Не думай о плохом, человек, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на боль, боли и так довольно. Просто вдохни горный воздух – и живи, а боль выдохни, горы ее заберут, они и не такое видели…
Он частенько наведывался к нам на чай и на полном серьезе утверждал, что сильные человеческие эмоции способны высвободить энергию такой силы, что она может превратиться в материю. Он демонстрировал какие-то формулы и выкладки, ссылался на Эйнштейна и мифы народов мира...
- Мечты, Феликс Эдмундович, это то, чего можно добиться трудом, талантом, упорством. Остальное - пустые грёзы.
- Лизавета! - одёрнула её Верочка. - Разве можно в приличном обществе говорить слово рыло? Лицо, или, в крайнем случае, морда.
Сейчас я просто злая девятнадцатилетняя чихуахуа, которая злиться и тявкает, но в то же время ссытся. Ибо понимает, что даже за маленькую пакость может прилететь очень крупно.
- Подамся я, пожалуй, в политику, - рыцарь мечтательно зажмурился, - Болтай, что хочешь. Советуй, кому хочешь. При этом ни за что не отвечай, а деньги получай.
По словам чиновника, Алланов отец сколотил дощатый забор вокруг участка земли в десять-пятнадцать квадратных метров и объявил эту землю независимой республикой. Свое маленькое государство Алланов отец назвал Настоящей Россией и погиб в стычке с двумя бойцами правительственных войск, пришедшими снести его забор. Алланов отец принялся защищать свои рубежи кулаками, так что красноармейцам не было никакой возможности с ним договориться. Под конец они не нашли другого средства, как засадить ему пулю между глаз, чтобы наконец передохнуть.
— Что, нельзя было помереть не такой дурацкой смертью? — обратилась мать к телеграмме из дипмиссии.
Сам же Алланов отец намеревался остаться и дать бой этому выскочке и шуту гороховому, который взял теперь власть и которого тут называют Ленин.
Для Алланова отца все это имело глубоко личную составляющую, поскольку Ленин имел неосторожность отменить частную собственность на землю в тот самый день, когда Алланов отец купил двенадцать квадратных метров земли для разведения шведской клубники.
— Слышишь, они скандируют: «Всё отобрать и поделить!» —?
— Ну?..
— Что «ну»? — у дракона от грядущих финансовых перспектив даже задергался правый глаз, — А ты в курсе, что по данным статистики претворение в жизнь этого лозунга в 99 % случаев ограничивалось только тезисом «отобрать»?!..
Хуже военного в попутчиках только пьяный военный.
Фаббе говорит, социализм кончится тем, что все поубивают друг дружку, пока не останется один, который все и решит. Лучше уж с самого начала прибиться к царю Николаю, хорошему и образованному человеку, с идеями насчет будущего.
— Мелкое воровство, это дурость. — наставительно произнес ящер.
— Ммм… А крупное?
— Служебная привилегия!
После того как в один прекрасный день в центре Сундсваля его едва не переехал трактор (управляемый фермером с глазами убийцы), Юлиусу стало ясно, что тут, в округе, его маленькую промашку не забудут еще пару-тройку столетий. Тогда он решил сменить место жительства и перебрался в Мариефред,
— Запомни, партнер, здравохранение было, есть и будет вторым по степени надувательства явлением в истории человечества.
— А что является первым?
— Демократия.
Муниципальному советнику интуитивно не хотелось подключать полицию, и он как раз обдумывал имеющиеся альтернативы, когда журналистка из местной газеты набралась смелости и спросила:
— А что господин коммунальный советник собирается предпринять теперь?
Коммунальный советник молчал в течение нескольких секунд, после чего сказал:
— Подключить полицию, разумеется.
Черт бы подрал ее, эту свободу прессы.
— Он сумасшедший?
— Нет, партнёр. В этих краях данный феномен называется «загадочная русская душа».
Столетний юбиляр пустился в дорогу в своих расписных тапках (названных так потому, что мужчины перезрелого возраста редко попадают дальше своей обуви, когда писают).
Раз ты монарх — стало быть в глазах электората по определению отвечаешь за всё, творящееся в стране. Включая внематочную беременность и энурез. Так сказать — ты пожизненно крайний
Похоже, ростовщик ранее не сталкивался с ортодоксальной манерой драконьего мышления. А потому чуть не упал со стула, впервые в жизни услышав сочетание прилагательного «лишние» с существительным «деньги».
Когда рыцарь всерьёз высказал крамольную мысль заработать средства каким-нибудь честным трудом, дракон надолго закашлялся. А потом категорично заявил, что столь низко пасть он не позволит ни себе, ни партнёру.
- Я не хотел обидеть тебя. Нет, не так... Я не думал, что могу обидеть тебя. И никогда не думал, что ты станешь бояться меня.
- И как это тебе? Понравилось?
Он отводит взгляд в сторону, и я получаю ответ на свой вопрос.
– Я хочу сказать, что аристократия всегда убивает друг друга. Чем больше у кого-то денег, тем вероятнее его прикончат. И обязательно понадобятся два бесстрашных детектива – таких, как мы.
Легко раскрыть преступление, когда сам сначала выбираешь убийцу, но написание книг не подготовило меня к настоящему расследованию.
Белла была не из тех, кто оглядывается. Она всегда смотрела прямо перед собой. В отличие от меня, она была сосредоточена на будущем, а не на прошлом.
Плохо, конечно, когда с шизофренией расходятся вкусы относительно мужчин.