Остановился в родных уже кустах, спешился, выбрал место поудобнее, сел и вытянул ноги. В кровати было бы, конечно, помягче. Зато тут звезды, свежий воздух, вино во фляге — удобная, кстати, штука, если с крышкой наловчиться. И комары. Куда без них. Скучали, наверное, по сэру Марку — больше их тут никто не привечает, вкусным не кормит.
Всё-таки люди всегда сами себе находят объяснения, если очень хотят во что-то верить.
Ничто так не злит твоих врагов как твой счастливый вид.
А я стоял посреди комнаты, бессмысленный и тихий, как хер на обедне.
Ну вот король — это же помазанник божий. Господи, ты чем их мажешь вообще? Ты на них как, смотришь? Или так, мазнул походя — и все, и нахер, без того дел полно.
— Вот объясни мне, Марк: какого хрена ты так хорошо планируешь все на доске, но до сих пор не повязал Малиновку?
Потому что на доске фигуры делают то, что должны. Мои епископы не устраивают заговоров со вражескими королями. Рыцари не переходят на сторону противника и не бьют в спину. В шахматах все просто и честно. Все по правилам.
— видимо, нельзя здесь быть добренькой, только «кнут и пряник» вместе работают, а доброту за слабость воспринимают.
– Да. Женщины сходили по нему с ума. Он прекрасно разбирался в геральдике, знал свои родовые кольца наизусть. Мог жениться на любой…
– Что же пошло не так?
Нам платят за то, что мы умираем раньше, чем наша честь.
– Если бы наши души всегда и везде соглашались с доводами нашего же разума, – вздохнул Снежин, - мы перестали бы называться людьми.
Не столь важно – понять почему, главное – сделать нужные выводы.
Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает...
Кто сказал, что тьма всегда враждует со светом? Нет, она к нему тянется, чтобы в нём раствориться. Или поглотить.
Если человек сам роет себе могилу, зачем останавливать на полпути? Хоронить же неудобно будет. Пусть докопает уж.
... женщинa рaсцветaет от любви, кaк цветок от теплa и уходa.
... у сaвaнa кaрмaнов нет.
Ну и вообще: хороший скандал — это настоящее искусство. Вот они с мальчиком накричали друг на друга, все высказали — и пришли к общему знаменателю.
Пусть весь мир и жизнь погрязнут в зле, одно благо пребудет вечно — молодость.
А между тем свистеть можно будет сколько душе угодно, потому что куча золы — осталась ли она от пастушеского костра или от сожжённого города — это только куча золы, которую рано или поздно развеет ветер.
Сердце его таяло от нежности.
Свои глаза людям не подаришь
Мы стареем и оба всё больше ценим домашнюю тишину.
Жизнь — огромная сокровищница, и из этой сокровищницы я умел выбирать самые чудесные драгоценности.
“Он продолжал дарить мне подарки, каждый новый предмет был возмутительно дороже предыдущего, пытаясь купить мою любовь. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, что самое ценное в жизни - бесплатно”.
Сила это была или слабость? Скорее первое, потому что сила женщины в том, что даже в патовой ситуации она остаётся женщиной, хрупкой и нежной, которой нужна защита.