглядит очень провокационно? — донеслось хриплым голосом мужа из-за спины.
— Гроу, ты в курсе, что вы здесь не одни?
— Ты всегда можешь выйти, Халлоран.
— Это моя гостиная!
— Ну, я не настаиваю.
Почти в каждой семье существует своя тайна. У замужней женщины может быть любовник, и только она знает, кто настоящий отец ее ребенка. Молоденькая девушка может родить и отдать своё дитя матери. А после этого вся семья будет соблюдать конспирацию и делать вид, что это ее младшая сестренка. Детей усыновляют и удочеряют…
— Всё равно, в любом случае, всё будет хорошо! Просто верь в это. Не может же всегда быть чёрная полоса? — она улыбнулась, как раньше. Тепло! А потом добавила. — Только когда дойдёшь до белой полосы, не забудь повернуть и идти по ней вдоль. Говорят она бесконечная!
Сделай милость, сдохни быстро, – ответила Ри. – Завянь, мы на работе, – раздевая меня, ответил Юрао. – На работе ты бессмертный? – ехидно поинтересовалась Риая.
Эй, партнер, – Юрао пальцами перед моим лицом пощелкал, – вернись в реальность, на облаках холодно.
Подошел Юрао, обнял меня за плечи, нагнулся к уху и прошептал: – Если он сейчас скажет: «Зови меня папой», я умру со смеху, учти. И моя смерть будет на твоей совести.
Мое мнение здесь вообще хоть кого-то интересует? Вопрос риторический.
Юрао невежливо сообщил, что по поводу меня думает, а медальону: – Ползи, я в тебя верю. Тьер дополз, и ты не подкачаешь.
Смотрю я на вампира и думаю – если я его сейчас от злости покусаю, он сильно удивится?
И тут я подумала, что раньше в древних сказках прекрасных принцесс охранял страшный дракон, и чем прекраснее принцесса, тем злее и ужаснее был дракон… И вот подумалось мне, что с мужчинами так же – чем чудеснее мужчина, тем ужаснее свекромонстр.
«Все дороги ведут домой. Возможно, не туда, где человек родился, Но туда, где его дом».
— Мила, ты же понимаешь, что я никуда не уйду? — спросил Самородов, обхватив меня руками, оставляя на шее цепочку дразнящих поцелуев.
Ессессено, я понимаю. Куда ты теперь денешься с подводной лодки!
— Да, — вместила я свою емкую мысль в одно слово.
— Людмила Константиновна, да что же вы так убиваетесь, ей богу. Пойдемте, подышите за компанию.
— Ларисочка Алексевна, с радостью бы. Через час отчет надо сдавать, — подняла палец вверх, показывая таким образом всю степень важности данного мероприятия.
— Справедливости ради, Людмила Константиновна, хочу отметить, что так вам и надо. Довели человека. Так что, для общего блага, задобрите уже барина.
А Шольц хорош. Напел, видимо, с три короба, а она уши и развесила. Директор, обеспечен, с жильем, да и с женой из категории — не шкаф, отодвинется. Разве не мечта для юных карьеристок?
я успела заскочить в три магазина с одеждой. Выбрала из категории — Ой, мамочки, как же я это хочу, но нет повода, чтобы такое надеть. Ой, а на это белье можно смотреть только сквозь пальцы, так как от прямого взгляда даже волосы румянцем покрываются. А вот это просто надо брать не думая, Мила.
Как там говорят — это не я плачу, а водка. Ну, в моем случае вино.
— И отчет финансовый не подготовили, — рядом раздался голос моего ряженного, в чужой помаде мазанного.
— Надеюсь, я не сильно помешала?
— Что вы, что вы, Людмила Константиновна. До вашего появления здесь, ровным счетом, ничего интересного не происходило, — ответил Самородов.