Преданность и верность тому, кого любишь, ещё сексуальнее, чем сам секс, а ожидание делает его ещё более восхитительным.
Когда заводишь в доме кота – однозначно понимаешь, что от него могут быть проблемы. Знаешь, но заводишь! А когда «заводишь» мужа? Почему мы думаем, что от него НЕ должно быть проблем? Он что, хуже кота? Ну ладно, ладно… Лоток знает, – нервный смех она сдержала с трудом, стоило только представить реакцию Хунты на её довод, – Обои драть не будет, диван тоже, наверное… Зато другие проблемы очень даже могут быть. И что? Возьмите моего мужа в добрые руки, а то я проблем опасаюссссяя?
Тепло этого дома было настоящим! Не просто от батарей, тёплых полов, печки, камина или обогревателя, нет, к этому внешнему теплу прибавлялось иное – самое нужное, самое важное и редкое – то, которое люди носят в сердце, а некоторые ещё умеют им делиться…
Если сам плюхнулся в грязь, сидишь там по уши и сросся с ней - это так же логично закидать этой самой грязью окружающих, просто для того, чтобы не выделяться на их фоне.
девушке. - Прости пожалуйста, что я втянул тебя в эту авантюру, с этим человеком не о чем разговаривать. Давай возвраща…
— И что ты предлагаешь? - перебил меня цесаревич.
— Я предлагал тебе выслушать меня, я же сказал.
— Я выслушал. И я тебя услышал.
— Отлично. Я рад.
— Так что мне делать?
— Не понял вопроса.
— Хорошо. Что нам делать?
— Ты меня об этом спрашиваешь?
— А кого мне еще об этом спрашивать?
Несколько долгих секунд мы с цесаревичем Алексеем смотрели друг на друга, а после - не сговариваясь, оба обернулись
Но как же темные искусства, во владении которыми я один из лучших в мире? Уверен, ты об этом знаешь. Но ты думаешь что я думаю, что ты думаешь что на применение темных искусств я не решусь. С одной стороны как бы это и верно - применение темных искусств во время дуэли - это ведь подсудное дело, карается смертной казнью. Но мы будет на арене вдвоем, в единственный миг между прошлым и будущим, и вопрос будет стоять жизни и смерти. Останется только один, и все такое прочее. И со своей стороны я считаю, что лучше, когда двенадцать незнакомцев судят, чем четверо лучших друзей несут. Ты ведь не можешь этого не понимать?
Думал недолго. Вернее даже не думал, а собирался с мыслями. Просто сложно было сделать последний шаг. Потому что в принципе, решение я уже принял. Тяжело только было его озвучить и претворить в жизнь, полностью доверившись Ольге. Но иного пути я не видел.
Когда кто-то приносит мне левую и ненужную задачу, а после с энтузиазмом говорит: «Ты сильный, ты справишься», при любом возможном случае я отвечаю: «Я умный, я даже пробовать не буду».
Для сохранения здоровья, нервной системы и бодрости духа подобный подход идеален.
— Да я и без вопроса могу ответить. Она разочарована тем, что роль совершенства досталась мне, а не ей.
— А был выбор?
— У… создателей меня как совершенства? Был. Лично у меня и у нее нет, конечно.
— Хм.
— Я ее прекрасно понимаю. Понимаю, но не принимаю причину ее злости и даже ненависти. Как будто у меня был выбор. Я вообще о том, что я само совершенство не подозревала долгое время. А она все последние лет десять только и делает, что пытается меня задеть и вывести из себя. Как будто пропитавшись чувством вины я пойду, и убьюсь головой об стену.
... все эти «это ты виноват – это ты виновата» ни к чему хорошему не приводят.
... жалеть всех подряд неразумно.
Кто не рискует, тот не пьёт боярышник!
…научное образование при дурном воспитании, чем выше, тем опаснее и вреднее для общества, порождая плутов и негодяев весьма ловких, трудно уловимых.,
Приятно слушaть Вaгнерa, нaкинув рaсшитый золотом хaлaт и утопaя в мягком кресле с бокaлом в руке! Эх, не жизнь, a блaгодaть!
«Мaть, мaть, мaть…» по привычке повторило эхо.
...двa плaзмерa — кaк более серьезный aргумент в деловых переговорaх. Зaряженные, «Орлы» последней модели. М-м-м, моя прелесть! Обожaю пестики. Особенно те, из которых можно подбить тaнк.
... не булькай, а то похож на испорченный дистиллятор.
Женщина с сумочкой не бывает безоружной, это - факт.
Времени до начала событий, которые я не смогу контролировать у меня оставалось совсем немного.
Так что мне определенно нужно торопиться.
Поднимаясь по лестнице, я буквально чувствовал, как секунды утекают словно песчинки в песочных часах. Но цена ошибки сейчас настолько высока, что любое мое необдуманное действие может поставить крест не только на мне и моей жизни, а утянуть за собой очень и очень многих.
Торопиться нужно. Но не спеша, а то ведь могу и навсегда успеть.
Он как был надеждой завтрашнего дня, так в завтрашнем дне всегда и останется. Если даже вовсе не окажется задвинут в день вчерашний.
— Должен быть иной выход.
— Ты готов начать в России новую смуту ради сохранения одной жизни?
Николаев дернул губой, желая что-то сказать. Но промолчал, лишь сильнее сжав сцепленные в замок за спиной руки.
— Молчишь…
— Я готов отдать свою жизнь.
— Бездарно и безо всякого смысла? Благодарю покорно, но давай обойдемся без глупых подвигов. Оставь эту жертву себе, тебе еще предстоят великие дела.
И тут коричневый, лабрадористого сложения пёс подошёл поближе к прилавку, встал на задние лапы и потянулся к блюдечку, на которое кладут деньги.
Елена Павловна потянула Александра в сторону, так, чтобы он мог видеть происходящее сбоку, и тот наконец-то понял, что происходит – пёс держал в зубах какой-то листик, который и положил в блюдце.
– Он что, типа, деньги принёс? – изумлённо уточнил Свечников.
– Ну да. Он долго наблюдал за людьми, которые тут покупки делали, сообразил, что мы что-то вручаем продавцу, а он взамен раздаёт еду. Вот и принёс листик.
Продавец автолавки с самым серьёзным видом принял лист, посмотрел на него, убрал под прилавок, а потом весело подмигнул собравшимся и уточнил у пса:
– Что брать будем?
Пёс негромко гавкнул, причём было понятно, что он голоден, очень ждёт еды, но ведёт себя исключительно воспитанно.
– Колбаску? Сейчас дам! – пообещал продавец, кивнув одной из женщин, вынимающей кошелёк. – Как обычно!
– Ой, что же мне делать-то?
В детстве у Ани была любимая формула – «Не знаешь, что делать? Беги к Сашке». Сашка старший, Сашка умный и сильный, и… Сашка не отмахнётся от тебя, даже если ты прибудешь в ночнушке и с известием о том, что за шкафом кто-то скрежещет когтями и сверкает глазами. Короче, брат спасёт!
За шкафами уже давно никто ничем не скрежетал и не сверкал, но навык никуда не делся, так что Аня схватилась за смартфон и позвонила брату.
– Пахнет приятно, руки тёплые, голос хороший, на Иррру смотрит правильно – как я, когда очень соскучился! Не обижает, и ей самой нрравится! Ладно уж, Ирр, можешь заводить, я не прроотив! – высказал своё ценное мнение Горбунков, в первый же вечер запрыгнувший на руки Свечникова, от души там потоптавшийся, а потом устроившийся на колене гостя – надо же проверить, он вообще котопригодный?
Подвиг начался чуть позже, когда вместе со Свечниковым пришёл здоровенный пёс. Горбунков собак не боялся, но на пса разрешения не давал, так что с ходу надулся, распушился, даже почти совсем обиделся. Но… но что поделать, если этот коричневый носатый чудак с ходу так расстроился?
– Эх, да что с тебя взять-то? – вздохнул добряк Горбунков. – Ладно, пошли, я тебе тут всё покажу и расскажу, куда можно нос совать, а куда ни-ни!
Матвей отдавал себе отчёт в том, что никогда бы не женился, если бы Соня изначально была такой… скандальной.
– Да она и не была такой! Спокойная, милая, очень красивая, очень разумная. Когда всё начало меняться?
Он сердито мотнул головой, вспоминая стишок: «Свою жену не ругаю. Её никогда я не брошу. Это ведь со мной она стала плохая. А брал-то я её хорошей».
В прекрасном костюме, при аксессуарах, Макс выглядел отлично, очень представительно и достойно. Но… ровно до того момента, пока, торопясь к калитке, он не оказался под упругими водяными струями газонного полива…
– Бэрримор, что там воет на болотах? – искусно подражая Шерлоку Холмсу, уточнил Матвей.
– Альфонс, сэр!
– А почему он так воет?
– Не иначе песца увидел, сэр… Пушистого такого и упитанного!
– Что? Только одного? Непорядок, Бэрримор! – осуждающе покачал головой Матвей.
— Я… так получилось. Я не специально, – совершенно искренне попробовал я оправдаться.
— Не специально? – удивительно знакомым жестом поднял леву бровь Николаев.
— Так сложились обстоятельства.
— Я верю, – покивал Николаев. – Но на будущее, пробуй все же сам складывать обстоятельства, а не складываться под ними. Итак, рассказывай.
Он швырнул записку на стол.
— Ее написал я, чтобы заставить вас прийти сюда.
— Ее написали вы? На всем земном шаре нет ни одного человека, кроме членов нашей шайки, который знал бы тайну пляшущих человечков. Как могли вы написать ее?
— То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим, — сказал Холмс...