Эх, все мы, бабы, ушами любим. А потом получаем граблями по лбу, заслушавшись и не глядя под ноги…
Почему мы, бабы, такие дуры. Не лезет – козёл. Лезет – вдвойне козёл озабоченный!!
не стоит выпускать на волю моих тараканов и пугать пока ещё ни в чём не повинного человека
Каждый большой путь состоит из маленьких шагов.
Если от ведьмы кто-то пытается что-то утаить, то ему становится хуже.
Ведьма с заботой и лаской во взоре выест мозг чайной ложечкoй, но узнает всё, что ей нужно
Себе ты должна только одно. Быть счастливой.
Возможно всё, вопрос лишь в оплате.
... этот сосед вездесущ, как гугл, цепок, как клещ, и подозрителен, как Воланд на Патриарших прудах.
У чёрной ведьмы никогда нет чёткого и продуманного плана, она страшна своей импровизацией.
Разбитое женское сердце — ноет и трепещет, убивает.
Но задетая женская гордость… Она способна уничтожать миры.
... проще сунуть голову под одеяло с криком "ничего не видела, ничего не слышала, ничего не было!", чем взглянуть правде в глаза
Всеволод Серебров пребывал в благодушном настроении аллигатора, только что отобедавшего антилопой.
– обиды – весьма опасная штука. Они разрушают изнутри и делают тебя бессильной. Ведь если ты веришь, что тебя обидели и сделали несчастной, ты заключаешь себя в темницу. Потому что отдаешь власть над своими чувствами другому человеку. Отпускай…
В любом мире действует всегда лишь одно правило. Либо у тебя есть талант, либо его нет
Тот, кто указывает на твои недостатки, не всегда твой враг; тот, кто говорит о твоих достоинствах, не всегда твой друг.
До приезда в столицу я считала себя привычной к физическим лишениям, однако вскоре обнаружила, что многодневные посты и ночные бдения в холодных комнатах молельного дома – ерунда по сравнению с тем, что выпадает на долю безработных городских бедняков. Я слабела день ото дня и с ужасом понимала, что скоро могу без следа сгинуть в лабиринте мрачных сырых улиц рабочих предместий.
Парень не ответил. Обернувшись, я увидела выражение необыкновенного восторга на его лице и счастливые глаза, которыми он смотрел на мою дочь.
О-о… Тут, похоже, все серьезнее, чем я думала.
«Агрессивность — это сила, с которой человек выражает свою любовь и ненависть к окружающим или самому себе», — всплыло в памяти определение из учебника по психоанализу.
Может кто-то и был бы счастлив стать женой целого эльфа, вот только я хорошо понимала, что нужна ему как пятая нога собаке.
- Я люблю тебя, – прошептал он, целуя ее шею.
Виктория вздохнула. Его "люблю" начинало тяготить. Он относился к ней, как к хрупкой вазе. Она ощущала себя лишь драгоценным сосудом, вынашивающим дитя. Словно больше не существовало ее – вздорной, капризной и острой на язык девицы из огненного рода Оберлингов, а был лишь его ребенок... И что-то нежное вокруг.
Как я уже сказал, мне снилось, что я стою недалеко от кучки ангелов зажиточного вида, и полисмен взял меня за крыло и спросил, не из их ли я компании.
— А кто они? — спросил я.
— Ну, как же, — сказал он, — это люди, которые нанимали на работу девушек и платили им пять или шесть долларов в неделю. Вы из их шайки?
— Нет, ваше бессмертство, — ответил я. — Я всего-навсего поджег приют для сирот и убил слепого, чтобы воспользоваться его медяками.
...у Свинки была душа крысы, повадки летучей мыши и великодушие кошки. Он одевался щеголем и был знатоком по части недоедания. Взглянув на продавщицу из магазина, он мог сказать вам с точностью до одного часа, сколько времени прошло с тех пор, как она ела что-нибудь более питательное, чем чай с пастилой.
Ученые говорят нам, что самое твердое из всех тел — алмаз. Они ошибаются. Квартирные хозяйки знают такой состав, перед которым алмаз покажется глиной. Они смазывают им крышки газовых горелок, и вы можете залезть на стул и раскапывать этот состав, пока не обломаете себе ногти, и все напрасно. Даже шпилькой его не всегда удается проковырять, так что условимся называть его стойким.
— Знаешь, Сэди, я сегодня сговорилась пойти обедать со Свинкой.
— Не может быть! — воскликнула Сэди с восхищением. — Вот счастливица-то! Свинка страшно шикарный, он всегда водит девушек в самые шикарные места. Один раз он водил Бланш к Гофману, а там всегда такая шикарная музыка и пропасть шикарной публики. Ты шикарно проведешь время, Дэлси.
Давай завтра здесь же молча посидим? – Иниран! – остановила я, хотя лицо по непонятной причине начало гореть. – Зачем?– Не знаю, – он не обернулся. – Просто хочу сидеть и молчать.– Со мной? – Кажется, да.