Все книги
Эта книга о мальчике, который верит: надежда не умирает никогда! После того как папа ушел из семьи, жизнь Дэна Хоупа перевернулась с ног на голову: мама погрустнела, сестра Ниндзя-Грейс стала вредной, а десять заветных желаний не может исполнить даже святой Гавриил, в которого так верит подруга Дэниела Джо Бистер. Но вдруг… вдруг, если папа вернется, все снова встанет на свои места: мама повеселеет, Ниндзя-Грейс вновь станет Принцессой Грейс, а желания одно за другим начнут сбываться? Дэн Хоуп...
На юге Афганистана действует группировка радикальных исламистов «Фронт возрождения». В горах в условиях строгой секретности идет строительство складов для оружия и боеприпасов. Испытывая острую нехватку в рабочей силе, бандиты нападают на торговый караван и захватывают в плен мужчин местного племени хату. Вождь хатуитов обращается за помощью к российскому атташе в Кабуле Сомову. Для освобождения пленников и уничтожения базы террористов срочно формируется группа российского спецназа под...
Майора спецназа Олега Кравцова неожиданно увольняют со службы по компрометирующим обстоятельствам. Его сестра Ольга вышла замуж за гражданина Турции, уехала в Сирию, где приняла ислам и вступила в ряды экстремистов. По данным разведки, в настоящее время она в составе бандформирований активно участвует в боевых действиях против правительственных войск. Олег решает спасти сестру. Он отправляется на Ближний Восток – как частное лицо, турист-одиночка. Но вот наступает момент, когда в нем...
Рассказы сборника посвящены нашим современникам. В центре каждого — острая моральная проблема. С особой теплотой пишет Владимир Шорор о подлинных героях — людях скромных и мужественных, нетерпимых к недостаткам.
Я многого не помню, но знаю, что у меня была потрясающая жизнь. Даже умерев, я получила то, на что никто больше не может рассчитывать: продолжение истории. И все благодаря давно потерянной сестре-близнецу, с которой я так и не встретилась.
Эмме хочет узнать, что случилось, и для этого ей придется стать мной. Мои родители и подруги не заметили подмены.
Но ей все равно нужно быть очень осторожной, ведь убийца знает, что его ищут.
Он следит за каждым ее шагом. Игра в ложь продолжается.
«Двое суток шёл скучный, мелкий, совсем осенний дождь. Тучи сгрудились над селом, прикрыли его своими серыми сырыми телами. Берёзы обвисли, улицы опустели и размокли, люди сидели по домам, смотрели в окна. Томились.
Утром на третий день дождь перестал, тучи отплакались и растворились, оставив в небе жидкую хмарь; день был тёплый и душный, от земли поднимался парок, ночью опустился туман…»
«Я вышел из офиса своего юриста Олега Паршутина в прекрасном расположении духа и направился в сторону парковки к машине. Это случилось. Мне не верилось, что это случилось. У нас с Олегом наконец-то получилось уговорить Виктора Карабаева – владельца нескольких гектаров земли, расположенных в очень удачном месте на выезде из города, на то, чтобы он продал мне этот участок, и я даже сумел немного сбить цену. Сделка назначена на завтра. Завтра я стану владельцем золотой жилы. Я планирую построить...
«Да, похоже, застрял он надолго…
Опустив стекло, Роман высунулся под моросящий дождь и вытянул шею, чтобы поглядеть, что творится впереди. То, что он увидел, совсем не обнадёживало – длинная вереница автомобилей, тоскливо посверкивая в пасмурной утренней полумгле рубиновыми огнями габаритов, тянулась до самого Садового кольца. Этакий дракон, изогнувшийся по всей длине улицы. И не сдвинешь его с места, не прогонишь…»
«Тайная торговля целебной грязью „Комед“, пятьсот рублей баночка, процветала в санатории „Пнёво-на-Нерехте“, – отметил в своей писательской записной книжке писатель Гдов. Он, кстати, как и его коллега Михаил Булгаков, любил употреблять это слово не в мужском, а в женском, более, по его мнению, созвучном гуманизму, варианте. Са-на-то-рия…»
Знаменитая книга доктора исторических наук Н. И. Павленко является продолжением его трудов «Петр I», «А. Д. Меншиков». Внутри вы найдете исторические портреты четырех основных сподвижников Петра I: Б. П. Шереметева, первого боевого фельдмаршала, П. А. Толстого, государственного деятеля и дипломата, А. В. Макарова, кабинет-секретаря императора, и С. Л. Владиславич-Рагузинского, выходца из Сербии, тайного агента России и предпринимателя. Все они по-своему внесли неоценимый вклад в становление...
«Внезапно заводской вахтёр Рома Чеканов стал владельцем замка в Норвегии. Впрочем, слово «внезапно» тут, пожалуй, не совсем уместно: у Ромы и прежде были предчувствия, что в его жизни когда-нибудь произойдёт нечто невероятное. Эти предчувствия иной раз «позвякивали» в бытовых обстоятельствах его жизни, как бутылки в сумке весёлого бродяги…»
«Вадим стащил краник от самовара и снова попал сюда. Он недоумевал и всю ночь бредил, как ему объясниться за это. «Повезло ещё, что не сто тридцать первая!» – пожалел его кто-то, будто статьи выдавали, как бельё в бане. Но краник немым, нелепым укором жёг ладонь – рецидив! В отчаянии Вадим вздрогнул и счастливо расслабил закаменевшие мышцы, проснулся. До освобождения оставалось несколько часов…»
А вы знаете, что будете делать, если попадёте в сказку? Не правда ли, обидно – в школе учат всему, кроме этого. И я тоже жила обычной жизнью, ходила в школу, переехала с родителями в другой город… а потом нас с братом заглотило зеркало в подвале. А дальше лес, и странная старушка в чёрном плаще с корзинкой идёт к маленькому домику, чтобы продать живущей в нём девочке вкусное красное яблоко… Ничего не напоминает? Не переживайте, я тоже не сразу поняла! А когда поняла, было уже поздно. Мы спасли...
«Большая Книга Грузинских сказок и легенд» — это уникальная книга мудрости, в которой отразились представления о мироустройстве, традициях, жизненном укладе грузинского народа. Особое очарование сборнику придают иллюстрации, пожалуй, самой знаменитой грузинской художницы современности — Нино Чакветадзе. Её иллюстрации такие милые, тёплые, уютные, иногда наивные, словно родом из детства. Сама художница говорит о своих работах так: «Все мы вышли из детства, и этот факт заставляет меня снова и...
Грант, Дуглас и Мартелл потерпели бедствие на необитаемой планете, которой дали имя Хуан-Фернандес. Они разбили лагерь и стали ждать помощи. Почти каждую ночь эту планету посещают инопланетяне. До землян им нет никакого дела: пришельцы изучают камни. (fantlab.ru)
«В один из вечеров минувшего августа мы с Фрузсиной любовались будапештским закатом, облокотившись на перила цепного моста Сеченьи. Я прилетел около полудня, но города, по уважительной причине, увидеть толком ещё не успел. Уже вспыхивали и разгорались гирлянды огней, обозначая центральные улицы; внизу по Дунаю плыли под весёлую музыку набитые туристами речные трамвайчики. За мостом, в забегаловке у подножия покрытого зеленью холма Геллерт, нас ждали друзья Фрузсины, отмечавшие какой-то праздник,...
«Друг назвал меня хомячком. Действительно: собираю крошки, моргаю, сплю, нет поступков и подруги. Есть кредиты, жена, хороший Интернет. Но я не хомяк, я просто жду сигнала. Полного, окончательного сигнала. Как и все резервисты, раз в год прохожу переподготовку.
В первый день мы как дети. Карабкаемся друг на друга, визжим, говорим столько, что забываем выпить. Командование не назначает на этот день серьёзных занятий. Немного строевой подготовки и секс…»
Фэнтези, Научная Фантастика, Российская фантастика, Сборники, альманахи, антологии, Российское фэнтези
Что вы думаете о Контакте? Нет, не о контакте в розетке, а о Контакте С Большой Буквы. Наверняка вы думаете о Контакте не так, как ведущие российские фантасты, чьи произведения на эту тему собраны в этой книге. Кстати, Контакт бывает не только с инопланетянами — но и с представителями параллельных миров, разумными животными и даже… эльфами! Головачёв, Лукьяненко, Михайлов, Васильев, Громов, Калугин, Евтушенко, Басов и другие звёзды отечественной фантастики в сборнике остросюжетных произведений о...
Шесть книг, которые составляют серию «Художник и знаток», выходящую и издательстве «Азбука-классика», знакомят читателя с памятниками мирового классического искусствознания. Книга К Кларка «Пейзаж и искусстве» переведена на русский язык впервые. Это блестящее эссе, дающее представление о развитии пейзажной живописи от ее истоков до творчества таких великих художников, как Констебл и Коро, Тёрнер и Ван Гог, Сезанн и Сёра, и по сей день не имеющее аналогов в отечественном искусствоведении. Книга...
Имя Дафны Дюморье (1907–1989) мир узнал в 1938 году, после выхода в свет романа «Ребекка», седьмой по счету книги молодой английской писательницы. Всего же за долгую творческую жизнь она выпустила полтора десятка романов, несколько сборников рассказов (новелл, повестей — в разное время Дюморье по-разному именовала произведения своей малой прозы), а также три пьесы, биографии и книгу о Корнуолле. Сборник рассказов Дафны Дюморье, в 1977 году озаглавленный по знаменитой новелле «Птицы», впервые...
«Возненавидел эти скользкие, напоминающие чёрную речную гальку кнопки телефона, на которых уже не разобрать ни цифр, ни букв, ведь они стёрты частыми прикосновениями указательного пальца. Впрочем, в этом нет ничего удивительного, потому что никуда нельзя дозвониться, вот и приходится барабанить по ним до умопомрачения…»
Майор Вербов не предполагал, что целью его следующей служебной командировки станет далёкая и холодная Антарктида. Что в составе опергруппы он будет пробираться на батискафе по подводным тоннелям к сооружению, оставленному на Южном полюсе древними атлантами, воевать с отрядом американских ныряльщиков, пытающихся не пропустить русских в подлёдное озеро Восток, столкнётся с тем, что прежде считал невозможным…
«О смерти отца Александр узнал во вторник. Вернувшись из института, он приготовил ужин, сходил за дочерью в детский сад, погладил ей платье и ленты на завтра, поработал с текстом своей диссертации, вычеркнув две страницы о шекспировской мистике, на которые до этого потратил целое утро, и уже читал дочери перед сном про каких-то страшных грузинских дэвов, когда на кухне затрещал предусмотрительно унесённый туда телефон…»
«Это было зимним утром в Дарджилинге. Густой туман, всю ночь лежавший на улице, как сугроб, начинал понемногу таять.
Утренний променад напоминал прогулку по облакам в каком-нибудь английском провинциальном раю. Архитектура вокруг была исключительно колониальной: банк с имперскими каменными львами, почтамт с красными почтовыми ящиками, чайная лавка, чью витрину скрывал поржавелый железный занавес…»