Принцип, что если в твоей жизни произошла неведомая хрень, то сначала разберись и попытайся выкрутиться, а уж потом истери, если останется желание, я давно усвоила.
Поорать что-нибудь типа «Мы все умрем!», или выдать свои глубокие, почерпнутые долгим проживанием в общаге универа, знания обсценной лексики, я всегда успею. А пока пробуем все приемы подходящие для выживания.
- Клин резко встал и ушел в ванную комнату. - Сколько еще времени до окончательного перелома?
- Два месяца. А что?
- Ты говоришь, что я не смогу дальше находиться рядом. Почему?
- Потому что ты пытаешься отторгнуть своего Бога. - Терпеливо пояснила я. - А после того, как у меня закончится перелом, находиться со мной не-жрецам, будет сложно. И вообще, ты вредишь сам себе! Поэтому, я бы советовала тебе не дурить! - я повысила голос, чтобы ему было меня слышно. Раздавшийся из ванны хруст заставил меня подскочить и кинуться в ванну. Клин стоял возле умывальника, держа его в руках.
- Сила есть - ума не надо, - вздохнула я. - Дай сюда. Чем он тебе не угодил-то? Взял, отломал.... - Я аккуратно пристроила умывальник обратно и прошептала заклинание.
Ну, и что ты хочешь знать о моей Богине?
- Она требует жертв?
- Смотря от кого, - отозвалась я. - От поклонников - нет. От нас, жриц - да.
- И какие это жертвы?
- Мы растворяемся в ней без остатка. Взамен получаем возможность носить разные маски. В зависимости от ступени. Чем выше ступень, тем больше возможностей. И меньше себя самой.
- Нет у меня дома, - рявкнул Клин. - И мне без разницы, что со мной будет! Отомстить я должен.
- Кому должен? Себе? Смысл? Ты отомстишь за себя и с гордо поднятой головой отправишься на казнь, - я подходила к нему, насмешливо улыбаясь.
- Иначе, смысла нет вообще, - отрезал Клин, отступая от меня. Я тяжело вздохнула.
- Знаешь, многие мужчины находят себе жен, рожают детей и живут долго и счастливо, не отвлекаясь на всякие мелочи жизни. Но, ты же не такой! Тебе это не нужно! Да?
Клин насупился, и повторил вопрос. Я вздохнула, подышала на стекло и грустно ответила:
- Маске.
Далее следовала непереводимая игра слов, суть которой сводилась к тому, что все бабы ведьмы, а я среди них первая. Я выслушала с интересом и спросила по окончании тирады:
- Ты из-за бабы в цепи угодил, что ли?
Тирада пошла по второму кругу, и я сделала вывод, что угадала.
- Ты ведьма? - боги, а сколько презрения-то в голосе!
- Нет. Я жрица.
- Есть разница?
- И существенная. Не отвлекай меня.
Не торопясь, я закончила чертить Знаки, отряхнула руки и принялась раздеваться.
- Подойди ближе, - попросила я.
- Зачем?
- Ловить меня будешь. Я буду падать, а ты - ловить.
Мелодрама
— Я живу с тобой из жалости! Кому ты нужна с двумя детьми! — наконец сказал Он.
В кухне повисла звенящая тишина. В этой тишине я услышала, как работает взятый в рассрочку на мамины деньги холодильник и как в спальне наши дети собирают «лего». Внутри меня как будто взорвалась капсула с обидой: она растекалась ядовитой жижей по всем жилам, пока в конце концов не подкатила к горлу, сжав его холодной липкой рукой. Я попыталась что-то сказать. Хотелось выбрать что-то емкое. Но мозг совершенно не работал.
— Это унизительно для женщины... лучше уходи, — наконец сдавленно прошептала я, и мой муж ушел. Он ушел, а я так и продолжала сидеть на кухне, пытаясь понять, в какой момент великая любовь превратилась в великую катастрофу.
(Продолжение далее)
Комедия
— Я живу с тобой из жалости! Кому ты нужна с двумя детьми! — наконец сказал Он.
«Капец ты жалостливый, прям сиротинушку пригрел. Спасибо тебе, Добрыня Никитич», — язвительно подумалось мне. Я вспомнила, как мы накануне занимались с Ним сексом. «Наверняка, тоже из жалости. Смотри, какой трахомеценат нашелся!» — подкинул мне вариант ответа мой внутренний голос.
(Продолжение далее)
- А, она тебя уволить успела? – впечатлило ли его подобное известие? П-ф-ф. Ни капли! Миллиардер только шампанского отхлебнул, продолжая веселиться. – Ну уж извини, Лизок, выбора не было. Пришлось вам пострадать на благо родины. Компенсации не жди, но могу выделить лишний выходной и небольшую премию. И запомни, уволить могу тебя только я, и то, когда трезвый и при памяти.
— Хочешь посмотреть, кому я нужна? Освобождай жилплощадь! — выдал ответ мой внешний голос. Они с моим внутренним голосом часто не совпадали по тексту.
Мой муж презрительно фыркнул и в стиле Петра Первого размашисто пошагал в прихожую обуваться, дабы свалить в закат. Время было позднее, солнечный диск уже почти скатился за горизонт, нужно было спешить, чтобы покрасоваться на его фоне. Муж сунул ногу в кроссовок, но промахнулся.
«Ой, да хоть сейчас ты попади с первого раза», — заботливо подкинул воспоминания о вчерашнем сексе мой внутренний голос. Муж попал только со второго раза и выбежал на улицу. Закат уже закончился, и поэтому он ушел некрасиво и недраматично. Сейчас, глядя на его жизнь, могу сказать уверенно: у него все получается только со второго раза — и надеть кроссовок, и создать нормальную семью.
- Говорят, в Китае есть такая традиция, - едва повернув голову, негромко ответила, улыбаясь и уже сама не замечая этого. Глядя на него всегда хотелось улыбаться. – Если спас человека, то обязан заботиться о нем до конца дней своих.
- Я слышал о такой традиции, - якобы задумчиво отозвался мужчина. Его длинные пальцы медленно поглаживали мою талию, а кожу на шее согревал жар его дыхания, вызывая невольную дрожь по позвоночнику. А бархатный голос, как всегда, пробирал до гостей. – Пожалуй… я уже всерьез готов принят конфуцианство.
- Не смешно, - тихо фыркнув, я попыталась пихнуть его локтем в живот, что было сделать очень и очень сложно, учитывая повышенное внимание со стороны. – Такими вещами не шутят.
- А кто сказал, что я шучу, Лиза?
И от того Максим, фамилию и отчество которого мне еще предстояло выяснить, сейчас смотрелся очень забавно, не в силах справиться с обычной кухонной техникой!
- Да что б тебя! – ругнувшись, мужчина треснул ладонью по кофеварке, активно мигающей ярко красной лампочкой. – Зерна есть, вода есть, что тебе еще надо, собака?!
- Может она царей не любит? – я честно пробовала сдержаться, но, увы, это было выше моих сил.
- Я просто не верю в благородство, - выпив лекарства, я поморщилась, когда одна из таблеток неприятно размазалась по горлу. Пришлось запить еще, чтобы перебить неприятный привкус во рту. – В современной жизни опасно быть наивной. Хоть иногда и хочется побыть немножко глупой.
Поймите меня правильно. Я вам действительно благодарна за все, что вы делаете. Но я не понимаю, зачем это вам. Вы ведь владелец элитного охранного агентства, и если занимаетесь какой-то благотворительностью, то вряд ли она заключается в защите первой попавшейся девушки с улицы. Вам же это никакой выгоды не принесет. А люди вашего статуса не делают ничего, что не приносит им никакого дохода. Вы отправили мою бабушку и подругу за границу на долгое время, а это большие, даже огромные деньги, и вряд ли я когда-нибудь смогу с вами расплатиться. Вы говорили, что вам это и не нужно… Но так же не бывает. Это слишком сказочно.
Тот, кто во всём полагается на волю богов, либо глуп, либо ленив.
...Тебе не кажется, что во всём этом есть что-то неправильное, а? Когда вопросы «почему» и «зачем» задаются людям, которые делают что-то хорошее, и совершенно бескорыстно. Вот если один человек, скажем, изнасиловал другого человека… – Лиза вздрогнула, но не успела сосредоточиться на собственных эмоциях – Володя продолжал: – …В таком случае никому даже в голову не приходит спрашивать, зачем или почему. И так всё понятно. Объясняться должны люди, которые помогают другим людям. Мне давно кажется – в нашем обществе что-то не так, если зло кажется нам привычным и обычным, тем, что не нужно объяснять, а вот добро почему-то требует разъяснений.
Ничто не ценится так дорого и не дается так дешево, как обычная вежливость.
Я в жизни никого не убила. Я социопат, но не такого пошиба. Впрочем, кто знает. Отчаянные времена …
Маленькими шагами тоже движешься вперёд.
Вам, мужчинам, кажется, что это вы выбираете? Нет, это вам дают такую иллюзию.
Если человек говорит, что он любит всех, значит он не любит никого, это азбука.
Но тебе ведь хотелось и рыбку съесть и на елку влезть. Вот и получил ты рыбу в то самое место, которым на елке сидеть собирался.
— Чем больше людей в курсе твоих секретов, тем меньше желающих тебя ими шантажировать.
Визит вежливости – как цирковое представление. Зрителям удовольствие, артистам – каторжный труд.
Как известно, дворянин разговаривает с кухаркой, как с ровней. А быдло будет и с императрицей разговаривать как с кухаркой.