Книги 1999 года
В рабочий поселок машиностроительного завода, застроенный старыми домами, переехал новый житель — ещё одни рабочие руки для конвейера. Но ему достаточно было перекрасить серый дом в пожарно-красный цвет, чтобы изменить соседей, улицу, чужую жизнь…
На Земле что-то происходит… В декабре изнывают от жары, бензин и соляная кислота стали безвредными, радио транслирует одни и те же песни «Битлз» задом наперед и на замедленной скорости, стены глотают воздух, бетон течет, как плывун… Как людям пережить последние дни?
Молодой провинциалке Джули Мэлоун, приехавшей в роскошный Ки-Уэст, предстоит сделать нелегкий выбор между двумя равно привлекательными мужчинами — благородным джентльменом Кеном и демонически притягательным Шеллом. Кого избрать? Ответ девушке может подсказать только сердце, однако Джули еще не подозревает, что неверное решение может стоить ей жизни…
Жак Маритен (1882-1973) является ведущим представителем неотомизма - обновленной версии томизма, официальной философской доктрины католической церкви. Выпускник Сорбонны, в 1914 г. избирается профессором кафедры истории новой философии Католического института Парижа; год спустя начинает работу в коллеже Станислас (1915-1916). В 1913 г. публикует работу "Бергсоновская философия", в 1919 г. организует кружок по изучению томизма, идеи которого получают одобрение видных представителей французской...
Аннотация издательства
Это воспоминания о военных годах летчика-штурмовика А. А. Тимофеевой-Егоровой. Женщина летчик-штурмовик редчайшее явление нашей военной истории. Здесь и боевая работа летчицы, и немецкий концлагерь, и двадцать лет ожидания заслуженного звания «Герой Советского Союза».
Каждая девушка мечтает о сказочном принце. Помыслы же дочери сельского священника Мэри Фултон были куда прозаичней. Не особенно обласканная жизнью, Мэри хотела лишь стабильности — надежного мужа, собственный дом, детей. Но иногда реальность превосходит все, даже самые смелые, мечты: на жизненном пути Мэри появился он — богатый красавец аристократ, воплощение девических грез. Казалось, бедная девушка, наконец, встретила своего принца, но сколько еще придется ей вынести, чтобы завоевать свое...
Один из ведущих американских экономистов детально анализирует ближайшие и отдельные последствия фундаментальных социально-экономических сдвигов конца XX века: распада коммунистической системы и перемен в странах бывшего социалистического лагеря; развития интеллектуальных технологий; радикального изменения демографической картины мира и др.
В книге даётся анализ глобальной экономики и её движущих сил.
Как всегда, Грегори Макдональд предлагает читателю неординарного «некрутого» и «человечного» героя. Френсис Ксавьер Флинн хоть и числится инспектором Бостонского полицейского управления, но в своей деятельности руководствуется собственными оригинальными не полицейскими методами. Нетривиальные ходы инспектора Флинна помогают ему безошибочно выйти на след злоумышленников, виновных в совершении ряда зловещих преступлений.
Как всегда, Грегори Макдональд предлагает читателю неординарного «некрутого» и «человечного» героя. Френсис Ксавьер Флинн хоть и числится инспектором Бостонского полицейского управления, но в своей деятельности руководствуется собственными оригинальными не полицейскими методами. Нетривиальные ходы инспектора Флинна помогают ему безошибочно выйти на след злоумышленников, виновных в совершении ряда зловещих преступлений.
Как всегда, Грегори Макдональд предлагает читателю неординарного «некрутого» и «человечного» героя. Френсис Ксавьер Флинн хоть и числится инспектором Бостонского полицейского управления, но в своей деятельности руководствуется собственными оригинальными не полицейскими методами. Нетривиальные ходы инспектора Флинна помогают ему безошибочно выйти на след злоумышленников, виновных в совершении ряда зловещих преступлений.
Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кровавых событий, связанных с расколом католической церкви. Восхищенные современники восславили ее красоту и столь много рассказали о любовных увлечениях, что с тех пор на протяжении нескольких столетий писатели и поэты, а в наше время уже и кинематографисты неустанно обращаются к ставшей легендарной...
Цикл стихотворений «Детки в клетке», написанный в начале 20-х годов прошлого века, до сих пор, спустя многие десятилетия, остаются лучшими стихотворениями о животных и легко выдерживают конуренцию с многочисленными «зверинцами» современных авторов. С одной стороны, это маленькие стихотворения-портреты, впервые знакомящие маленького читателя с разными животными, очень точные и динамичные зарисовки. А с другой стороны, это нечто большее. За решёткой в зоопарке не просто звери, а тоже детки, тоже...
Священник - фигура чрезвычайно популярная у современных писателей. Вряд ли это конъюнктура, скорее массовая попытка найти новый источник истины. Кроме того: и священник, и сама религия - загадочны. Мы традиционно мало о них знаем, как о каналах на Марсе, и испытываем своеобразный пиетет. Они - последний запретный плод для интеллигентского анализа и дерзновения.
Александр Вяльцев
Публикуя в № 95 повесть Евгения Федорова “Кухня”, мы уже писали об одной из характерных особенностей его прозы — о том, что герои его кочуют из одной повести в другую. Так и в повести “Проклятие”, предлагаемой ниже вниманию читателя, он, в частности, опять встретится с героями “Кухни” — вернее, с некоторым обобщенным, суммарным портретом этой своеобразной и сплоченной компании недавних зеков, принимающих участие в драматическом сюжете “Проклятия”. Повесть, таким образом, тоже примыкает в...
Писатель "немодный" и немаркетинговый, Азольский не осуществляет имиджевых акций, не идет за публикой, не провоцирует общественность, не реагирует на сиюминутные поветрия, не открывает америк, давно известных западному читателю, а у нас иногда сходящих за новое слово... К тому же Азольский не примыкает ни к группам, ни к партиям, ни - возникает ощущение - к поколениям. Из своего поколения он выпал, хотя бы потому, как явно запоздал (и не по своей вине) с первыми серьезными публикациями. А с...
Дэну очень повезло на новом месте жительства, в маленьком алабамском городке: он начал зарабатывать много денег, получать призы и неожиданные подарки, семья поселилась в тихом уютном домике, окруженная дружелюбными соседями. Однако в канун Хэллоуина они прочувствовали страшную правду стишков: «Кто не хочет горя знать, отступного должен дать»…
Самоубийцы, пред самоубийством своим, совсем не знают, что около них стоит гадкий (невыразимо) злой дух, понуждая их убить тело, разбить драгоценный «глиняный сосуд», хранящий душу до сроков Божиих. Архиепископ Иоанн (Шаховской)
В доме на Королевской улице любят всех собак: маленьких и больших, и щенят и взрослых. Именно там семья Паркеров открыла питомник и приют для четвероногих. Дети — Нил и Эмили — вовсю помогают старшим ухаживать за собаками. И можете быть уверены: в их городке ни один бездомный пес не останется без внимания и заботы! Дотти — самая непослушная и своенравная собака, каких только Нилу приходилось встречать. И что интереснее всего: ее хозяин не кто иной, как новый учитель истории!...
Проза, Поэзия, Древневосточная литература, Литература IV века и ранее (эпоха Древнего мира), Авантюрные приключения
Макамы. Бади' аз-Заман Абу-л-Фадл Ахмад ибн ал-Хусейн ал-Хамадани. Перевод А.А.Долининой и 3.М.Ауэзовой Предисловие и примечания А. А. Долининой Макамы — необычный жанр: эти небольшие новеллы соединяют в себе свойства стихов и прозы, изысканной литературы и живой речи. Ученый спор в них соседствует с рассказом о ловкой плутовской проделке, душеспасительная проповедь — с фривольным анекдотом. Первым, кто ввел в арабскую литературу столь удивительную форму повествования, был Абу-л-Фадл...
Перед вами — одна из лучших книг, обучающих искусству эриксоновского гипноза. Она представляет уникальные демонстрации наведения клинического гипноза самим Милтоном Эриксоном и подробнейший анализ базовых аспектов его работы. В ней рассказано не только о косвенных формах гипнотического внушения, но гораздо шире — о процессе обучения и открытия нового, о доверии к своему бессознательному и его неисчерпаемых возможностях. Авторы не ставят точку в конце обучения. Они предлагают читателю...
В рукопашном бою для них нет секретов. И вот личный убийца мафии и частный детектив Столетник сошлись в поединке не на жизнь, а на смерть. Из этой схватки сыщик выходит живым и почти невредимым. Но он недооценил могущества своих врагов, у которых далеко идущие цели, а под рукой десятки головорезов, натасканных на убийство. Преступная организация, на чей след вышел сыщик, опасна и всемогуща. Но Столетник и его друзья не из тех, кого можно запугать.
Письма из армии составляют большую часть всех писем Довлатова, сохранившихся в архиве его отца Доната Мечика, остальные были присланы из Таллинна и Нью-Йорка. Лишь иногда на них стоит день и месяц, а иногда даты (получения?) проставлены рукой адресата.
Будь Довлатов жив, вряд ли он одобрил бы публикацию своих юношеских стихов. Но, с другой стороны, он ведь сам однажды сказал: «После смерти начинается история».