— Всё можно романтизировать, даже совсем неромантичные вещи. Искусство именно этим и занимается.
Даже в прошлой жизни Ане было очень трудно расставаться с вещами: с домом, с работой, с сотрудниками, которые превращались в автоматы без души, с машинами, с бывшими любовниками. Спасали лишь надежды на то, что новые начинания залечат раны. Впрочем, так и получалось: новая работа, новые знакомства, новые проекты.
Сегодня Аня не прощалась с домом, а упаковывала яркие впечатления в картонную коробку памяти, чтобы закинуть ее на чердак и время от времени возвращаться к ней, открывать, перебирать воспоминания, переживать заново.
Иногда случайное такси может оказаться совсем не случайным, а неожиданная встреча обернуться невероятным счастьем.
Удивительная штука — жизнь. Когда человек жив, кажется, что в любой момент можешь позвонить, встретиться и пообщаться. И откладываешь на потом…
Но когда человека больше нет…
То сразу вспоминается та сотня случаев, когда не позвонил. Не обсудил. Не обнял…
И коришь себя за это. Постоянно коришь!
"Нет неразрешимых проблем, есть те, кто не хочет или боится браться за их решение."
Так что все эти мужики – это временно. А вот мы у себя есть всегда!
— Выбор есть всегда, — его пальцы все еще касались моей щеки, и это странным образом успокаивало. — Просто иногда он заключается не в том, чтобы избежать судьбы, а в том, как ее принять.
Аня зажмурилась на мгновение, попыталась поймать ускользающее чувство и законсервировать его, дабы насладиться чуть погодя, открыла глаза и кивнула, подтверждая, что все отлично и пора продолжать путь.
Есть люди, от которых надо держаться подальше! При взгляде на некоторых, ваш инстинкт самосохранения будет просто вопить, как корабельный ревун.
Человеку нужен человек.
Не знаю, существует ли судьба, но иногда кажется, что все испытания ведут нас именно туда, где мы должны быть.
Обида на чужое благополучие разжигает в чужих сердцах зависть…
"В чем сила, брат? — хрипло спросил дед снизу.
— А хрен его знает, — ответил я. — Правда, оно конечно хорошо, но умело спизднуть иной раз бывает и лучше.
"Не бойся жизни, моя хорошая, каким бы боком она к тебе не повернулась.
Сама я ничего не заметила.
Ни мускулов, ни плеч, ни подтянутой задницы...
Глаза б мои не видели!
Тут вот какое дело: хотя правду иногда тяжело вынести, она почти всегда лучше лжи. Когда я росла, врачи вечно твердили мне: «Ты станешь красавицей! Мы тебя вылечим!» Они очень старались меня убедить, и я верила. А когда у докторов ничего не получалось, они снова уговаривали меня, и надежда возвращалась. По-моему… ужасно поступать так с ребенком. Внушать необоснованный оптимизм, после чего становится еще больнее. Мне кажется, это меня ожесточило. Поэтому я пообещала себе никогда не поступать так с другими.
— Чтобы быть хорошим человеком, религия не нужна. И чтобы понимать, что во лжи нет ничего хорошего, тоже.
– Мне тоже люди нравятся. Особенно когда их нет поблизости.
Самое хорошее в завтра — что появится еще больше вещей, которые можно любить.
"Хозяйственная жена - благословение любого дома."
Раньше я думал, что сила - оружие и мышцы. Теперь я знаю: сила - это когда ты можешь защитить этот хрупкий мир из детского смеха, собачьего храпа и запаха Машиных волос по утрам.
- Кранц, я подписывалась на любовный роман с элементами комедии, а не на боевик с элементами некролога.
– Отставить ржание, – приказал Львов. – Ишь, изготовились уже. Вы свои хиханьки оставьте для вашей хаханьки, а мне тут не цирк, и я вам не клоун. Идиот, но не клоун.
Тут грохот, взрывы, преисподняя. А Маша Иванова о чём думает? О том, как вкусно пахнет от майора Кранца. Это полный абзац.
Самое прекрасное в падении на дно - это то, что падать дальше некуда. Остаётся лишь карабкаться вверх.