Брошенные женщины засыпают под бормотанье телевизора. Привычка эта возникает незаметно и плохо лечится.
Срочно пришли своё фото. Хозяин отеля не понимает,почему я не хочу остаться ещё на неделю.
В зимней Прибалтике солнце как творческий работник, просыпается к обеду.
Платье должно быть сдержанным, но броским, торжественным, скромным, сексуальным и будничным одновременно. В шкафу – разумеется – такого не нашлось. Не ясно даже, существует ли нужный фасон где-то в мире. О чём думают дизайнеры одежды – непонятно.
Анна уверена, что кухонную технику делают умные люди. На видном месте они расположат кнопки исполнения желаний. А кнопки самоподрыва уберут подальше, чтобы женщины не пострадали.
Оскорбляют намеренно, бестактности говорят по ошибке.
Если к твоему дому пришёл человек и чего-то топчется, пригласи его на кофе. И газон сбережешь, и новости узнаешь.
Хотелось вернуться под одеяло и там уже дождаться весны. Но нельзя.
Его называют талантливым, но лучше бы просто платили.
…Люди богатеют благодаря разным талантам. Одни невероятно энергичны. Просыпаются до рассвета и вкалывают, вкалывают, вкалывают. Это такое расстройство, невротическое трудолюбие. Если работы нет, пахари её придумают. Отдых они ненавидят, тратить деньги им некогда. При таком отношении состояние скапливается само по себе.
– И кто этот счастливый человек?
– Моряк. Капитан танкера.
– Интересно, он фуражку носит поверх рогов или между?
– Он дырочки провертел.
– В шторм удобно. Не сдует.
"Ни у кого не получается сразу. Зато если работаешь - получается всегда. Желание прыгать квады было таким сильным, что не пугали даже падения
Приказной тон у пьяного человека не вызывает смиренности.
Духовный опыт не может позволить вам пропустить какие-то стадии роста и развития, от которого зависит устойчивая духовная реализация.
Принуждение - это жесть похуже пощечины.
Ибо отличительная черта нашего поколения такова, что на его веку воплощаются мечты человечества. Сама посуди, мы тысячелетиями мечтали летать и наконец научились. Мы испокон веков грезили скоростями, и теперь можем перемещаться быстрее, чем сами в состоянии выдержать. Нам хотелось общаться с людьми в дальних краях Земли,…
Мужчина, охочий до разговоров после секса - нонсенс.
– Ты в следующий раз, как в гости соберешься нагрянуть, хозяев заранее предупреждай, Олежка!
– Да кто ж знал-то!
– Да ты на всякий случай предупреждай!
– Молчанова-а-а, – протянула Юлька. – Ты че молчишь-то, как изваяние каменное? Поздоровайся со мной, что ли!
– Привет, – сказала Лиля.
– Ну, молоде-ец! И тебе привет.
– От меня жена все равно ушла, – ни с того ни с сего объяснил полковник Лиле. – Тем же бортом улетела, на котором вы, стало быть, прибыли. Я человек честный. Вы за подругу вашу не переживайте. А то что такое-то? Вам можно, а нам нельзя, что ли?!
– Юлька, – вдруг громко спросила Лиля Молчанова. – Как тебя угораздило-то, а?! Ты же после развода поклялась, что больше ни с кем и никогда!
– А това-арищ полковник такой интересный мужчина-а-а! Куда ж деваться юной неопытной девушке-е-е?
– Сошлись, как две половинки, – встрял Шахов, которому нравилась Юлька и хотелось ей угодить.
– Половинки, – сказала Юлька, – как известно, бывают у таблетки, у яблока и у жопы! У людей не бывает. Это вра-а-аки!
…Не будет никакого пляжа. Не будет никакого Олега. У Лили Молчановой есть любимый. В Москве.
Кажется, любимый и, кажется, в Москве.
Кажется, есть.
Да ну их к черту, и Москву, и любимого!
Если мужчина не привлекает, сколько бы он вас не целовал - эффекта будет ноль.
…Если нужна одежда, значит, московская фифа Лилия Молчанова жива. Значит, она не ушла к Верхним людям. Если Нутэвэкэт из Инчоуна никуда не торопится, значит, немедленная смерть ей не грозит.
А Олег ее почти потерял. Уже верил, что потерял.
«…Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться, просто рукой махнуть, и голос почти не слышен…»
– Кирилл! – закричала Лиля, изо всех сил сжимая мобильный, в страхе, что он исчезнет вместе с трубкой. – Тут пурга, самолеты не летают! И связи нет! Не было! Слышишь?! Какое счастье, что ты дозвонился! Я сто раз звонила и ничего…
– Я и не дозванивался, – весело объявил мужчина ее жизни с другой планеты. – Я просто позвонил, и готово. Вечно у тебя какие-то сложности, Молчанова! Вот чего я не люблю, так это метаний твоих! Просто терпеть не могу! Ты к губернатору сходила?
Лиля не поняла ничего про губернатора.
«Проверяльщица из Москвы» оказалась моложе и краше, чем они всей радиостанцией напредставляли, и это мешало ему невзлюбить ее с первого взгляда, хотя хотелось! Свалилась сегодня как снег на голову, никого не предупредив, к нам едет ревизор, подумаешь! Когда он увидел ее возле бдительного Богданыча, она тряслась так, что зуб не попадал на зуб, и вся, от кудрей до ботинок, промокла. Все он оценил, ведущий радио «Пурга» Олег Преображенцев, и длинные ноги, и выдающийся во всех отношениях бюст, и очень-очень столичный общий вид, и выражение недоверия и опаски, с которым она шагнула за ним в коридор!
Да еще в студию полезла ни с того ни с сего, контролировать, что ли, собралась?!
Ну, хорошо, посмотрим. Здесь моя территория.
Да будет известно всем, Чукотка – вообще особая территория!
– Ръапыныл? Какие новости?
Лиля судорожно вздохнула:
– Все благополучно. Россия вступает в ВТО.
Сообщив про ВТО, Лиля почувствовала себя идиоткой. Дядя Коля помолчал.
– Как погода?
Лиля пожала плечами.
– Два дня будет тихо, – сказал дядя Коля Вуквукай. – Потом начнутся ветра и шторма. Потом к берегу пригонит лед. За торбасами пришла?
Лиля кивнула.