В каждой шутке есть доля шутки, остальное все правда.
- ...он тебя сам уложил в постель к другому.
— В каком смысле?
— В прямом. На словах. Когда вчера упомянул про то, что для счастья молодых, свидетели должны переспать. Если мужчина проявляет хоть какой-то интерес к женщине, он никогда не станет этого делать. Я говорю о нормальном, скажем так, среднестатистическом мужчине.
- Ты должна мне хоть как-то помочь.
— Я ничего никому не должна, это во-первых, — отрезала сестра. — А во-вторых, я работаю с маленькими мальчиками, а не с большими.
— Да какая разница? Мне надо знать, как заставить его со мной переспать.
— Разница – пять долларов.
— Чего?
— А знаешь почему напрямую не отказываю?
— Почему?
— Потому что не вижу с твоей стороны особых притязаний. Или вот эта многочасовая сублимация неудовлетворенного сексуального влечения в низкобюджетный романтичный драматизм и есть высшая степень твоей активности? — произнесла она отчетливо на одном дыхании, совсем не скрывая в голосе едкого сарказма.
— Дурки вы оба, — улыбаясь, мама покачала головой. — Одному двадцать восемь, второй – семнадцать, а ума…
— А ума у меня уже на двадцать семь, — заявила дочь.
— Вот кого ты воспитал? — шутливо упрекнул Иван отца. — Принцесса.
— Не принцесса я, королевна! — крикнула Катюша, удаляясь
— Лёне не подвязку надо бросать, а записную книжку с телефонами баб, — ухмыльнулся Шаурин.
— Мне кажется, Лёня ее давно уже выбросил, и не надо на него наговаривать, — деловито изрекла девочка.
— Вот так, — усмехнулась Юля. — Выкуси, Шаурин. Вон у Вуича какая защита.
— Так я ж теперь с ним живу, как мне его не защищать! — воскликнула Настя.
— И то правда, — Юля покатилась со смеху.
— А я тоже пойду ловить букет, — важно заявила девочка.
— Тебе зачем? — посмеялся Денис.
— А я заранее.
Представительницы всех трех групп легко узнаются по внешнему виду и поведению: — Изоляция. К первой группе относятся женщины, которые изолировались от своей женской сексуальности либо уйдя с головой в работу («Синий чулок»), либо в заботу о других («Бабушки»). Первым присущи черты мужского поведения (особенно если они…
Потому что влюбленные женщины ничего не боятся, кроме потери любимого.
— Я что‑то запуталась, где надо врать, а где не надо, — недовольно изрекла Настя, разрываясь в противоречиях. — Кому верить, а кому — нет. Все, у меня теперь точно депрессия. Я не только не знаю, чего я хочу, я еще и запуталась.
— Начнем с того, что врать вообще никому не надо. А вся твоя «депрессия» от безделья. Пойдем помоги мне расставить книги.
— Если хочешь поработать — ляг поспи и все пройдет.
— Этому тебя тоже Денис научил?
— Нет, так Лёня говорит.
— Искренность… — повторила она. — Искренность, это когда честно говорят, что чувствуют… что на душе. Когда правду говорят, наверное, так.
— Пфф, — Настя пренебрежительно фыркнула и выдала с поражающей уверенностью: — Всю правду рассказывают только дураки!
— Наивность красит женщину.
— Думаешь? — не оторвала взгляда от неба.
— Знаю, — сказал убежденно. — Женская наивность позволяет мужчине оставаться мужчиной. ...Женщины прекрасны в своей вере и наивности. А вот эти эмансипированные существа — это уже не женщины, им мужик не нужен. Они все сами. А когда все сами, я лично предпочитаю не мешать.
Давно привыкла считать, что ирония в таких случаях лучшая самозащита. С юмором по жизни вообще идти легче. Особенно в ее случае, когда нужно отстраниться от происходящего.
— И куда они теперь на ночь глядя?..
— Не переживай, у них полбагажника водки. Куда бы они ни поехали, вернуться точно в самом добром расположении духа.
— А вот этот твой параноидальный психоз передается воздушно — капельным путем? — озабоченно спросила Настя, снова блеснув знаниями. Девочка так пристально смотрела в серые глаза любимого дяди, пытаясь выявить какие‑то признаки так называемой болезни, что Денис улыбнулся. Да и не улыбка это была вовсе, а легкая ирония, пробежавшая по губам.
— Конечно, — сохраняя серьезный вид, сказал он. — Причем передается в самой острой форме.
Таня и Юля прыснули от смеха, и как‑то сразу ушло небольшое напряжение, царившее за столом.
— Тогда ты меня больше не целуй, — испуганно сказала девочка, шарахнувшись в сторону.
А что происходит, если садист влюбляется в норм...в обычную жещину?
- Тогда фраза «несчастный садист» начинает напрямую относиться к тому человеку. Ты не можешь причинить боль тому, кто этого не приемлет. Проводить сессии с другими тоже не можешь, так как понимаешь, что любимый человек воспримет это как измену.
Почему я всегда встречаю вас в каких-то экстремальных ситуациях? - Я люблю экстрим. - буркнула Аля. - Только попадаю почему-то в него, когда вы поблизости.
Она пыталась загорать на крыше родного пятиэтажного дома. А что, много солнца, много пространства, никто не мешает. Ключ от чердака она получила у одного из работников местного ТСЖ. Милая женщина обожала пауков-птицеедов. А у Али их было три. Осталось два, зато появился ключ от чердака и личный пляж.
Мало кто из мужчин отважится заинтересоваться девушкой, которая любит гулять с тараканом на плече и валяется под шкафом.
Вот Аля сегодня и нацепила одну из обновок. Простые белые трусики, только на попе, прямо по центру со вкусом изображен дартс. А поверху надпись: «Попадешь»?
Продала двух пауков, кучу кормов, поилки и очаровательного кролика. Последний, кажется, был особенно счастлив. Так как из его клетки открывался хороший вид на террариум с молочными змейками. Существами красивыми и неопасными, но скажите это кролику!
- Я читала одну книгу. Там как раз про такие отношения. И вот прямо потянуло.
- Почитай другую, чтобы потянуло куда-нибудь в противоположную сторону.
Всё-таки мужчины как животные,инстинкты выше остального.И если рядом трётся тело женщины,то инстинкт только один.
«Кунг-фу монастыря Шаолинь очень хорош, но кунг-фу товарища Маузера сильнее», – усмехнулся я про себя, расстреливая обойму, выбирая самых прытких и вооружённых огнестрелом боксёров.
Будаков оказался гением «мародёрства». Чтобы не возникло конфликта с прибывшими морячками, стрелки заранее скрытно вынесли-вывезли «трофеи» за пределы крепости и припрятали в нескольких местах. При этом безбожно эксплуатировали и китайских пленных. Сдав уже в сумерках форт, сводная рота покинула его стройной колонной с песней:
Из тайги, тайги дремучей,
От Амура от реки
Молчаливой, грозной тучей
В бой идут сибиряки.
Надо было видеть удивление Станкевича, Янчиса, да и своё лицо хотелось бы увидеть в зеркале, когда при подходе к Таку обнаружилось, что наш отряд обзавелся солидным обозом, который нашелся в речных камышах по дороге.
— Будаков, братец, объясни мне, откуда такие богатства? – поинтересовался я у полкового каптенармуса, прибывшему в голову колонны по моему приказу.
— Ваше высокоблагородие, я думаю, что это китайцы бросили, когда драпали. Не пропадать же добру, – глаза Ивана Фомича были честными и чистыми, как у младенца. – Неизвестно, что нас ждет впереди.
Глядя на выбирающихся из воды китайцев, я подумал: «Куда же я вас девать, млять, буду? У меня скоро пленных будет больше, чем состав гарнизона! И чем я буду эту ораву кормить?»