Всю оставшуюся жизнь я буду просто гостьей в доме своего мужа — не той гостьей, которую балуют особыми блюдами, подарками, вниманием, мягкой постелью, а той, на которую всегда смотрят как на чужую, незнакомку, смотрят с подозрением.
Нет жизни без смерти. Это и есть истинное значение ин и янь.
Наши будущие родственники прислали нам обведенные следы своих ног. Мы не встречали еще своих будущих мужей и не знали, какого они роста, не рябые ли они, но мы знали размеры их ног. Мы были юными девушками, романтичными, как и все в этом возрасте, и воображали себе будущих мужей исходя из этих рисунков. Кое-что оказалось правдой. Большая часть — нет.
Подаренный мне шелк был не только превосходного качества, но и очень красивого цвета. Красный — для свадьбы и других праздников, например, для празднования Нового года. Пурпурный и зеленый — оба подходящие для молодой жены. Голубовато-серый, как цвет неба перед бурей, и зеленовато-голубой, как цвет воды в деревенском пруду летом, — для того времени, когда я буду пожилой женщиной и вдовой. Черный и темно-синий — для мужчин в моем новом доме.
Моя семья была одной из лучших, но мое лицо и мои ноги определили мою судьбу. Даже такая женщина, как я — не очень умная и некрасивая, даже изуродованная или глухонемая, — найдет себе мужа, потому что даже самый ничтожный мужчина может сделать сына. Нужен всего лишь сосуд.
Выдать замуж дочь — все равно, что вылить воду прочь!
Когда прибыли новые родственники Старшей Сестры, мы осыпали их этими листьями в знак того, что любовь новобрачных будет такой же вечной и свежей, как бамбук. Затем мы черпали пригоршнями воду и подбрасывали ее вверх, чтобы показать родственникам жениха, что невеста так же чиста, как эта чистая и животворная вода. Все эти действия сопровождались смехом и множеством добрых пожеланий.
... чтобы судить человека, надо пройти его путь в его обуви, а так как нам этого сделать не дано, лучше и не ввязываться в осуждение. Дешевше обойдётся.
— В любом нормальном романе герои сначала должны настрадаться, чтоб потом пожениться. Мне всегда казалось, что это специально делают, типа, чтоб они к семейной жизни адаптировались…
Наум Егорович кивнул. Правильно. Современную культуру без грамотного психиатра воспринимать сложно. Он вот давече на выставке был, супругу сопровождая, так сразу о психиатре подумал…
— Оторви кому-нибудь голову. Ты ж демон.
— Я пацифист, — голосу Василия не хватало уверенности. — Кроме того изначально необходимо установить объект…
— И оторвать ему голову?
— Ногу, — внёс коррективы Данила. — И спрашивать будет удобнее, и пацифизм не пострадает.
— А потом ты начал разбрасывать носки!
— Все мужчины разбрасывают носки! — возмутился Мелецкий. — Это, можно сказать, один из основополагающих мужских инстинктов! База! Основа! Мы так территорию метим!
— Одно хорошо, — пробормотала она.
— Что именно?
— Если помирать скоро, то с диетой можно не заморачиваться.
Правда – это такая вещь, которую нужно говорить сразу, пока на лжи не стали вырастать воздушные замки.
Дети могут даже чайник без огня довести до кипения.
Любовь – это когда нет тайн и секретов, отравляющих душу.
В жизни столько всего непраздничного. И всё это приходит само по себе! Никого не спрашивает, не выбирает время, просто сваливается на голову, и делай что хочешь. А праздники – это то, что мы можем делать сами, пусть даже совсем без особого повода, просто чтобы порадоваться самим и порадовать тех, кто нам близок. Это противоядие, понимаешь?
Могла бы и не спрашивать, – с легкой обидой упрекнула Райэра, – конечно, поможем, главное, чтобы нас пропустили на «темную» территорию.
Собрались и вышли мы быстро, но встал вопрос, куда идти. Для начала решили выйти на улицу, а там уж сориентироваться, должны же ребята из нашей группы направляться на занятия. По пути подруга напомнила, что сегодня до обеда у нас уроки на территории демонологов и некромантов, а после него – медитация. Боевку занимающимся на «темной» территории обычно отменяют. И если поначалу я не понимала щедрости такого жеста, то к концу занятий прониклась.
– Вряд ли получится, нас успели предупредить, что после занятий на «темной» территории приходится долго отходить, – заметила как бы между прочим.
Здесь трупы разной степени разложения. Для начала будем учиться определять возраст захоронения. Начнем с самого молодого, его убили всего лет двадцать назад.
Я запустила поисковик, но на этот раз мое видение изменилось. Вместо отдельных точек появились темные сгустки – я насчитала тринадцать на всем теле, в каждом из которых находилось по десять светящихся пятнышек, правда, в последнем «островке» до десятка не хватало четырех точек.
Войдя в обеденный зал, мы встретили Лефи. Он подскочил к нам, всмотрелся в наши с Райэрой лица и вдруг хлопнул по плечам сразу обеих. Мы с подругой едва носом вперед не улетели. Два гневных взгляда скрестились на парне, но тот даже не смутился. Предпочел сделать вид, что не заметил, и довольно оскалился.
– Разобрать скелет, вымочить его в зелье «сориаж», чтобы кости стали белыми, потом собрать, еще раз обработать. Умельцы с помощью магии сотворения наращивают кожу, делая скелет похожим на человека. Чем сильнее некромант, тем правдоподобнее выглядит его умертвие, – охотно пояснил Лефи
Попаданка вся сияла. Надо сказать, за неделю она преобразилась, волосы приобрели ровный светлый оттенок, косметики на лице не было, она даже стала похожа на нормального человека, точнее, на очень привлекательную девушку