... не важно к какому послушанию (в монастыре или в жизни) ты призван. Важно проходить его так, как будто доверил тебе его Сам Господь Бог.
(Владимир Щербинин)
Конечно, мое самолюбие после разгромных слов, которые я подслушала, немного потешило то, как Бежан застыл на несколько секунд на пороге, а лицо у него вытянулось, но я не была настолько тщеславна, чтобы забыть о своем неприятии ситуации. Для меня подобная подготовка значила одно - если уж мужчина и собрался как-то восполнять энергию, то явно через постель.
А я на это согласия не давала.
- Ты не можешь выходить из дворца, - прогрохотал Бежан.
- И на каком основании?! - кажется я все-таки сейчас взорвусь.
Но взорвался он. И заорал:
- Потому что! Я! Так! Сказал!
- Великолепный аргумент человека с образованием, положением и благородными помыслами. Всем бы таким мастерством владеть, - прошипела, зло глядя в глаза обидчику.
Я бы хотел тебе объяснить....
- Не стоит, - я махнула рукой.- Какова бы ни была причина, по которой ты так просто отпустил меня, это не важно. Важно то, что ты в принципе согласился отпустить. И теперь я тоже свободна от каких - либо обязательств. Хотя у нас их и не было, да, Стэр? Ладно. Вообще-то я пришла уточнить, когда могу отправиться домой? Меня не очень привлекает мысль сидеть в вашем дворце, к тому же, у меня достаточно других обязанностей - мне-то нужно зарабатывать, я же не принцесса, - добавила я немного яду в последнюю фразу.
Решительно вошла в гостиную:
- Да нет Стэр, он не станет. Зачем? Ему нет нужды трудится, он и так уже имеет все и сразу, - голос мой был спокоен и холоден в противовес бушевавшим внутри эмоциям. Нет уж, не покажу, как меня задело происходящее.
- Да как ты смеешь? - проревело чудище.
- Ох, простите. - прозвучало издевательски - Я всего лишь необразованная служка, куда мне до благородных эрт.
Кажется, я никогда не была так зла.
Даже когда выяснила, что мой бывший муж - редкостная сволочь. Но то, что наговорил вот этот...
Я - недоразумение?! И с какого перепугу он решил, что у меня дурной характер?
Я что, кукла, которую можно передать после того как наигрался? Друг захотел, и ты ему тут же «да пожалуйста».
- Не обижай её, - глухо произнес мой уже бывший ухажер.
Угу, «это хорошая игрушка, не отрывай ей ручки».
- Я конечно поговорю... со всеми кто хочет. Но сначала дай мне хоть немного осознать ситуацию. Где мы находимся?
- В императорском дворце.
- И как тебя все-таки зовут?
Ну как? Хорошо развлекся?
- Стася... Послушай...
- Нет это ты послушай, - я была в бешенстве и почти шипела. - Мне плевать что ты высший. В конце концов, я против дискриминации низших сословий - но и не дискриминирую благородных, хоть мне и не нравится многое в вашем поведении. Но ты обманул меня. Все это время обманывал - каждый раз, когда я обсуждала с тобой поведение богатых заказчиков, когда спрашивала, не слишком ли много мы тратим на развлечения, когда смущалась твоим подаркам - чрезмерно дорогим, как мне казалось...Почему, Стэр? Решил, что так проще уложить в постель дурочку? А может стоило наоборот назвать свое настоящее имя, глядишь, я бы быстрее к тебе побежала - вы ведь так, высшие, думаете про женщин, которые вас окружают?
- Так ты благородный?
Отличный вопрос, Станислава. Конечно, важнее всего сейчас выяснить принц он или нет.
- Э-э...Да. Как поняла, раз не знаешь о нас ничего?
- Ну... это не сложно. Поведение и... У нас всякие приставки к имени были именно у благородных.
- Были?
- Сейчас демократия.
- Что такое де-м-мократия?
история во всех мирах была самым интересным, хотя и самым куцым предметом. Всегда интересно посмотреть на то, что творят людишки, а особенно из какого-нибудь безопасного места — например, из будущего!
важно выбрать своего правильного мужчину. И не пытаться его использовать, чтобы он тоже тебе доверял.
Мамам нужно верить. Пусть небо упадет на землю и реки выйдут из берегов, пусть из-под земли выйдут волшебные эльфы, а люди начнут слышать мысли друг друга, даже если что-то покажется странным и невозможным. Но, если в сердце есть место любви и памяти, нужно верить маме. Когда она говорит, что ее дочь – самая чудесная принцесса на свете и обязательно встретит своего принца – она права.
Она резонно считала, что все девушки рано или поздно падают. И важно – не то, что ты упала, а как ты поднялась!
Ноша, сброшенная на другого, плечо не тянет
Какой человек – такая и жизнь,
Всего лишь неделя на бабушкином попечении и организм уже протестует после небольших нагрузок. Подавай ему мягкий диван и горячую выпечку на тарелочке с голубой каймой.
Я практически фея, но только когда добрая и не спешу!
вытащи из-за комода своего кота, он ухитрился его от стены отодвинуть, а в ящиках, между прочим, лежит впечатляющая по красоте и тяжести коллекция камней из Сапфирового Холма. Из-за них служба уборки год комод не могла оттащить и нормально убраться. Как теперь обратно задвигать будем?
— Я с самого начала предполагал, что твоя подруга, огонек, весьма разумная девица, — почти ласково сказал призрак, но не успела я возгордиться, как добавил: — Поскольку обычно друг к другу притягиваются противоположности.
— Огонек, ты меня обижаешь! — вскинулся Франциск. — Находиться рядом с монархом — почетно. Не каждый может похвастаться, что вообще видел живого короля.
— Так и я не могу.
— Не придирайся к словам, — небрежно бросил призрак.
Почему-то под «все надо попробовать» люди обычно подразумевают наркотики и беспорядочный секс. Но никогда — скалолазание и шахматы.
Я примеряла ситуацию на себя, ситуация не лезла. Пора худеть.
Если хочешь узнать, что твой верблюд стащил вчера на кухне, не обязательно распарывать ему брюхо, достаточно заглянуть в задницу.
Иосиф Бродский: «Дело в том, что невозможно говорить о впечатлении, которое поэт оказывает или не оказывает на вас своими стихами. Что касается Ахматовой, произошла простая история: эти стихи — грубо говоря — вошли в меня, то есть они — часть моего сознания, и не только часть сознания, но как бы часть моего метрического мироощущения, метрического ощущения в поэзии. Сказать, что она на меня не оказала влияния, или сказать, что она оказала влияние — это не сказать ничего. То, что создано до тебя, и то, что ты читаешь, — ты как бы это вбираешь. И нравится тебе это или не нравится — в случае Ахматовой мне это чрезвычайно нравилось, очень многое — это становится частью тебя, в известной степени входит в состав твоей крови».