Цитаты
286184
Возможно, Ленин сам захотел того, чтобы, проснувшись когда-нибудь, внедриться в ход будущей истории и вторично повлиять на нее. Может быть, мои предположения не верны – этого не суждено узнать – но я знаю, что было дальше. Во всяком случае, Сталин не мог не знать об усыплении Ильича. Ему нужно было уничтожить всех, кто об этом знал. Начались аресты, репрессии. Захватив власть, Сталин уничтожил соратников, тех, кто, возможно, присутствовал при усыплении. Затем тех, с кем они могли встречаться. Круг расширялся, в него попадали посторонние люди, их родственники и знакомые. В состоянии ужаса, в котором находилась страна, люди, которые что-то знали, не могли не то что сказать – подумать. Все человеческие судьбы и жизнь всей страны были направлены на служение спящему в мавзолее Ильичу. Только таким способом можно было заставить умолкнуть знавших; только захлебнувшись кровью, они не могли разгласить величайшую тайну. Тогда-то и появились хитрые лозунги: "Ленин с нами", "Ленин живее всех живых"…
Дебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 году так уснул один известный человек, которого кое-кто не прочь сегодня разбудить...
– Об одном жалею, – послышался с песка голос Захария. – О вожде мирового пролетариата. Отвезут нашего священного калмыка японцы к себе в Японию и будут в цирке за деньги демонстрировать. Жалко.– Жалко, – подтвердил в тишине Эсстерлис. – Я б его оживил, он бы у нас еще попрыгал. А японцы разве ж оживят? Ума не хватит.– Да этого-то закопать можно, – подал голос Алексей. – А нам что делать?..– Гениальный ты мужик, Леха! Ты ж смысль подал. Твоей смысли цены нет. Зароем Ильича от империалистов недорезанных, законспирируем под песок.
Дебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 году так уснул один известный человек, которого кое-кто не прочь сегодня разбудить...
– Смешно будет, если мы Ильича по конспиративному ходу обратно в Смольный принесем, – сострил Захарий. – Может, он по нему бегал от полицейских. – И оживим, – добавил сотрудник смерти. – И он все снова начнет, – дополнил Николай.
Дебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 году так уснул один известный человек, которого кое-кто не прочь сегодня разбудить...
Голодные, рассвирепевшие и одурманенные грядущей поживой крысы мчались к Ильичу со всех сторон, тело его накрывала живая шуба крысиных тел. И странно, и страшно было видеть маленького человека, изо всех сил борющегося с полчищем отвратительных грызунов.
Дебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 году так уснул один известный человек, которого кое-кто не прочь сегодня разбудить...
– Между прочим, Алексей крупный специалист – научный сотрудник смерти. Он и в институте смертяшном трудится. И работу свою любит, – сказал Захарий Николаю.– Да, работа со смертью – это моя профессия. Но не с мертвыми. Наш институт занимается вопросами смерти только теоретически, – сказал новый знакомый Николая, отхлебывая из стакана чай. – А самих покойников я, честно говоря, не люблю… и все, что с ними связано. Сенека сказал, что атрибуты смерти устрашают сильнее самой смерти. Вот и меня так. Я же работаю со смертью, так сказать, в голом ее виде.– А я наоборот вовсе. Я холодненьких страсть как уважаю. Для меня мертвый живого лучше, – сказал Захарий, беря ломоть колбасы с жиром.
Дебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 году так уснул один известный человек, которого кое-кто не прочь сегодня разбудить...
У них накипело; каждый годами помнит любую из причиненных ему обид и легко забывает те, что причинил сам.
Не в радость была Кудеславу жизнь в глуши, бередила ему сердце мечта о дальних странах. Шесть лет проскитался он по чужим краям с отрядом воинов-урманов, славы не снискал, богатства не обрел, но зато обучился ратному делу.
Вернулся в родной дом, а там уж забыть его успели. И хотя он теперь всегда первый среди родовичей — и в бою, и на охоте — не считают его больше за своего. Вот если только беда в ворота постучится, тогда и позовут Кудеслава — выручай, Урман…
The lad has dragon blood, never forget. Dunk has beggar's blood himself... or so they use to tell him back in Flea Bottom, when they weren't telling him that he was sure to hang.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Трудные вещи становятся еще труднее, если их откладывать
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Брак - это схватка.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
...эх, Дунк-чурбан, темный как погреб.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Благородные поступки очень легко совершать, когда твой кошелёк набит золотом.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Трудные вещи становятся только труднее, если их откладывать.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Молодые мечи стоят дороже старых имен.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Сны слишком ненадежная почва для строительства планов.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Слова - это ветер, позволь им пролететь мимо.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Трудные вещи становятся еще труднее, если их откладывать.
В честь свадьбы лорда Баттервелла и девицы Фрей устраивается турнир, участвовать в котором планирует Дунк. Главный Приз турнира — драконье яйцо, которое Эйегон Недостойный подарил Баттервелу после того, как одарил троих его дочерей тремя бастардами. Это яйцо — одно из пяти, которые так и не высидела последняя из драконов во времена Эйегона Неудачливого. Каждое из пяти яиц досталось детям Эйегона. Третья в серии повесть «Загадочный рыцарь» полностью оправдывает свое название — загадок в повести...
Даже лучшие друзья расстаются.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Надо всегда искать в людях хорошее и стараться, чтобы нам это нравилось.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Просто мальчик жил рядом с доброй и нежной душой и воспитывался в добрых помыслах и заботе о людях. Возможно, это не так уж и много, но это лучшее, что есть в жизни.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Ничто на свете не сравнится с добрым сердцем.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Дорога была длинная, - ответил лорд Фаунтлерой, - но Дорогая, моя мама, всё время была со мной, и мне не было скучно. Кто будет скучать, если с ним его мама!
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Как мало иногда нужно времени, чтобы, чтобы успели произойти удивительные события.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Впрочем, в жизни немало бед и надо уметь с ними смиряться.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
На свете нет ничего сильнее доброго сердца. Вот и сейчас простодушное сердце ребёнка словно очистило атмосферу большой мрачной комнаты и сделало её светлее.
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...
Разве можно грустить, когда мама с тобой?
В центре книги англо-американской писательницы Фрэнсис Ходжсон Бернетт (1849–1924) — семилетний мальчик, сумевший сохранить высокие человеческие качества при всех превратностях судьбы. Простой, но увлекательный сюжет рассказывает о всех перипетиях его жизни в Америке в скромном доме вдовы, а затем в Англии, когда, унаследовав титул, он оказывается ближайшим другом своего сурового деда. Эта книга о добре и о том, как изменяются люди под его воздействием. Текст печатается по изданию 1896 года...