Мы можем быть чертовски умным и эрудированным, но эмоции и личный интерес неизменно ослепляют.
– Мой милый Ежик, есть вещи, которых никогда не бывает слишком много. И среди них любовь, деньги и скот.
– Нгуни никогда не нападают ночью, – рассказывал Тегвани Джиму. – Они говорят, что темнота для трусов. Истинный воин должен умереть при свете солнца.
– Глядя на отца и мать, я часто думал, что Господь для каждого мужчины создает женщину.
– Из ребра Адама, – прошептала она.
– Я верю, что ты мое ребро, – сказал он. – И не смогу найти счастье и радость без тебя.
Спорить с бухгалтерией - занятие вредное и чреватое последствиями.
Лучше тянуться за сильными, чем царствовать среди слабых.
Отсутствие категоричного отказа -это почти что приглашение на охоту.
Если ты не разбираешься в работе, твои собственные подчиненные будут тебя дурить.
Ведь они, эти подчиненные - наемные сотрудники. Они с удовольствием будут пить кофеек и трескать печеньки, предоставленные компанией. Будут долго и вдумчиво совещаться, рисуя красочные презентации.
Отсиживать жопо-часы и получать зарплату.И на самом деле этим людям все равно, что проект со скоростью пикирующего истребителя падает в финансовую яму, что конкуренты быстро превращаются в монополистов.
По мере творческого роста Тарковский все более чуждается игр «свободного искусства». Напротив, он постулирует творчество как «вынужденный акт», продиктованный тяжелым и даже гнетущим долгом. Режиссер недоумевал, как художник может быть счастлив в процессе своего творчества. Человек вообще, по убеждению Андрея Арсеньевича, живет вовсе не для того, чтобы быть счастливым. Есть вещи, провозглашал он, гораздо более важные, нежели счастье. Творчество превращается в религиозное служение в подчеркнуто отшельническом аскетизме.
Он ко всему относился легко. И сейчас мне кажется, в этом и была его мудрость.
Она знала Тома с детства и любила так, что не могла бы выразить словами, но знала, что иногда он деликатен, как раненый буйвол.
Рисунки покрывали обе каменные стены. Некоторые, должно быть, очень древние, потому что краска поблекла и осыпалась и другие художники рисовали поверх этих древних рисунков, но призраки прошедших веков слились и образовали ткань вечности.
Нас ждут женщины с низкой социальной ответственностью и высокой ценой!
«А совесть у вас есть?» — «Её присутствие мне не оплачивают».
«Всегда приятно осознавать, что есть хоть кто-то, кому ещё паршивее, чем тебе».
«Высокородный нервно сглотнул, а затем присел на корточки, видимо жалея мою шею, уже занывшую от необходимости запрокидывать голову, и, пристально глядя в мои глаза, хрипло спросил: — Издеваешься? — Не. Он нахмурился. — Не… Почти зарычал. — Не исключено! — нашла я оптимальный вариант»
«Какая пара! Какая свадьба! Какой урод додумался расстелить мою любимую скатерть на полу этой беседки!».
«Это как оказаться в магазине игрушек, а у мамы все деньги закончились ещё в отделе с продуктами! Последнее произнесла вслух, вследствие чего мне был тут же задан вопрос: — У вас было тяжёлое детство? — У меня?! Нет, просто у мамы была маленькая зарплата»
«Тиа, почему от вас каша убежала?» — «Совести у неё не было. Соль была, перец тоже, а совести ни капли. Вот она и сбежала…».
«Я понимаю и принимаю многие человеческие пороки, но я никогда не смогу понять или оправдать мужчину, который ударил женщину»
«Чай, кофе, стрихнин?» — «Последнее и две ложки мышьяка, но не смешивать».
«И так, для начала мужа хочу, — сообщила я выловленной и скользкой сказочной героине, — дом… типа этого, ну и, если можно, чтобы мой бывший спился с горя по мне, любимой! — после чего решила полюбопытствовать у рыбины».
– Даже самый храбрый человек трижды пугается льва: когда первый раз видит его след, когда первый раз слышит его рев и когда впервые встречается с ним лицом к лицу.
– Гуси, это кот Терентий. Терёня, это гуси. Всё равно, разобрать, кто из них кто, без подготовки сложно, так что не заморачивайся, зови их просто «эй, вы там, гуси». Уяснил?
– Мнэээ… – ошарашенно согласился рыжий Терентий, подбирая задние лапы, передние лапы, хвост, охвостье…
– Не комкуйся у меня на голове! – велел Филипп. – Иди лучше остальных позови – знакомиться будем!
Терентий пошёл звать весьма оригинально – длинным прыжком оттолкнулся от стола Соколовского, куда тот его ссадил со своей шевелюры, и, перелетев через птиц, исчез в дверном проёме.
– Как вы оживляюще на котика подействовали… – усмехнулся Филипп. – Так-то он только к еде торопится, и то сейчас уже бока наел, помедленнее поспешает.
Один из гусей гоготнул.
– Нет, худеть кота не надо – кот не здешние девы, у него округлость очертаний – собственная приятность и залог хорошего настроения окружающих
Соколовский приехал уже почти ночью, озадаченно проводил взглядом Терентия, улепётывающего со всех ног от вошедшего в охотничий раж ежа, с сомнением хмыкнул:
– Вот так вернёшься в собственное владение, а тут дикая охота коридоры рассекает! Сплошной экшен!
Дверь в Танину квартиру, которую открыла для него норушь, он увидел, заторопился к ней, едва увернулся от Терентия, который, узрев возможность спасения, рвался к нему со всех лап, и остановил ежа, решившего последовать за «дичью»:
– А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!
– Чего ещё обзываться… – проворчал ёж на вполне себе правильном русском языке. – Сначала котов распускают, а потом штирлицами ругаются…
– Я никогда не напрашивался на неприятности.
– Конечно, не напрашивался, – подтвердила его жена. – Ты просто хватал их обеими руками.