«Ничего личного». Любимая фраза людей, которые делают больно и не хотят за это отвечать.
Коты, кошки — твари не думающие, не анализирующие жизненный опыт.
А мы, боксёры, всю жизнь тем и занимаемся, что доходим до сути вещей.
Клавдия Агафоновна, например, обнаруживает во мне достоевщину. И потому при бессоннице читает мне вслух «Преступление и наказание».
Зажжёт розовый торшер, челюсти положит в хрустальный бокал и шепелявит: «Аполлончик, мой маленький, подойди сюда!»
Слезаю с кресла.
Иду.
Стараюсь не стучать когтями по паркету.
Клавдия Агафоновна:
— Умненький ты мой, киса ты моя!
Непонятно. Почему я — киса?
Клавдия Агафоновна — мелкая женщина — написала в политотдел на полковника донос. Так, мол, и так, рядом с её дачей проживает кадровый военный с баскервильским мастодонтом. Полковнику: «Вы советский офицер и, будьте любезны, если уж имеете собаку, то чтобы это была нормальная, человеческая собака, а мастодонта — отставить!» Тот, конечно: «Слушаюсь!» И отдал Мастифа безо всяких денег одному всемирно известному пианисту — там же, в Репине. А сам купил болонку и уехал на Дальний Восток в десант.
А читатель… Что ж, читатель! Никто его не понуждает читать и глотать варево с нашей кухни. И, пожалуй, именно в этом – читать или не читать твою книгу – современный научно-технический человек действительно свободный и независимый человек…
Не забывай о том, что писал в начале. Помни: читатель это давно забыл. Не навязчиво, но систематически повторяйся. Это увеличит объем книги и придаст ей некоторую «круглость», в которой может прощупываться библейская даже мудрость: все на круги своя и т.д.
"Люди лучше работают, если верят в завтрашний день."
Вот она, цена «близкой дистанции», цена, которую платит мужчина, вставший перед своей женщиной на колени — руки в стороны развёл и ждёшь, давая право выбора: в объятия упасть или приговор вынести.
Он не был плохим человеком, он стал плохим мужем.
...некоторые вещи не теряют цену, сколько бы они не повторялись.
Скрывать боль за ехидством и злостью намного проще, чем обнажить душу, не зная точно, что последует в ответ.
— Я думаю… — Я подалась вперёд, ближе к нему. — Что при нашем рождении наверху появились две маленькие планеты, отражающие нашу сущность на земле. А спустя семнадцать лет они сошли с орбит, столкнулись и создали наш личный космос. Космос на двоих...
Ирония жизни: то, от чего мы так стремительно пытаемся убежать, обязательно настигнет.
«У слабого нет слабостей. Слабости — качество сильных». Петер Гилле
«Слабость силы заключается в том, что она верит лишь в силу». Поль Валери
«Нельзя вернуться в прошлое и изменить свой старт, но можно стартовать сейчас и изменить свой финиш»
— Небо сегодня очень красивое, — прошептала я, не справившись с оглушительной тишиной.
— А знаешь, почему оно красивое? — также тихо ответил он, приятно обдавая моё лицо теплом своего дыхания. Я вернула свой взгляд ему, ожидая продолжения. — Потому что мы смотрим на него вдвоём.
Любопытство не порок, а свойство человека разумного. Иначе фиг бы он таким стал.
Они ведь уверены, что уже по праву рождения выше Киры и всегда будут выше. Они избранные, элита. Такое воспитание не сотрёшь парой совместно проведённых дней на безлюдной планете.
Никогда и никто не хочет быть частью преступного сообщества. Все жаждут причастности к великим и правильным поступкам. Все!
Забавная всё же штука - жизнь. Бьёт наотмашь, а после приносит неожиданные подарки. Разная она.
человечество рано или поздно само себя угробит. И в этом нет ничего ужасного. Люди - они заслужили. Зачем им существовать? Они только и делают, что всё портят. Развили науку до такого уровня, что умеют летать к далёким звёздам, а равенства и справедливости среди самих себя так и не добились.
Да, я неплохо зарабатываю. И чего в его голосе было больше - насмешки или злости, не разобрать. - Зарабатываешь? Это ты про то, что ты вор? - Не самая простая профессия.
Просто иногда так случается, что ты ничего не можешь сделать и единственное, что тебе остаётся - смириться. Если так вышло… ничего не поделать.
Чудеса случаются. Они на самом деле есть! Просто люди не видят их в череде дней, заполненных обыденными вещами и привычными действиями, вызывающими привычный результат. Чудеса есть. Просто обычно они совсем маленькие, скромные, и не имеют яркого привлекательного оперения.
Судьба — понятие абстрактное. И у неё нет разума и глотки, способной произносить звуки, то есть куда-то звать.