Чему я научился против своей воли — так это тому, что нельзя жить среди чужого народа и не измениться под его влиянием.
Наполеон говорил, что люди готовы отдать жизнь за ленточки, которые пришпиливают им на грудь, но генерал понимает, что еще больше людей готовы умереть за человека, который знает их имена, — а он знает.
Любовь — это когда ты можешь говорить с кем-то без напряжения, без уверток, и при этом чувствовать себя абсолютно комфортно, не говоря ни слова.
Американцы любят смотреть людям в глаза, как-то сказал мне он, особенно когда имеют их сзади.
Марк Аврелий, философ, ставший римским императором, сказал: «Когда ты испытываешь печаль, помни, что счастье – это умение мужественно переносить свое несчастье.
...люди проводят жизнь в ожидании чуда, не осознавая, что чудо – это они сами.
Невозможное становится возможным, если вы в это верите.
За гранью привычного вас ждёт потрясающая, волшебная жизнь. Да, она не всегда будет по вкусу напоминать пирожок с вишней, но она подарит вам гораздо больше, чем вы даже можете себе представить.
Плох тот брак, который женщина не считает своей единственной карьерой.
– Здесь приличное кафе? – Что? – проворчал Доминик, не поднимая головы. – В здешнем кафе можно поесть? «У Клода»? – Там отвратительно. – А куда вы ходите? – К Клоду.
- ...Почему ты всегда предполагаешь худшее? Потому что худшее случается. Всегда.
Поразительно удобно! Винить в неудачах тех, кого даже нет рядом, – все равно что сказать, будто во всем виноват господь бог, а будешь его хулить, накличешь новых бед.
Но ведь драгоценный камень не потеряет великолепия только потому, что у вас есть другой, более крупный, и этот самоцвет я с радостью поместила бы в шкатулку моей памяти.
Что? Наполеонам плевать на манеры? Должны же существовать какие-то границы! – Аполлионам, – машинально поправил я.
Не вижу смысла цепляться за обиды, ведь эти омуты горечи в конце концов затянут тебя самого и выпьют из тебя все.
Чтобы сесть за руль и выехать на дорогу, необходимо научиться управлять автомобилем, получить права. А вот детей можно производить на свет бесконтрольно, диплома о том, что семейная пара достойна стать родителями, не выдают, на папу-маму нигде не обучают. Если же вы вслух заявите, что семье профессиональных алкоголиков, наркоманов или психиатрических больных нельзя рожать детей, тут же понесутся крики об ущемлении прав любителей бутылки, запрещенных препаратов и членов общества дружбы с инопланетянами. Но почему негодующие не думают о том, как жить больным детям, будут ли их маргиналы-родители лечить и вообще какова судьба любого, даже совершенно здорового младенца, если его отец с утра до ночи пребывает в неадекватном состоянии?«Никогда не веселись, если человек в нелепом положении оказался. Потому что если над тем, кто в лужу упал, посмеешься, то вскоре сам в нее плюхнешься».«Дашенька, супруга надо всегда хвалить, а если хочешь поругать, то просто не говори ему, что он сделал нечто гениальное. Не любят мужчины справедливых замечаний, они их считают обидными. Секрет счастливого брака заключается в умении петь осанну спутнику жизни во всех случаях, кроме тех, когда он совершил феерическую глупость, вот тогда молчи».— Как! Ты еще не оделась? — закричал Дегтярев, пробегая через библиотеку. — Ох уж эти женщины! Никаких нервов на них не хватит. Вечно начудят, наделают ерунды, а нам, мужчинам, потом расхлебывать. Уж мы-то глупостей не совершаем.Я усмехнулась и пошла вслед за полковником вниз по ступенькам. Ну, во-первых, я при полном параде, в красивом платье. А во-вторых, мужчины не любят признаваться в собственной глупости. В них это засело генетически. Но не надо сердиться за это на сильный пол, у них генетика такая. При чем тут наследственность? Ну, мы все дети Адама и Евы. А что сделал мужчина, когда Бог стал расспрашивать его про съеденное яблоко? Адам тут же свалил всю вину на Еву.
В книжках ничего приятного не бывает. А если и бывает, то дальше случается что-то плохое. Потому что иначе было бы скучно, и эти книжки никто бы не читал.
Мой кот боится меня потерять. Мы вместе ходим на кухню и обратно, смотрим телевизор. Мыться и писать в одиночку мне тоже запрещено. Он орёт на меня матом из-за двери. Наверное, я в его глазах — потрясающая личность.
...два человека могут соответствовать определенным стереотипам, но при этом сохранять неподдельное наслаждение от общества друг друга.
Характерник бував чолов’яга дуже розумний i знав усяку всячину; його й куля не брала, i шабля не рубала; у нього на все були засоби й cnoci6, на все добре слово й л1ки. Характерники знали eci броди, yci плави по Дншру та шших р1чках; характерник з води виводив су¬хого й з вогню мокрого; у них була лицарська совать i добродушшсть; нехриста та шшу погань били, грабували, палили,, а церкви не забували. Ось що таке були харак-терники.
Часто на Україні, проїжджаючи степи навесні, ви по¬чуете пронизливий, вжчайдушний зойк: «Татари йдуть!» Огляньтесь — i нікoго не побачите, крім двох-трьох аж ніяк не схожих на татар хлопчиків, що пасуть худобу; але в цьому зойку так багато смутку, розпачу, безнадії, що він, мабуть, надовго залишиться у вас у пам’яті. Це останній відгомін тяжких, страшних зойків, що лунали колись по селах України; це крик, переданий від діда внукові, від батька чи мaтepi синовi; це зойк, що втратив уже все своє значения, перетворився на гру, на дитячу розвагу, але в музичній своїй стороні зберіг ще багато правди; серце ниє, завмирає, слухаючи. його: це новий, красномовний рядок з icтopiї нещасного краю... Хочете знати, навіщо кричать хлопчики: «Татари йдуть!»?
чудовий громовий початок Ціцеронової промови за XII таблиць: «Fremant omnes licet, dicam guod sensiol» (Нехай yci тремтять, я скажу, що почуваю!)
И все же он наконец понял, что пытается втолковать ему Дамблдор. "Разницу, - думал Гарри, - между тем, что тебя выволакивают на арену, где ты должен лицом к лицу сразиться со смертью, и тем, что ты сам, с высоко поднятой головой, выходишь на эту арену. Кое-кто, возможно, сказал бы, что выбор тут не велик, но Дамблдор знал, а теперь... знаю и я: в этой разнице вся суть и состоит"
«Если человек видит в чашке грязную воду, он первым делом должен удостовериться, не загрязнен ли колодец»
Впечатление, которое вы храните о личности того или иного человека, очень трудно поддается определению. Каждый человек узнает своих знакомых, но весьма редко кто бывает способен логически объяснить, каким образом он их узнает.