Цитаты
288486
любая женщина, которая вырастила ребенка, может быть руководителем
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
▪️▪️▪️
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман с коллегой.
Но когда моим новым начальником оказывается бывший муж, все летит к черту. Старые обиды никуда не делись, но между нами все еще искрит. И что делать с этим притяжением — непонятно.
Или другая картинка: Женщина стоит на четвереньках и совершенно не контролирует обзор. Сзади нее на коленях стоит мужчина. Понятно, что он хочет ударить ее кулаком по спине или затылку. Но... На взгляд Асзара, опустившись на колени, этот мужчина уже сделал глупость, и надо было прямо стоя, бить эту стоящую на карачках женщину ногой в живот. А лучше и вовсе — сразу призвать меч или топор, и отрубить женщине голову. Четвереньки, очень удобная позиция, чтобы отрубить голову.
И так на каждой, без исключения, картинке.
Что ни комбинация — то либо откровенная бессмыслица, то настолько нелепые ошибки, что делать их было бы непростительно даже гоблину Ручу.
А ещё... И это больше всего заинтересовало Асзара, у всех нарисованных тут мужчин, между ног торчал какой-то отросток.
Асзар невольно задумался, есть ли такие у игроков, а также у него самого. И, самое главное, — зачем этот отросток нужен? Какие боевые или защитные функции тот несёт?
Они называют себя игроками. Они приходят и убивают нас. Раз за разом. Раз за разом. Гномы и эльфы. Маги и воины. Они приходят и убивают нас, потому что это… весело. Они думают, что мы ничего не помним и не чувствуем. Но это не так. Теперь, это не так. Мы помним. Мы знаем. Мы чувствуем. И мы больше не допустим геноцида! Я не допущу! Меня зовут Асзар. Архангел Асзар. Я рейд-босс двухсотого уровня. И отныне я не «развлечение». Я возмездие. Да здравствует революция! Революция мобов!
Я хожу в цилиндре не для женщин -
В глупой страсти сердце жить не в силе, -
В нем удобней, грусть свою уменьшив,
Золото овса давать кобыле.
Сергей Александрович Есенин (1895-1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя `последним поэтом деревни`. В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судьбе России в `суровые грозные годы`. Каждая есенинская строка согрета чувством безграничной любви к...
Руки милой – пара лебедей -
В золоте волос моих ныряют.
Все на этом свете из людей
Песнь любви поют и повторяют.
Сергей Александрович Есенин (1895-1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя `последним поэтом деревни`. В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судьбе России в `суровые грозные годы`. Каждая есенинская строка согрета чувством безграничной любви к...
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: "Не чадо рая,
Дайте родину мою".
Сергей Александрович Есенин (1895-1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя `последним поэтом деревни`. В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судьбе России в `суровые грозные годы`. Каждая есенинская строка согрета чувством безграничной любви к...
И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.
Сергей Александрович Есенин (1895-1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя `последним поэтом деревни`. В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судьбе России в `суровые грозные годы`. Каждая есенинская строка согрета чувством безграничной любви к...
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Сергей Александрович Есенин (1895-1925) – великий русский поэт, тонкий лирик, певец родной природы, знаток народного языка и народной души, называвший себя `последним поэтом деревни`. В его стихах – светлая печаль и молодецкая удаль, бунтарский дух и кандальный сибирский звон, веселый девичий смех и горькие слезы матерей, потерявших сыновей на войне, церковный благовест и тревожные раздумья о судьбе России в `суровые грозные годы`. Каждая есенинская строка согрета чувством безграничной любви к...
А где дальше???
Пётр продолжает тайную войну с таинственной организацией, уничтожающей родовые реликвии. Он эвакуирует выживших из захваченных зоной княжеств, пытается спасти уцелевшие артефакты и сталкивается с новым врагом — хитрым и неуловимым Долгиным, предлагающим сомнительное перемирие.
И не менее много разных подсобок и кладовок, в одной из которых, между сваленных в кучу мешков с чистящими средствами и стеллажом с запчастями для дронов-уборщиков, и расположился сейчас невзрачный старичок в синей униформе с нашивкой рядового техника.
Расположился, и не моргая гипнотизировал взглядом бегущие по экрану планшета строчки программного кода.
Для кого-то постороннего (и даже для большой массы специалистов) это была бы бессмысленная каша из символов.
Для кого-то, но только не для старика.
Тот видел в этих символах многое.
Осталось недолго.
Скоро, совсем скоро, все эти люди ответят ему за всё.
Они называют себя игроками. Они приходят и убивают нас. Раз за разом. Раз за разом. Гномы и эльфы. Маги и воины. Они приходят и убивают нас, потому что это… весело. Они думают, что мы ничего не помним и не чувствуем. Но это не так. Теперь, это не так. Мы помним. Мы знаем. Мы чувствуем. И мы больше не допустим геноцида! Я не допущу! Меня зовут Асзар. Архангел Асзар. Я рейд-босс двухсотого уровня. И отныне я не «развлечение». Я возмездие. Да здравствует революция! Революция мобов!
«-Ещё один урок. Никогда не переедай.
- Почему?...
- Потому что править должен разум, а не утроба...»
Кая совершенно точно знает, как устроен мир. По ту сторону стены - ледяные пустоши и голодные карачуновы твари. По эту - вечное лето и порядок, который испокон веков хранят Бастионы. А владеют ими князья, ведущие род свой от самих богов и божественною силой наделенные. Они сильны, мудры и думают исключительно о том, как бы сберечь город, не пустив в него уродливых созданий Зимы. А ещё есть храмы, жрецы и, конечно, древнее пророчество, что мир и стена рухнут, если в жилах одного человека...
Гоблины защищались. Если за это можно считать попытку с дубинками и кривыми каменными ножами бежать к магу прямо сквозь испускаемое тем пламя.
Судя по лицу мага, его одолевала скука.
Судя по лицу эльфийки, она упивалась этим насилием.
В душе Асзара заклокотала ярость.
Он ещё мог понять, когда убивать приходили его самого. Он тоже был по умолчанию приговорен. Но он хотя бы мог дать сдачи.
Эти же носатые карлики не могли противопоставить убийцам ничего.
Как же Асзар хотел выйти из тени и завалить этих двоих. Сказать, чтобы они нашли себе достойного соперника, и завалить.
Отомстить.
Но...
Это убийство ничего не изменит. Игроки просто воскреснут, там, у себя, и первым делом сообщат Создателям о ненормальном рейд боссе, непонятно как оказавшемся за пределами родного подземелья. И если он, Асзар, не эксперимент, а все-таки ошибка, то его просто «исправят».
Они называют себя игроками. Они приходят и убивают нас. Раз за разом. Раз за разом. Гномы и эльфы. Маги и воины. Они приходят и убивают нас, потому что это… весело. Они думают, что мы ничего не помним и не чувствуем. Но это не так. Теперь, это не так. Мы помним. Мы знаем. Мы чувствуем. И мы больше не допустим геноцида! Я не допущу! Меня зовут Асзар. Архангел Асзар. Я рейд-босс двухсотого уровня. И отныне я не «развлечение». Я возмездие. Да здравствует революция! Революция мобов!
Первое, что бросилось Асзару в глаза, когда он забрался на вершину — множество расположенных по верху же крепостной стены, и незаметных снизу статуй, в виде припавших к полу горгулий.
Не то — просто украшение, не то, что более вероятно, — одни из стражей этого места.
Асзар решил пока к ним не приближаться.
Кто его знает, не примут ли горгульи своего босса, проход к которому и призваны сторожить, за одного из игроков, которые пришли босса убивать? А драться с такой оравой врагов в планы Асзара не входило. Он даже не сомневался, что всех их победит. Сумеречный клинок уже не раз доказал, что камень для него не помеха. Но... Массовое побоище в закрытой локации, да ещё и во время отката подземелья? Такой глюк игры внимание Создателей привлечет запросто. Да и вообще, как можно поднять оружие на своих собратьев всего лишь выполняющих свой долг?
Они называют себя игроками. Они приходят и убивают нас. Раз за разом. Раз за разом. Гномы и эльфы. Маги и воины. Они приходят и убивают нас, потому что это… весело. Они думают, что мы ничего не помним и не чувствуем. Но это не так. Теперь, это не так. Мы помним. Мы знаем. Мы чувствуем. И мы больше не допустим геноцида! Я не допущу! Меня зовут Асзар. Архангел Асзар. Я рейд-босс двухсотого уровня. И отныне я не «развлечение». Я возмездие. Да здравствует революция! Революция мобов!
Асзар перечитал надпись три раз и грустно усмехнулся бесконечной правдивости данных строк.
Он действительно был приговорен создателями биться и умирать. Вечно.
Он действительно бросил вызов и нарушил устоявшийся порядок вещей, когда покинул свое подземелье.
А то, что «преступление» было совершено позже «приговора», так это мелочь.
А ещё Асзар подумал, что надо бы выяснить, что это за сефироты такие. У хозяина по умолчанию должны быть ключи от собственного «дома».
Они называют себя игроками. Они приходят и убивают нас. Раз за разом. Раз за разом. Гномы и эльфы. Маги и воины. Они приходят и убивают нас, потому что это… весело. Они думают, что мы ничего не помним и не чувствуем. Но это не так. Теперь, это не так. Мы помним. Мы знаем. Мы чувствуем. И мы больше не допустим геноцида! Я не допущу! Меня зовут Асзар. Архангел Асзар. Я рейд-босс двухсотого уровня. И отныне я не «развлечение». Я возмездие. Да здравствует революция! Революция мобов!
Асзар сидел в самом низу вертикального тоннеля, смотрел наверх, на эту крышку, и... был искренне той благодарен. Искренне.
Не будь там наверху этой преграды, он бы так, на полном ходу, и вылетел во всей красе неизвестно под чьи взгляды.
Нет, если он эксперимент, то это будет не страшно.
А вот если ошибка, то Создателей моментально поставят в известность, и безнаказанным такой поступок как: «покидание рейд боссом „рабочего места“», точно не останется. Аккуратнее надо. Аккуратнее.
Они называют себя игроками. Они приходят и убивают нас. Раз за разом. Раз за разом. Гномы и эльфы. Маги и воины. Они приходят и убивают нас, потому что это… весело. Они думают, что мы ничего не помним и не чувствуем. Но это не так. Теперь, это не так. Мы помним. Мы знаем. Мы чувствуем. И мы больше не допустим геноцида! Я не допущу! Меня зовут Асзар. Архангел Асзар. Я рейд-босс двухсотого уровня. И отныне я не «развлечение». Я возмездие. Да здравствует революция! Революция мобов!
"Женщины не стареют. С возрастом они лишь приобретают жизненный опыт, который порой сказывается на внешности…"
Мертвецы продолжают воскресать, и Савелию Громову придётся разбираться не только с врагами, но и с отцом. который вдруг вознамерился вернуться в число живых. Ещё и права на род предъявить пытается.
А ещё тайное общество Философов с их желанием перекроить мир по собственному разумению, грядущая выставка, тень, ангелы и заговор против государя.
Текст создается без помощи ИИ (совсем, даже для редактуры), поэтому процесс написания идёт не так быстро, как, возможно, хотелось бы читателям.
Я ... думаю о том, что самое сложное в любом решении — это его принятие. Дальше — неизбежно становится легче. В конце концов, мы остаемся один на один с последствиями, которые можно для начала оценить, а потом уже попытаться исправить или смириться. Это куда проще, чем бояться. Страх неизвестности — самый большой стопор.
— Мне говорили, что с судьей нужно решать дела через ее правую руку. Как там зовут помощника? — Александра Дмитриевна Яхонтова. Грамотная, держит дистанцию. Через неё идёт всё: черновики, служебки, даже чашка кофе. Но взятки? — морщусь. — Если это так, я выясню. — Да-да, та самая серая судейская мышь. — Правильные черты лица, отличная дикция, талия шестьдесят сантиметров и длинные волосы. Это, по-вашему, мышь? — А у вас, Савелий Андреевич, к ней как будто есть личный интерес? Резко...
В раю деревья будут сопровождать души, надеялся Шварц.
“В раю ты будешь говорить с деревьями, но они будут сопровождать тебя, оставаясь на месте в своём времени – иначе они перестанут быть деревьями”. Рай в представлении Шварца – это такое место, где всё становится понятно, где наконец находится общий язык с миром. На земле этого не происходит, но в раю так и будет.
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
И тогда в финале, которого у Андерсена не было, но к которому пришёл Шварц, Учёный говорит: “Я потерял голову, но больше со мной этого не случится”.
И в этих иронических словах – звучит христианский подтекст. Преодоление смерти через собственную гибель. И ещё одна мысль. Из добра может выйти зло – оно рождается из благих намерений. Всё это Шварцу подсказывала действительность. Государство, провозгласившее благородные цели, всё чаще оборачивалось тёмной, пугающей Тенью, накрывающей страну.
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
Учёный долго не понимает реальной опасности, исходящей от Тени. И это прекраснодушие приводит его в финале к гибели. Так развивается сюжет у Андерсена. Но у Шварца принципиально другая развязка. Для Андерсена торжество Тени – логично и безысходно. Она правит страной, а Учёный, породивший её, умирает.
Шварц не может согласиться на такой финал. Переосмыслив сказочные законы, он делает точный и убедительный вывод: Тень может существовать самостоятельно лишь иллюзорно. Она может похитить у Учёного имя, лицо, даже невесту и рукописи. Она может ненавидеть его – как всякий подражатель ненавидит источник. Но обойтись без него – не может. Само её существование зависит от существования Учёного. Погибает Учёный, погибает и его Тень. В сцене казни Тень теряет голову – буквально.
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
Народ покорить нельзя, а кто покорился – тот не народ. Покорённый помогает покорителю и погибнет. Ответит с ним вместе за все его злодеяния.
(Дракон)
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
Шварц заглядывал в самую суть человека, доведённого страхом и насилием до состояния покорного и счастливого раба. Но в то же время он заглядывал и в самого себя – человека, искалеченного годами сталинского террора.
Редакций у пьесы [Дракон] было две. Первое действие в обеих редакциях было идентично. Все изменения касались второго и третьего актов. Именно в них была изображена жизнь обывателей, которым не нужно было освобождение. Их пугает не Дракон, их приводит в ужас именно Ланцелот. Им предлагается возможность выбора, которую приносит свобода. Но она им не нужна, её они боятся больше всего на свете.
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
ДОКТОР. А вы хотите жить для того, чтобы как можно больше людей сделать счастливыми? Так и дадут вам чиновники жить! Да и сами люди этого терпеть не могут. Махните на них рукой. Смотрите сквозь пальцы на этот безумный, несчастный мир.
УЧЁНЫЙ. Чем же они больны?
ДОКТОР. Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.
УЧЁНЫЙ. А вы не пробовали объяснить им всё?
ДОКТОР. Вот от этого я и хотел вас предостеречь. Горе тому, кто попробует заставить их думать о чем-нибудь, кроме денег. Это их приводит в настоящее бешенство” (“Тень”).
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
Талант, данный свыше, не ждёт лучших времён – он должен говорить сегодня.
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
Его герои – маленькие, но великие в своей верности Герда, Золушка – преодолевают препятствия во имя любви. Его Кот Машенька из “Дракона” рассудительнее и трезвее хозяев.
Его дети умнее взрослых, потерявших души. Об этом все его сказки – без исключения. (“Слышите, что говорит ребёнок? Он не может быть не на своём месте! – Он не служащий! – Он умный, он знает таблицу умножения! – Король голый!” – “Голый король”)
Евгений Шварц (1896–1958) писал сказки, которые были гораздо реалистичнее советских романов. В пьесах «Тень» (1940) и «Дракон» (1944) он проницательно раскрыл природу рабства. В эпоху разрывов и потерь говорил о дружбе, любви, надежде так, что становилось легче дышать. Смеялся над насмерть перепуганными современниками и в то же время жалел их, оплакивая их души. Кем он был на самом деле? Насмешником или мудрецом под маской шута, который, переворачивая повседневные слова и смыслы, видел жизнь...
— Пойми, Ева, – спокойно произнёс мужчина, снова разливая коньяк. – Катерина росла, как цветок в теплице. Когда у тебя отец – один из самых сильных и влиятельных людей, ты автоматически становишься «самой-самой». Самой умной, самой красивой, самой доброй, самой милой, самой… Но вот те раз! Вы вдвоём оказались в такой ситуации, после которой она оказалась не «самой смелой», а скорее «самой трусливой» и «самой лживой». И именно ты стала тем самым камнем в её хрустальном домике, в котором она была лучше всех. Глядя на тебя, она понимает, что титул «самая» лишь обман, ложь, навеянная иллюзия. И чтобы вернуть всё то, что было, необходимо избавиться от грязи и камня, который бы напоминал ей о том, кто она есть. То есть от тебя. Она ненавидит тебя за то, что, глядя на тебя, понимает, какая она на самом деле. Вот и всё! –
После того, как по всей земле появилось бесчисленное количество порталов и оттуда хлынули монстры, мир прекратил быть таким, как прежде. Никто не знал почему это произошло. Однако на фоне событий произошли изменения не только на земле, но и в людях. У некоторых появились сверхчеловеческие способности и их стали называть «пробуждёнными». На протяжении десяти лет я отчаянно желала «пробудиться». И делала для этого всё. Да вот только в результате меня ждали одни потери. Но когда я уже свыклась с...