Он – отец моей подруги, и мой профессор. Две роли, которые делают его недоступным.
Он смотрит сквозь меня, видя лишь легкомысленную студентку, не достойную и взгляда. А я… я боюсь признаться себе в том, как сильно меня к нему тянет.
Смогу ли я справиться с этим наваждением, пока оно не разрушило мою дружбу и не уничтожило меня саму?
Запретная любовь – опасная игра, в которой я рискую потерять все.
В нашу первую встречу я застала его с девицей между ног. Во вторую – чуть не убила. И надеялась, что больше не увижу никогда. Властный, опасный и слишком опытный. Он мой кошмар. И он отец моей подруги.
Я стояла перед ним, дрожа. Александр шагнул так близко, что запах краски вскружил голову. Его пальцы скользнули по ткани у моего бедра, холодные и уверенные. — Это не искусство, — сказал он, и вдруг весь шёлк рухнул к ногам. Я застыла, беззащитная. Но он не рисовал. Он просто смотрел и прожигал меня взглядом. — Вот теперь ты живая, — сказал он, а я поняла: здесь, в мастерской, где пахнет грехом и сандалом, не будет прежней Аси. Будет только та, что научится трепетать под его кистью — и...
— Та ночь ничего не значит! Прошу вас! Прекратите! Ваша дочь зайдёт в любую сек… — запинаюсь, когда сильные мужские руки грубо сжимают мою талию, но продолжаю обреченно шептать, уткнувшись лбом в крепкое плечо. — Не могу я, Ася моя подруга. Не поймёт она. Прошу, уходите… Я не хочу вас. Подбородок вспыхивает от жара его пальцев, прежде чем мужчина заставляет посмотреть ему в лицо. — Тебя хочу я. — Его губы слишком близко. — Этого достаточно, — выдыхает и забирает мой невысказанный протест...
— Мы с вами не виделись раньше? Роман Алексеевич прожигает меня внимательным взглядом, надеюсь, он не видит, как мои руки дрожат. Я специально их сцепила у себя за спиной, чтобы не выдать своё волнение. — Н-нет… Заикаясь, отвечаю, делаю глубокий вдох. Лиля! Возьми себя в руки! — Я в Москве впервые, работаю в магазине продавщицей, думаю, в том районе вы не закупаетесь, поэтому нет, мы раньше не встречались. Ух, вроде звучало уверенно, — Гаевский не должен меня вспомнить, иначе, меня найдут....
Он известный художник. Его работы настоящее произведение искусства. И я влюбилась в него без памяти. Схожу с ума от одного только взгляда, готова на всё, лишь бы он продолжал смотреть на меня с той же жаждой, что и в первую нашу ночь вместе. Вот только он считает, что между нами ничего не может быть, потому что… потому что он отец моей подруги.
- Евангелина, я жду. Моё время стоит дорого.
- Извините, я…Простите Адам Янович, я… Я не знаю с чего начать.
- С главного начинай. Чего боишься? Или есть причина?
▪️▪️▪️
Подруга просила не влюбляться в её отца, но я не послушалась. Он жесткий, циничный, богатый опытный и красивый. Я бы никогда не позволила себе рассказать о чувствах. Но мне нужны деньги. И единственный, кто может помочь - он. Отец моей подруги. Который считает, что я хочу продать мою невинность. Но он готов её купить.
— Решила сбежать? — иронизирует Громов, насыщая голос спорным весельем. С таким озвучивают шутки в рамках чёрного юмора. И нет в этих словах ни капли жизнеутверждающего. — Нет, но если гонишь? Смотрю на дверь и сердце ухает вниз от постоянного пребывания в ощущение того, что у стен есть глаза и уши. А если бы я позволила рассказать ему утром о нас...? Где бы я была сейчас в эти минуты? — Была мысль самолично запихнуть тебя в СВ и проплатить доставку «под ключ» до прибытия, но... — хмыкает...
Звонок. Шаги за дверью. В следующую секунду та распахивается, и перед глазами появляется Он. Дядя Ринат. Ринат Каримов. Отец моей подруги. Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать...
Он стал моим первым мужчиной и первой любовью. Я долго боролась с притяжением, ведь он – отец моей лучшей подруги, но не смогла устоять.
Мне казалось эти чувства взаимны, однако в один день сказка закончилась, и мечты обернулись в прах… Я осталась без любви, без подруги, и с ребенком в животе, о котором Он никогда не узнает.
- Чтобы я больше не видел тебя рядом со своей дочерью, - рычит отец подруги. - Тогда отвалите от меня, ясно? Не прикасайтесь ко мне! - Хочу и буду прикасаться, а вот вашей дружбе конец. - Я уеду сегодня же и больше вы никогда меня не увидите. ▪️▪️▪️ Я обещала исчезнуть из его жизни, но через неделю в аудиторию университета вошел новый преподаватель по уголовному праву. И это был он. Отец моей подруги. Мужчина, который снится мне по ночам. Его глаза загорелись похотью. Я должна бежать от...
- Вот ты и попалась, - с коварной улыбкой произносит отец моей подруги.
- Отпустите! Что вы делаете? - выпаливаю, отбиваясь.
- У нас был уговор, Саша. Увижу второй раз - сделаю все, что захочу. Так что не сопротивляйся.
- Но вы отец моей подруги!
- Вот именно поэтому ты будешь в моей постели, а вашей дружбе конец! Потому что моей дочери такие подруги не нужны. И теперь, как я и обещал, ты станешь моей игрушкой.
Подруга вручила инструкцию по соблазнению… ее отца? Сбегая от унижений бывшего, я согласилась на этот безумный спор. Цель: Калеб Морозов. Суровый, властный, неприступный начальник поезда. План: «случайно» пролить на него кофе, «невзначай» упасть в его объятия и прочие гениальные пункты из блокнота подруги. Вот только моя «добыча» оказалась дьявольски хитрым мужчиной. Он сразу раскусил эту игру и теперь с насмешкой наблюдает за моими неуверенными маневрами, подыгрывая и расставляя свои, куда...
Случайное столкновение с этим мужчиной – и моя жизнь изменилась навсегда. Он завладел моим сердцем, я не могу думать ни о чем кроме него. Только вот никаких шансов у меня нет. У нас разница в возрасте. Я не из его круга. А еще он отец моей подруги… Но разве сердцу прикажешь?
Она — девятнадцатилетняя девчонка из неблагополучной семьи, которую многие считают пропащей.
Он — примерный семьянин, отец её лучшей подруги. И… её единственный шанс изменить судьбу.
Она готова на всё, чтобы вырваться из нищеты.
Он клянётся не поддаваться на её провокации.
Но чем сильнее сопротивляется, тем сильнее запутывается в расставленных сетях.
Что окажется сильнее — её беспринципность или его принципы? А может, любовь, ради которой они рискнут всем?
Отец подруги стал моим первым фотографом. И моим первым мужчиной.
Я пришла за портфолио. Скромная, неопытная, в огромных очках и с дрожащими коленками.
Он — гений, тиран, бог камеры. С ним не позируют — ему раскрываются полностью. Не просто раздеваются — обнажаются до самой сути.
В его студии нет никаких "можно" или "нельзя". Там только одно правило — он говорит, ты — подчиняешься. Когда ты в его кадре, ты уже не принадлежишь себе.
— Чтобы я не видел тебя рядом со своей дочерью. Не хватало мне, чтобы из-за такой, как ты… — отец подруги смотрит на меня с презрением, — она влипла в неприятности. Мужчина в ярости, его хватка на моём плече крепчает, принося боль и чувство унижения. — Простите, но то, что произошло между нами… — Ничего между нами и не было! — перебивает он меня, не желая разбираться в возникшей ситуации. — Я — женатый и публичный человек, не связываюсь с распутными малолетками вроде тебя! Отрывистые...
– Вашей дочери нужна помощь, – проговорила я. – Вы поможете ей?
– При одном условии, – мужчина глядел на меня жестким взглядом. – Ты проведешь со мной ночь.
– Но... я не могу, – разволновалась я. – Я еще ни разу...
Он внимательно на меня посмотрел и хищно улыбнулся:
– У тебя еще не было мужчины?
Я стыдливо кивнула.
– Тогда ты можешь продать мне себя подороже, – он сверкнул черными глазами. – Выбор за тобой...
— Станешь моей невестой, Фиалка! — прорычал Сатана низким хриплым голосом, прожигая меня взглядом. Голодным. Жадным. С предвкушением. — Нет! — выдохнула ошеломленно, застывая от ужаса. — Нет! — Да! — шагнул ко мне, подавляя тяжелой энергетикой. — Из-за тебя моя невеста сбежала. Моя братва не поймет. Сочтет лохом. Никто не смеет меня кидать! Ты займешь ее место! В моей жизни! — Многозначительная предвкушающая ухмылка. — И в моей постели! Хочешь ты того, или нет! Ты станешь моей! Лучше...