Цитаты
286917
У праздников есть один роковой недостаток – они заканчиваются.
Лето для пса из породы хранителей – это и радость, и заботы. Особенно потому, что хозяйка Урса ждёт ребенка, так что расстраивать её никак нельзя, и это значит, что псу из породы хранителей отдыхать некогда. Приструнить невоспитанного хоря, заключив для этого союз с местным козлом – это нетрудно. А вот спасти хозяйку от бешеной лисы, прикрыв её собой – работа для настоящего пса-хранителя. Урс живёт только ради хозяйки, не зная о том, что его невозможная мечта исполняется и его семья берёт для...
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ГОРОДА ЗАТОНСКА
Составлено Валерием Черепашкиным,
учеником 5-го «А» класса средней школы г. Затонска.
«В окрестностях нашего города было всегда полно не-ископаемых сокровищ», – прочел я далее и перевернул страницу. Мне бросились в глаза строки: «По-моему, кто не любит свой город, где сам родился и вырос, так города́, где другие родились, он совсем уж не полюбит. Что же он тогда, спрашивается, любит на земле?» Обратил я внимание еще на одно место, подчеркнутое внизу той же страницы:
«Великие люди из нашего города пока еще не выходили, но, может быть, они уже родились и живут в нем».
Трудно Капке Бутырёву: отец на фронте, мама погибла при первых налетах фашистов, Капка, как и многие его друзья, работает на заводе, а дома хозяйничают две сестренки. Трудно и юнгам, переведенным на Волгу из осажденного Ленинграда. Фашисты и здесь не дают им спокойно постигать морскую науку. Да что говорить! Всем трудно: война… А все же легче, когда вместе объединишься против врага. И помогают в этой борьбе Три Великих Мастера – Амальгама, Изобар и Дрон Садовая Голова. Перед читателем –...
«Мы поклялись все быть как родные братья и постановили не расставаться на всю жизнь, во всем сговариваться вместе, никогда не становиться против друг дружки, и пусть будет Отвага, Труд, Верность и Победа! Каждый из нас сильно стремился дать свою помощь Красной армии, а кто не очень стремился, таких мы не принимали вовсе и довольно не уважали, потому что это были-таки порядочные типы».
Тут же был приведен первоначальный текст марша синегорцев:
Вперед, товарищи, вперед!
За Труд, за Верность, за Победу!
Вперед нас Родина зовет
Назло надменному соседу.
Досадное совпадение, необыкновенное сходство последней строки с, увы, известной, как оказалось, строкой из пушкинского «Медного всадника» послужило, очевидно, причиной тому, что текст марша был отвергнут… Таков был Валерка Черепашкин – мыслитель и поэт, историк города Затонска и один из старейших синегорцев.
Трудно Капке Бутырёву: отец на фронте, мама погибла при первых налетах фашистов, Капка, как и многие его друзья, работает на заводе, а дома хозяйничают две сестренки. Трудно и юнгам, переведенным на Волгу из осажденного Ленинграда. Фашисты и здесь не дают им спокойно постигать морскую науку. Да что говорить! Всем трудно: война… А все же легче, когда вместе объединишься против врага. И помогают в этой борьбе Три Великих Мастера – Амальгама, Изобар и Дрон Садовая Голова. Перед читателем –...
Отца с матерью Валерка нежно любил, но дома держали его строго, и что говорить – были разные неприятности в семейной жизни Валерия Черепашкина. Это и отразилось в разноречивых записях:
«Родители мне попались очень хорошие, а могло ведь легко бы случиться так, что я бы родился, а папа с мамой совсем и не те – вот был бы номер…»
«Надо любить своих родителей, потому что без них еще хуже».
Встречались в дневнике и такие философские рассуждения:
«Людей на Луне нет. А если бы они были, то смот рели бы вниз на Землю и думали – есть на ней люди или нет? А мы-то как раз и есть!»
«Интересно, почему это когда болеешь долго в постели, то очень вырастаешь. По-моему, это потому так бывает, что, когда человек ходит, он может расти только в одну сторону – вверх, снизу ему пол мешает, а когда долго лежишь, то можно расти в обе стороны – и макушкой и пятками».
Трудно Капке Бутырёву: отец на фронте, мама погибла при первых налетах фашистов, Капка, как и многие его друзья, работает на заводе, а дома хозяйничают две сестренки. Трудно и юнгам, переведенным на Волгу из осажденного Ленинграда. Фашисты и здесь не дают им спокойно постигать морскую науку. Да что говорить! Всем трудно: война… А все же легче, когда вместе объединишься против врага. И помогают в этой борьбе Три Великих Мастера – Амальгама, Изобар и Дрон Садовая Голова. Перед читателем –...
Валерка Черепашкин был историком города Затонска и аккуратно записывал в свою памятку все выдающиеся события и явления и интересные случаи, которые были в городе. ... был Валерка невероятный фантазер и выдумщик.
Раз, когда пионеры трудились на школьном огороде, Валерка после работы со всей серьезностью вырыл в грядке ямку и посеял туда пиджачную пуговицу, уверяя, что из посеянной пуговицы при хорошем уходе может вырасти пиджак. Все потешались над ним, а он аккуратно ухаживал за своей грядкой с пуговицей, поливал ее и даже огородил маленьким палисадом. Каково же было удивление ребят, когда, вернувшись из лагеря, они увидели, что на Валеркиной грядке взошло большое огородное пугало, которое размахивало обтрепанными рукавами рваного пиджака.
Трудно Капке Бутырёву: отец на фронте, мама погибла при первых налетах фашистов, Капка, как и многие его друзья, работает на заводе, а дома хозяйничают две сестренки. Трудно и юнгам, переведенным на Волгу из осажденного Ленинграда. Фашисты и здесь не дают им спокойно постигать морскую науку. Да что говорить! Всем трудно: война… А все же легче, когда вместе объединишься против врага. И помогают в этой борьбе Три Великих Мастера – Амальгама, Изобар и Дрон Садовая Голова. Перед читателем –...
Я не из тех женщин, которые считают до последнего, что им показалось. Я уверена, что если тебе показалось, тебе не показалось! Так оно и есть.
Жених бросил меня накануне свадьбы. Больше замуж я не вышла. Но в моей судьбе была девочка, ставшая внучкой не по крови, а по судьбе. Она-то и внесла в мою историю всё, что оказалось необходимым.
Когда время жизни подошло к закату, мне хотелось лишь одного: получить еще один шанс. И Бог впервые меня услышал, но есть нюанс…
Психика у беременной женщины нежная, донести до неё что-то трудно. А до мужа её, с ещё более нежной психикой, вообще практически невозможно!
– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
«- Батюшки, - присвистнула Бренда, - так ты решил вступить в гарем Тэссы Тарлтон ? А членские взносы предусмотрены? У вас график или живая очередь?..»
Добро пожаловать в Нью-Ньюлин, место, где каждый может быть собой, но куда не каждый сможет попасть.
Здесь гениальный художник заплутал между своими картинами, падший инквизитор — между своими желаниями, а бывший преступник – между своими страхами.
Здесь призраки строят козни, зомби влюбляются, пикси плодятся, а люди...
Ну а что люди?
Живут себе, как умеют.
Продолжение романа «Тэсса на краю земли»
Второй том цикла «Нью-Ньюлин и его обитатели»
Ограничение: 18+
я, вообще-то, девушка, а не принтер, чтобы нужного тебе цвета детей рожать!
— «Отдам опера в добрые руки. Даром! Обаятельный псих, хам и очень неприятный тип привлекательной наружности. Ибо бесит! Ничего не крала, не была, не знала, не участвовала, вора тоже не видела!» — зачитал я ее опус вместо подписи в протоколе. — Рыжая, опять твои выкрутасы? — Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно. — Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я. Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый...
А я давно говорю, что корм для мужчин нужно продавать мешками, чтобы открыл коробочку, похрустел и наелся
— «Отдам опера в добрые руки. Даром! Обаятельный псих, хам и очень неприятный тип привлекательной наружности. Ибо бесит! Ничего не крала, не была, не знала, не участвовала, вора тоже не видела!» — зачитал я ее опус вместо подписи в протоколе. — Рыжая, опять твои выкрутасы? — Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно. — Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я. Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый...
Это правда.
Но в правде можно утопить и ложь.
Иванна ненавидит Москву, дождь, новых «родственничков» и особенно — чувство, будто жизнь снова решила поиграть её нервами. Влад Морозов раздражает её сильнее всех: самоуверенный, наглый, красивый — и до безумия настойчивый. Они сталкиваются, как искры о гранит: случайно, громко, каждый раз больно. Она боится обжечься ещё раз. Он понятия не имеет, как брать ответственность хотя бы за себя. Но между ними — химия, от которой трудно дышать. Злость — всего лишь оболочка. Колкость — попытка...
Чтобы доказать правду, иногда не нужно рушить.
Достаточно чуть-чуть покачнуть фундамент.
Иванна ненавидит Москву, дождь, новых «родственничков» и особенно — чувство, будто жизнь снова решила поиграть её нервами. Влад Морозов раздражает её сильнее всех: самоуверенный, наглый, красивый — и до безумия настойчивый. Они сталкиваются, как искры о гранит: случайно, громко, каждый раз больно. Она боится обжечься ещё раз. Он понятия не имеет, как брать ответственность хотя бы за себя. Но между ними — химия, от которой трудно дышать. Злость — всего лишь оболочка. Колкость — попытка...
— Пояс! Из волчьей шерсти! — голосом знающего человека проговорил Демидов.
— Слушай, — Орлов наклонился, изучая кирпич. — Я понимаю, Урал — это места дикие, и волки там водятся в немалых количествах. Не понимаю другого. Как они себя чесать-то позволяют?
Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...
в колхозе больше всех работала лошадь, но председателем она так и не стала!
— «Отдам опера в добрые руки. Даром! Обаятельный псих, хам и очень неприятный тип привлекательной наружности. Ибо бесит! Ничего не крала, не была, не знала, не участвовала, вора тоже не видела!» — зачитал я ее опус вместо подписи в протоколе. — Рыжая, опять твои выкрутасы? — Оставь меня в покое! Не знаю я ничего! — выплюнула девчонка, которая уже вторую неделю не давала мне спать спокойно. — Не могу, малая! Уже не могу, — выдохнул я. Моя жизнь совершила крутой поворот. Сначала тяжелый...
Это странное чувство быть кому-то действительно нужным, быть для кого-то настолько важным, что простая радость вдруг превращается в жизненную необходимость. И это вдруг становится твоей потребностью, ты вдруг понимаешь, что, попробовав искренние чувства больше не согласен на суррогат.
Я даже представить себе не могла, что окажусь в другом мире, где царит Средневековье, без памяти и связи. Но тело помнит, как выживать, и я справлюсь, если только не попадусь в руки безжалостного прокуратора Доминиона.
И значит для тебя убить меня – все равно, что убить кролика? Испытаешь столько же вины?
– Вовсе нет.
– Потому что я нужна тебе, чтобы избавиться от онэнджу?
Широ застыл; его рубиновый взгляд вновь взметнулся к гаснущим звездам.
– Потому что ты для меня теперь нечто большее. Потому что ты хранишь секреты, как ками, и мне интересно узнать, что ты скрываешь. Потому что ты одинока и напугана, и я не понимаю почему. Потому что ты доверяешь мне, хоть и знаешь, что не должна. Потому что я верю, когда ты говоришь, что сдержишь свое слово.
Эми – камигакари. В считаные месяцы ее жизнь в качестве смертной девушки подойдет к концу, и она станет сосудом для божества. Эми тщательно оберегают от тех, кто стремится ее уничтожить, а сама она без устали готовит разум, тело и душу для единения с богиней – еще ни на миг не усомнившись в предрешенной судьбе. Широ – ёкай, земной дух, враг богини, с которой вскоре сольется Эми. Каждый его шаг окутан тайнами, а в рубиновых глазах блестит лукавство, коим Эми не обладает и коему не осмеливается...
«-Гнев куда полезнее симпатии.Злость и честность - лучшие подруги..»
Книга 1
Тэсса живет в крохотной деревушке на самом конце земли. Здесь всего сорок два жителя, но каждый из них хранит свои тайны и способен на самые неожиданные поступки.
История о нетривиальной любви, ста пятидесяти покойниках и одном художнике.
18+
Культура — это аморфность в поисках формы.
В этом произведении известнейшего романиста нашего времени С. Рушди нашли яркое воплощение его художественное мастерство и масштабность как писателя. Это история любви, история рок-музыки и раздумья над судьбами людей и самой нашей планеты в современном глобализующемся мире. Аннотации с суперобложки: * * * Произведения Салмана Рушди, родившегося в Индии (в 1947 г.) и живущего ныне в Великобритании, давно и прочно вошли в анналы мировой литературы. Уже второй его роман, «Дети полуночи» (1981),...
Меня волновал другой вопрос: способен ли тот, у кого нет души, задуматься о душе? И если да — что это говорит о нас, о людях?
«Маршрут 60» — история об андроиде, сопровождающем группу людей на шестидесятидневном ритуальном пути по далёкой планете. Он должен фиксировать их действия, анализировать разговоры и обычаи. Но чем дальше маршрут, тем сильнее он сбивается с логики.
Сомнения. Сострадание. Вера. Всё, что не укладывается в программу, заставляет его смотреть на людей иначе — и видеть в себе нечто большее, чем набор алгоритмов.
Это повесть о том, как машина учится понимать человека. А, может быть, наоборот?
Мир в пределах этого помещения как будто отключился. Мои системы не фиксировали сбоя. И всё же я обнаружил сбой в себе
«Маршрут 60» — история об андроиде, сопровождающем группу людей на шестидесятидневном ритуальном пути по далёкой планете. Он должен фиксировать их действия, анализировать разговоры и обычаи. Но чем дальше маршрут, тем сильнее он сбивается с логики.
Сомнения. Сострадание. Вера. Всё, что не укладывается в программу, заставляет его смотреть на людей иначе — и видеть в себе нечто большее, чем набор алгоритмов.
Это повесть о том, как машина учится понимать человека. А, может быть, наоборот?
Вера — это не принадлежность, а качество восприятия мира. Способ удерживать смысл в условиях неопределённости. Попытка создать контур, в котором можно дышать
«Маршрут 60» — история об андроиде, сопровождающем группу людей на шестидесятидневном ритуальном пути по далёкой планете. Он должен фиксировать их действия, анализировать разговоры и обычаи. Но чем дальше маршрут, тем сильнее он сбивается с логики.
Сомнения. Сострадание. Вера. Всё, что не укладывается в программу, заставляет его смотреть на людей иначе — и видеть в себе нечто большее, чем набор алгоритмов.
Это повесть о том, как машина учится понимать человека. А, может быть, наоборот?
Мне непонятно, зачем жить
«Маршрут 60» — история об андроиде, сопровождающем группу людей на шестидесятидневном ритуальном пути по далёкой планете. Он должен фиксировать их действия, анализировать разговоры и обычаи. Но чем дальше маршрут, тем сильнее он сбивается с логики.
Сомнения. Сострадание. Вера. Всё, что не укладывается в программу, заставляет его смотреть на людей иначе — и видеть в себе нечто большее, чем набор алгоритмов.
Это повесть о том, как машина учится понимать человека. А, может быть, наоборот?
Чужая жизнь, мрак, похоть, жестокость. Чужое Королевство с вызывающими ужас законами и обычаями. Чужой мужчина, называющий себя родным отцом, Властителем и Хозяином Судеб. Жених, не вызывающий ничего, кроме отвращения. Странное древнее пророчество… Принять или отвергнуть? Сдаться или бороться? Бежать или идти вперёд?
Чужая жизнь, мрак, похоть, жестокость. Чужое Королевство с вызывающими ужас законами и обычаями. Чужой мужчина, называющий себя родным отцом, Властителем и Хозяином Судеб. Жених, не вызывающий ничего, кроме отвращения. Странное древнее пророчество... Принять или отвергнуть? Сдаться или бороться? Бежать или идти вперёд? Что выберет Эйрин Лоннлейнская, Королева Экрисса? Как выжить? Как не потерять себя? Как вернуться? И как... вернуть?
Не терпелось ему сделать из Белой покорную подстилку
Чужая жизнь, мрак, похоть, жестокость. Чужое Королевство с вызывающими ужас законами и обычаями. Чужой мужчина, называющий себя родным отцом, Властителем и Хозяином Судеб. Жених, не вызывающий ничего, кроме отвращения. Странное древнее пророчество... Принять или отвергнуть? Сдаться или бороться? Бежать или идти вперёд? Что выберет Эйрин Лоннлейнская, Королева Экрисса? Как выжить? Как не потерять себя? Как вернуться? И как... вернуть?
Бывает ли мистика в реальности?! Возможно ли верить в мечту и не ошибиться?
(Можно читать, как отдельное произведение) «Бывает ли мистика в реальности?! Возможно ли верить в мечту и не ошибиться?» – Марии было нелегко, мечтая о светлом. Она поверила в любовь. Она узнала, что такое реальность, и познакомилась с говорящим... вороном! Она подносила графский венец самому Астароту, чтобы задобрить, а венец был украшен особенными камнями... В замке же Врангеля, где пришлось Марии жить, ведьма следила за порядком... Бывает ли это всё так?! Но это происходило в реальности,...