Упала.
Кубарем покатилась по лестнице.
Вот тут и пригодился весь словарный запас, который имеется у каждой приличной девушки, и который каждая приличная девушка оберегает как зеницу ока.
Я вспомнила всех и вся!
Матушке за меня стало бы стыдно, братья бы смущенно покраснели и стали клятвенно заверять ее, что не они виновники «этого» пробела в моем воспитании.
Как, оказывается, выгодно уметь держать лицо, чему меня всегда учил отец. (Больно, обидно, страшно — делай вид, что всё нормально. Дегрины — не сдаются. Теперь понимаю, откуда этот девиз.)
А что? Отец всегда говорил, что улыбка, это — тайное оружие.
— Спасибо, Тоби, — поблагодарила я (мама всегда говорила, что язык не отвалится сказать спасибо, а человеку приятно и самой хорошо).
— Как вас зовут, повторите?!
— Сайрен, — а что у вас нет таких имён?
— А у вас?
— А у нас таких много, — и он весело улыбнулся.
Отец всегда говорил, любые знания это — познание мира. И они необходимы.
Всякое преступление оставляет свои следы...
Хочешь изменить мир - начни с себя.
...иногда милосердие - самый большой подарок, который можно кому-либо дать....
Люди такие хрупкие, их может убить любой несчастный случай...
— Да кто вы такой, чтобы мне рот затыкать?! — возмутилась я, потеряв чувство страха. Похоже, оно просто отключилось.
Всегда найдутся те, кому еще хуже тебя, но это эгоистично радоваться горю других и думать, что у тебя все не так плохо.
Когда совсем никак не можешь повлиять на ситуацию,удобно быть фаталистом.
... «Страх высоты называется акрофобией, – сказала Хаггерти. – Он сводится вовсе не к основному страху высоты, а к вопросу доверия – доверия собственному чувству равновесия или вере в то, что то, на чём вы стоите на высоте, не обрушится под вашими ногами»....
Первый шок у учёного уже прошёл,и теперь он был целиком и полностью на стороне абсолютовой паранойи.
— Он что, тебя трогал?!! — взвились мужчины, наконец-то дойдя до сути. У них не мозг, а компьютер на лампах! Пока разогреется, смысл обсуждать пропадает.
— Зайка моя, — осторожно сообщила я ему. — У мужчины есть одна деталь в организме. Довольно распространенная, но мало используемая. Достоинство называется!
— Вот это? — осклабился он, хватаясь за промежность.
— Это, тазик мой, член, — фыркнула я. — А достоинство — это нравственная категория. Почему вы, мужчины, совмещаете одно с другим — мне до сих пор непонятно!
Бедная моя целомудренная натура, прощай. Ты была дорога мне как память. Я увязла в пучине разврата, и мне там понравилось!
Так что я, пожалуй, немного потону в этой трясине порока. И если не вернусь, то считайте — я пала в неравном бою с моралью.
– Так, я не понял, что за проволочки?! – неожиданно привычно-зверским тоном рявкнул неймарец. – Живо цветок приняла – и рысью на тренировку! Нет, галопом!
Выяснилось, что растение очень неприхотливо, способно долго обходиться без воды, пищи (да, она ему изредка тоже требовалась!) и полноценного освещения. Быстро адаптируется к разным газовым составам воздуха; некоторые хищные виды могут продуцировать парализующий яд; отличается контактностью и привязчивостью… Я потрясенно застыла, опять покосившись в сторону инопланетного кактуса, с самым невинным видом торчащего из горшка. Последнее – это как? Будет пробираться ко мне ночью и злобно покусывать, требуя почитать ему последние новости конфедерации в виде сказки на ночь?
Порой за самой неприветливой и холодной внешностью скрывается родная душа, и наоборот – внешним расположением и проявлением всяческой приязни многие прикрывают душевную гнильцу и собственные эгоистичные намерения.
Хана тебе, айкар! Ревун ты или Шептун, все равно хана!
Я угрюмо посмотрела на доктора. Кажется, он тут развлекается, а я в качестве клоуна-мазохиста присутствую.
У меня был только один путь – двигаться вперед, выдержать все испытания и получить свое право на привилегии.
"Злоба раздирала его изнутри, хватала за грудь, словно щипала и бросала сердце то в одну сторону, то в другую."
"Она запрокинула ногу на ногу".
"Буря чувств крутилась и вертелась в душе".