С одной стороны, она верила, что так бывает — мужчина долго гуляет, а потом находит свою душу и остепеняется. Бывает, почему нет? А с другой — сомневалась. Если всю жизнь гуляет, то есть любит разнообразие — с чего бы ему перестать? Разве что на непродолжительное время…
Утром выглянуло солнце. Вроде ничего особенного, но стало чуть легче. Солнце — оно для всех. Ему неважно, маг ты или дитя Питомника, злой ты или добрый, живой ты или мёртвый. Оно просто светит.
Как много в жизни значит горячая ванна, способен понять только человек, неделю проведший в лесу, да еще успевший за это время вымазаться по локоть в крови.
В воскресенье вечером мы с Властой и Вереей наметили девичник. Тут обычаи наших народов во многом совпадали — невесте полагалось со скорбным видом сидеть на стуле посреди комнаты, пока подруги со слезами и воплями ходят вокруг, оплакивая ее прошлую, легкую и свободную незамужнюю жизнь.
По сути, Снежная Дева единственная, кто попытался помочь. Ну, вернее, приложил хоть какие-то усилия. Остальные помогали словесно – поддерживали, сто тысяч раз повторили, что Кира сможет, она справится, у неё всё выйдет. Они в неё верят, да! Ну смешно, ей-богу! Ожидали, вероятно, что вдохновлённая словесами Кира воспрянет…
Когда живёшь в человеческом муравейнике, не думаешь, каким ценным может стать элементарное человеческое общение с себе подобным. Забываешь, какую благодарность и признание может вызвать чья-то неожиданная забота.
Вот примерно так, наверное, и накатывает обыденность. Когда всё ровное, серое и изменений не предвидится. Кире казалось, её чувства засыпают, страхи притупляются, а ожидание чудес отмирает, как ненужный организму для функционирования орган.
Не все слова обязательно говорить вслух. Некоторые и так витают в воздухе. Читаются по глазам. Сквозят в поступках. И даже просто мелькают между строк.
Розалин подумала, что вероятно, зря их воспитывали в Питомнике, во многом сохраняя привычный уклад прошлого мира. Развитая наука, которая пришла с ними из родного мира привила переселенцам некое мнимое превосходство над местными. Когда они играли дворян, это высокомерие очень помогало.
Аккуратность придумали те, у кого дома много служанок, не иначе!
Выходит, он на самом деле её любит, потому что только любящий человек может быть счастлив в такой момент. Только искренне любящий будет радостно ухмыляться, даже если только что выяснил - сам он не сможет улететь с необитаемой планеты и будет вынужден остаться здесь и надеяться на чужую помощь.
— Какие у вас еще есть обычаи, о которых лучше знать заранее, чтобы не оказаться женатым раньше времени? — интересуется Радим.
Особенно раздражали нравоучения людей, которые всю свою жизнь безбожно грешили, а к старости опомнились — и давай остальных поучать, что нужно жить правильно. В этом мире таких трудов было великое множество, они даже выделялись в отдельную категорию и как-то назывались. Что-то типа “Истинная душевная жизнь”.
Но Улем был прав — только сам человек может выбрать свое будущее. Никто не даст единственный верный и правильный совет, не укажет точную дорогу. Только сам пробуй и ищи. И ни на кого потом не пеняй, если ошибся и упустил свое счастье.
Не пытайся стать своей среди тех, кто не твой.
Мужчины всегда убегают, всегда. Они так устроены. Иногда они даже умирают, только бы сбежать от проблем.
Если ты умеешь открывать двери, рано или поздно кто-то попросит тебя открыть ту, которую лучше бы оставить закрытой.
Чем чище намерение, тем опаснее путь.
Потому что именно на чистых намерениях любят играть те, кто вообще не умеет хотеть по-настоящему.
Я думал, что знаю, где граница между своим и чужим. Оказалось, граница – это иллюзия. Она там, где ты сам решаешь её провести.
Иногда самый громкий крик – это тишина.
И если вокруг вдруг стало слишком спокойно, значит, буря уже на пороге.
Сила – это когда ты можешь ударить.
Власть – когда можешь решить, бить или нет.
А проклятие метки в том, что у тебя отнимают право выбора.
Я уже понял: в этой игре нельзя никому верить до конца. Даже тем, кто клялся в верности, потому что сегодня они твои союзники, а завтра – чужие пешки.
Чёрная метка – это не приговор, а предупреждение. И хуже всего то, что ты никогда не знаешь, кто её поставил и когда она сработает.
Иногда самое надёжное укрытие – это место, где тебя вообще не ждут увидеть. Не потому что ты спрятался, а потому что ты стал частью фона.
Печать мастера… звучит внушительно, но на деле это не столько знак почёта, сколько клеймо, которое обязывает отвечать за каждый шаг. Один неверный ход – и под ударом окажутся не только твои планы, но и те, кто тебе доверился.