Цитаты
286093
В тихом омуте, как говорится, водяные с русалками хороводы кружат.
Что может быть лучше, чем работа в архиве? Спокойное место, небольшой дружный коллектив… Вот только злой рок продолжает преследовать меня. Даже здесь я умудрилась найти множество приключений на свою несчастную голову. Каким-то непостижимым образом я ввязалась в такое количество интриг, что страшно перечислить. Упорные покушения на мою жизнь, противостояние секретных служб двух государств… Ах да, совсем забыла про несносного мага с его навязчивыми ухаживаниями. Да и, с позволения сказать, жених,...
Почему общество не считает акушерок героинями, хотя должно бы? Почему им придают столь маленькое значение? Их до́лжно бы возносить до небес.
Книга «Вызовите акушерку» – это воспоминания Дженнифер Уорф о ее жизни и работе в Лондоне 1950-х годов. Молодая девушка Дженни Ли, удивляясь сама себе, устраивается акушеркой при общине Святого Раймонда Нонната в Ист-Энде. Грязные улицы со следами недавней войны, шумные доки, перенаселенные многоквартирки, преступность и крайняя нищета – в середине XX века этот район нельзя было назвать благополучным. Медсестры и монахини общины были тогда единственными, кто неусыпно заботился о женщинах из...
Акула бы от зависти удавилась и утопилась.
Каждый уважающий себя автор должен хоть раз написать о…. Впрочем, книга не про это. Книга про то, как выжить в школе магии. Да что там в школе? В мире магии!
Старшая медсестра Любовь Романовна и подумать не могла, что окажется в такой ситуации, где ей придется вообще… выживать. Но история же про любовь! Про то, что во всех мирах она одинаковая, даже если мужчины… рогатые.
Первая часть цикла.
Бог, он ведь большей частью в душе, а не в иконе.
Каждый уважающий себя автор должен хоть раз написать о…. Впрочем, книга не про это. Книга про то, как выжить в школе магии. Да что там в школе? В мире магии!
Старшая медсестра Любовь Романовна и подумать не могла, что окажется в такой ситуации, где ей придется вообще… выживать. Но история же про любовь! Про то, что во всех мирах она одинаковая, даже если мужчины… рогатые.
Первая часть цикла.
Как вы станете жить, зависит только от вас, ни от кого другого. Вы можете быть добрыми, милосердными, помогать тем, кому плохо. А можете злиться, завидовать, жадничать, равнодушно проходить мимо тех, кто плачет. Никто не заставит вас идти по дороге добра, и никто не способен велеть вам шагать по тропе зла. Что выбрать? Добро или зло? Ответ на этот вопрос вы даете сами.
Если кто-то захотел тебя обидеть, просто не обижайся! Мопсиха Зефирка сшила для крольчихи Эммы очень красивое платье. Но оно не застегнулось, Эмма потолстела. Крольчиха долго кричала, обвиняла Зефирку, что та испортила ей день рождения! Портниха обиделась и… оказалась в незнакомом лесу! Как теперь Зефирке вернуться домой? Хорошо, что ей на помощь приходят сестры и подруга Молли. Но выйти из Леса Обиды не так-то просто. Много трудностей придется преодолеть Зефирке, Жози, Куки, Мафи и другим,...
La_Luna
добавила цитату
из книги
«Возвращается муж из командировки… (Приехал муж из командировки)»
2 года назад
И создал сатана родительские чаты, и искусил слабоумных и блаженных писать в них. И подумал он: «Мало!». И создал домовой чат
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
– Но, как вы понимаете, я пригласил вас не для того, чтобы откушать утки по-тудымски.
– Это я понял. – Фигаро грустно вздохнул. – Никто не зовет в гости следователя ДДД просто так. Тем более туда, где все всегда плохо.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Фигаро кисло подумал, что у прогресса есть странное свойство – рассупониваться в самых неожиданных местах и портить жизнь тем же гражданам, которым он, по идее, эту жизнь должен всячески облегчать.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Да, в цеху было довольно шумно. Но ничего похожего на оглушительный, рвущий уши грохот, который заранее представил себе Фигаро − куда там! − столичные студенты, из тех, что одевались в рваные косоворотки и называли себя "нигилистами", нажравшись дешевым самогоном, бывало, громче орали под окнами (студиозусы с факультета метафизики, вроде самого Фигаро, чаще распевали "Молодого некроманта" или "Куклу Колдуна" − жутко пошлую песенку о суккубе, вселившейся в деревянную лошадку, а будущие медики − "Мое сердце остановилось". И у всех у них, вспомнилось следователю, были балалайки с выжженными волками, черепами и кучей порванных струн на грифе).
От автора: События этой книги, ее действующие лица, а также их мотивы станут более понятны читателю, если перед ее прочтением он ознакомится с первой книгой цикла о следователе Фигаро, а именно с романом "Следователь". Автор желает всем приятного времяпрепровождения и благодарит дам и господ за проявленный ими интерес.
La_Luna
добавила цитату
из книги
«Возвращается муж из командировки… (Приехал муж из командировки)»
2 года назад
Иду, никого не трогаю. Сколько историй начинается так же? И после этих слов непременно случается какой-то трэш. Вот и со мной так.
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
La_Luna
добавила цитату
из книги
«Возвращается муж из командировки… (Приехал муж из командировки)»
2 года назад
видимо, когда человеку что-то очень, отчаянно нужно, и он это так же отчаянно ищет — Вселенная таки подкидывает возможности.
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
Следователь покосился на стол, где на подносе высилась огромная гора пирожков с мясом — только что из духовки. Нет, не было и не будет в мире вещи более вкусной, чем горячие пирожки с мясом и луком — если, конечно, они только что из духовки, а не вульгарным образом разогреты на паровой бане.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
— Синоптики! Эти студенты-заочники из Коллегии, которые сперва курят листья конопли, а потом пялятся в хрустальный шар? Бросьте! Этих дармоедов давно пора разогнать.
— Неужели они так часто ошибаются с прогнозами?
— О, нет, что Вы! Их предсказания всегда точны. Просто даты не всегда совпадают…
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Кто-то когда-то сказал, что решимость, равно как и бравада — навроде вина в бутылке: пока оно есть, не думаешь о том, что будет дальше. Но бутылка неизменно пустеет, после чего следуют размышления о своем недавнем поведении.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Дед поднял ступу и выпил её всю, не оставив и капли.
— Надо было у тебя в палатке пить, — с сожалением сказал Кенни. — Не у меня.
— Почему? — Крис потряс ступу, отправляя последние капли на язык.
— Вдруг до туалета не добежишь.
— Ничего страшного.
— Это очень страшно.
— Я дед, мне можно.
В семнадцать лет Костя стал чемпионом Европы по самбо. Он – молодой и перспективный спортсмен, популярный среди девушек и уважаемый коллегами. Помимо спорта он учится, работает и заботится о сестре, которая с рождения лишена способности ходить. Несчастный случай сломал жизнь юному чемпиону, сделав калекой. Но судьба даровала ему второй шанс – таинственный Голос предложил сделку. Вторую жизнь, взамен на услугу. Костя принял сделку с условием, что сестра последует за ним. И Голос дал своё...
Нет ничего приятнее, чем начать день с превышения служебных полномочий...
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
...правая половина Нижнего Тудыма всем своим видом напоминала о том, что Королевство семимильными шагами движется к Западному Эталону, плановой экономике и прелестям Второго Чугунного Века. Закрывая горизонт, к небу тянулись трубы, дымящие башни мануфактур, серые, лишенные окон корпуса Пружинной фабрики и опять: трубы, трубы, трубы, медные трубы, кирпичные трубы, жестяные трубы. Все это шипело, дымило, испускало пары, сопело, гудело и жутко воняло маслом плохой очистки. Это был запах прогресса.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Ревность — это такая сволочь, которая мало интересуется доводами рассудка.
Обычная девушка попала во враждебный мир. Все её помыслы сводятся к одному — вернуться домой. Для этого она должна овладеть неизвестными ей силами и выжить, вопреки планам некоторых личностей. А ещё найти общий язык с парнем-рабом, который не так уж и прост. Он ненавидит её и жаждет избавиться. Ведь месть обидчикам стала смыслом жизни молодого ашрианца. Страх и боль, отчаяние и жестокость, надежда и любовь сплелись в тугой клубок из которого героям предстоит найти выход.
Нижний Тудым был не городом, а, скорее, деревней, раскоровевшей во время дотационного бума, случавшегося каждый раз, когда Их Величества вспоминали о том, что в стране есть сельское хозяйство и выделяли на его реформы такие суммы, которые в министерствах не успевали украсть сразу.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
Всякая гнусь, как известно издревле, всегда случается в такой момент, когда она способна доставить максимум проблем честному человеку.
XIX век. По дорогам разъезжают заводные дилижансы, паровые дирижабли бороздят небеса Европы, а университетские колдуны воруют гранты. Армия защищает границы, алхимики вовсю торгуют пятновыводителями и зеленкой, политики плетут интриги и тащат из казны, а жандармерия охраняет покой мирных граждан. Но что делать, если преступление совершает не рядовой гражданин, а заправский колдун, да еще дипломированный?
В серпентарии нельзя быть мягкой мышкой, приходиться шипеть и кусаться.
Если даже вынужденный брак оказывается счастливым, а страшный дознаватель - любящим мужем, это не значит, что везение будет вечным. Не зря юная маркиза противилась знакомству с королем и его миром дворцовых интриг. Кто знает теперь, вернется ли любимый муж с задания, да и жив ли он вообще, под вопросом. А вот наличие нездорового интереса иностранного посла вопросов не вызывает. Правда вызывает желание убивать. Но это уже проблемы дипломатического уровня, и с ними тоже предстоит разобраться...
Вставит мне девчонка победное знамя до самой печени…
Если даже вынужденный брак оказывается счастливым, а страшный дознаватель - любящим мужем, это не значит, что везение будет вечным. Не зря юная маркиза противилась знакомству с королем и его миром дворцовых интриг. Кто знает теперь, вернется ли любимый муж с задания, да и жив ли он вообще, под вопросом. А вот наличие нездорового интереса иностранного посла вопросов не вызывает. Правда вызывает желание убивать. Но это уже проблемы дипломатического уровня, и с ними тоже предстоит разобраться...
Я еще не научилась закрывать людям рот так, чтобы у них осталось мятное послевкусие от моего ответа.
Если даже вынужденный брак оказывается счастливым, а страшный дознаватель - любящим мужем, это не значит, что везение будет вечным. Не зря юная маркиза противилась знакомству с королем и его миром дворцовых интриг. Кто знает теперь, вернется ли любимый муж с задания, да и жив ли он вообще, под вопросом. А вот наличие нездорового интереса иностранного посла вопросов не вызывает. Правда вызывает желание убивать. Но это уже проблемы дипломатического уровня, и с ними тоже предстоит разобраться...
Пусть держит лицо невозмутимым, раз уж замахнулась на общественные устои тяжелым коромыслом.
Если даже вынужденный брак оказывается счастливым, а страшный дознаватель - любящим мужем, это не значит, что везение будет вечным. Не зря юная маркиза противилась знакомству с королем и его миром дворцовых интриг. Кто знает теперь, вернется ли любимый муж с задания, да и жив ли он вообще, под вопросом. А вот наличие нездорового интереса иностранного посла вопросов не вызывает. Правда вызывает желание убивать. Но это уже проблемы дипломатического уровня, и с ними тоже предстоит разобраться...
Нельзя не любить то, что даровало Мирозданье. Даже, если этот дар – самое настоящее наказание с бунтарским нравом и язвительным характером,
Если даже вынужденный брак оказывается счастливым, а страшный дознаватель - любящим мужем, это не значит, что везение будет вечным. Не зря юная маркиза противилась знакомству с королем и его миром дворцовых интриг. Кто знает теперь, вернется ли любимый муж с задания, да и жив ли он вообще, под вопросом. А вот наличие нездорового интереса иностранного посла вопросов не вызывает. Правда вызывает желание убивать. Но это уже проблемы дипломатического уровня, и с ними тоже предстоит разобраться...