"– Даже если вы будете меня душить, я все равно буду кричать, что лишают чести, а не жизни, – честно предупредила я и добавила: – Так что постойте смирно, не мешайте мне вас компрометировать."
— Без оружия, как без штанов — и самому неуютно, и другие не уважают.
— Закон есть закон, — отрезал таможенник. — Все транспортные средства должны быть с номерами, животные — в намордниках…
— Птички в памперсах?
— История есть у всего, даже у твоего кресла. Но это не означает, что надо каждый раз просить у него разрешения присесть.
– Наливаешь сюда на глазок воды…
– На какой глазок? – тут же потребовал уточнений рыжий, рассматривая посудину. Метки «глазок» и «два глазка» на ней почему-то не было.
– Какого хрена тебе тут надо, а? Решил свежим вакуумом подышать?
Не имеет значения сколько вы времени находитесь вместе. Не имеет значение сколько часов. Главное то, что вы чувствуете друг к другу. Стоит ли тратить время на предрассудки людей, если сердца ваши сплелись воедино?! Если души слились в одну…
Ты, как оказалась, жизнь моя… Вот такая, случайная и нагрянувшая… Но до боли любимая и желанная. От кончиков волос до кончиков пальцев. Я подохну без тебя, без любви твоей. Я — это ты… Я пропитан весь тобой… Все-таки когда-то, и кем-то, ты была свыше создана для меня…
У девушек голова может болеть просто так, от переизбытка умных мыслей.
и духи с ароматом лилии, и выразительное декольте. Оное было столь глубоко, что с ним были все шансы не только грудь застудить, но и живот отморозить. Это я уже как целительница заявляю.
— Какое тебе до нее дело. Она не твоя дочь. Мы тебе не родные.
Резко вскинул голову и посмотрел на меня глазами полными яростного отчаяния.
— Я возвращаю долги….
— Думаешь можешь расплатиться?
— Нет, думаю, что просто могу помочь.
За ломтики яблочного зефира продам душу. В смысле, не свою, а соседа или — вон — «любимого» родственника. У меня сначала было общежитие отборных темных чародеев разной степени странности, а теперь замок кузин одинаковой степени подлости. Торгуй сколько влезет!
Нет, у времени все же нет способности лечить раны на сердце и дарить возможность прощать. Моя душа не была готова к прощению в тот момент. Я не могла даже думать о нем спокойно. Каждая мысль вызывала в моей душе болезненную судорогу. Какая-то часть меня осталась в прошлом и проживала тот момент на обочине, по щиколотку в грязной воде, с младенцем на руках снова и снова. И я не могла выйти из этого дня сурка ни на мгновение. И память не стирается, и нет излечения, нет никакого света в конце тоннеля. Мне все так же нестерпимо больно.
Я развернулся чтобы уйти, но она вдруг вцепилась в мою руку.
— Слушай, не надо так. Егор. Не надо. Какая разница кто там есть у тебя. У многих есть любовницы. Я молчать буду. Я глаза на все закрою. Только не уходи от меня. Все у нас хорошо будет.
На какое-то мгновение жалко ее стало… словно отражение свое увидел. Я, наверное, вот так же жалко рядом с Аней смотрюсь. Помешанный на ней и такой же нелюбимый.
— Не люблю я тебя, Лена. Не люблю, понимаешь? Не будет ничего у нас хорошо. Никогда не будет потому что мне с тобой до тошноты плохо.
И пошел прочь к лестнице, а она вслед орет мне:
— А с ней хорошо? Ничего она опять тебе рога наставит…она никогда не полюбит тебя так, как я тебя люблю.
Возможно и не полюбит…зато ее люблю я.
— Я хочу построить детский комплекс именно в этом городе и именно здесь. Это удобное место и все вот эти кафешки, игровые заведения и ночные бары здесь не в тему. Пусть переносит их в промышленную зону.
— Ты просто сейчас начинаешь войну с Авериным.
— И что? Мне надо бояться его гнева?
— Я думаю тебе надо просто быть осторожным, и ты женат на его дочери не забывай.
— Это ненадолго.
И больше меня не сжирала проклятая тварь-ненависть вместе с ее гнилой подружкой ревностью. Они скулили где-то на задворках. Голодные, полудохлые и намертво связанные железными канатами.
«Любит он тебя, я сердцем материнским чувствую, что любит». И ошиблась…не любил он меня. Нам всем так казалось, но все же не любил. Что-то иное было между нами может быть оно и стало бы настоящей любовью, но не сложилось…Так бывает. Взаимность слишком большое счастье, чтоб с каждым случаться. Мне не повезло.
Дети легко адаптируются их дом там, где родители. Особенно в этом возрасте еще не имеет значения сколько есть денег в наличии, какой сделан ремонт и так далее.
Безвыходное положение — это когда контур твоего тела обвели мелом, — парировал Джером, и не подозревая о перипетиях сегодняшнего вечера.
Осторожней, Анютка, мужчину нельзя любить слишком сильно. Оставь кусочек себя себе. Не отдавай целиком и полностью.
Улыбается. Мамочка, какая же ты красивая, когда улыбаешься. Я так соскучилась по тебе.
— Не могу мам. Он уже все забрал. Меня там нет
— Не говори такие страшные вещи.
— Что ты, мама, там есть он. Везде во мне внутри. Особенно тут. Где сердце.
— Когда внутри так много кого-то может стать очень пусто и больно, когда вдруг окажется, что его там никогда и не было.
Я его кожей почувствовала, каждой клеточкой своего тела. Запах его узнала. Он не изменился за столько лет. Тот же парфюм, тот же аромат дорогих сигар и его собственный. Тот самый, который невидимым клеймом остался на коже, въелся в волосы и в мозги. Ненавистный запах предателя. Сердце кольнуло такой болью, что я стиснула пальцы, впиваясь ногтями в ладони и чувствуя, как больно дышать становится рядом с ним. Нет, у боли нет срока давности.
Он приходит, потому что он настоящий мужчина, милочка, а настоящий мужчина ДОЛЖЕН уметь держать своё слово.
- Как и настоящая женщина. Вы дали ему слово прийти! Вот и придите к нему! Даже если просто для того, чтобы он мог в Вас разочароваться!
. — Тебя так волнуют деньги?
— Нет, не волнуют, — фыркнула я. — Они меня, наоборот, очень успокаивают.
- Малыш, не бузи. У нас же с тобой фиктивный брак. Поэтому ты встречаешься со студентками, а я с… Как там его… Это мать его равноправие. Понимаешь? Всё в мире должно иметь какой-то баланс, иначе всё на хрен развалится.
Чувствую себя старой разбитой клячей, которая сходит с ума по своему хозяину. А он давно променял её на молодую кобылку.