Все книги
Даже на Звездных войнах не обойтись без смертников. Даже Звездный десант не сравнится с Галактическим штрафбатом. И даже в «светлом будущем» штрафники должны «искупать вину кровью». Об их подвигах молчит военная пропаганда. Их именами не называют планеты и созвездия — разве что «черные дыры». Они — чернорабочие Галактической войны, «пушечное мясо» Земли, камикадзе Дальнего Космоса. Их первыми бросают в пекло, в самоубийственные разведки боем и погибельные десанты — невзирая на потери, прорывать...
После битвы некоторые воины жаждут вернуться домой. Другие жаждут мести. Битва на Ахлауровых болотах закончилась, и пути героев разошлись. Одна стала учеником волшебника и пытается раскрыть тайну своего наследия. Другой вернулся к своей королеве, только чтобы обнаружить, что все изменилось. Маг-гончая жаждет отомстить им обоим.
В городе Южносибирcке царит паника – один за другим пропадают люди, причем пропадают бесследно. Через месяц не менее странные события происходят на таежном болоте в глубине тайги вблизи районного центра Затайгинска. Странные жуткие существа из снега безжалостно уничтожают зверей и людей. Расследование переходит в руки офицеров военной разведки. Перед вами второй роман из цикла «Космический отряд Виктора Денисова».
А. Монасюк получает щедрый дар от трех богатейших людей планеты. И просьбу о помощи. Монасюк едва не гибнет, но побеждает и обретает в результате не только достаток, осуществление всех своих юношеских чаяний, но главное – любовь и преданность красивейшей женщины, как две капли воды похожей на голливудскую актрису Орнелу Мутти.
В Чечне происходят странные события – шестеро солдат-саперов начинают путешествовать из тела в тело, причем старое тело в момент перехода умирает без каких-либо причин… Примерно в это же время у жителя Южносибирска Виктора Денисова ночью в спальне появляется инопланетянин, который делает ему самое странное предложение в его жизни.
А. Монасюк, недовольный к 58-летнему возрасту своей жизнью, переселяется в себя самого в возрасте 17 лет. Он пытается обмануть судьбу, для этого – переделать, прожить по-иному свою жизнь. Сначала ему это удается, но… К 58-летнему возрасту выясняется, что удается далеко не все. И он вновь пытается хоть что-то изменить в собственной судьбе.
Ещё вчера ты обычный парень, а сегодня враг государства, мятежник, за голову которого объявлена награда.
Ещё вчера ты обычная девушка, а сегодня последняя надежда человечества избежать гражданской войны.
Стражи Системы и повстанцы разлучают героев, лишают всего.
Найдут ли они друг друга?
Смогут ли выжить среди людей, которые встали по разные стороны баррикад в судьбоносном конфликте?
Раскроют ли тайну, которая либо уничтожит Землю, либо откроет дорогу к звёздам?
В «Мамины сказки. Книга первая» вошли сказки «Баба Йога и Страшилок», «Страшилок и Зардон», «Гуси-лебеди», «Ловушки для Колывана», «Школьная пора», повествующие о совсем ещё юном возрасте забавных героев и о детстве, проведённом в лесном домике Бабы Йоги.
Персонажи, родившиеся в воображении авторов Г. Захватовой и Н. Ярославцевой, по-доброму шалят и озорничают, но, осознав свои ошибки, исправляются.
Книга рекомендуется для детей дошкольного возраста и младших школьников.
Мистическая проза. Современный мир в котором нет места справедливости. Главный герой знакомиться в командировке с сумасшедшим, который один встал на борьбу против произвола – строительства домов на территории старого кладбища.
Статья посвящена вопросу о существовании и интенсивности вооруженного насилия на разных стадиях палеолита. В первых двух разделах даны обзор и анализ палеоантропологических и изобразительных данных, имеющих отношение к этой теме. В третьем разделе рассматривается проблема оценки изменений в интенсивности вооруженного насилия по ископаемым материалам. Собраны и представлены (табл. 1 и 2) все доступные сведения о находках на памятниках палеолита и мезолита костей людей и животных с застрявшими в...
Эта небольшая книжка посвящена неандертальцам - самым близким родственникам гомо сапиенс среди всех существ, когда-либо обитавших на нашей планете. Ни об одном другом виде ископаемых гоминид мы не знаем сегодня столько, сколько о них. Автор рассказывает об их анатомии, генетике, эволюционной истории, о разных сторонах их культуры. Особое внимание уделено вопросу об интеллектуальном потенциале неандертальцев, проблеме их гибридизации с гомо сапиенс, а также причинам их исчезновения.
Юрий Пензин в определенном смысле выступает первооткрывателем: такой Колымы, как у него, в литературе Северо-Востока еще не было. В отличие от произведений северных «классиков», в которых Север в той или иной степени романтизировался, здесь мы встречаемся с жесткой реалистической прозой. Автор не закрывает глаза на неприглядные стороны действительности, на проявления жестокости и алчности, трусости и подлости. Однако по прочтении рассказов не остается чувства безысходности, поскольку всему...
«Мать девочки заснула, а девочка ходила по вагону и разговаривала с пассажирами. Вот она подошла и ко мне.
Я стоял возле окна.
Волосы девочки осветились светом дня. За окном летело огромное пространство Казахстана, летело на юг, так как мы поднимались к северу…»
«В воскресенье я побывал на даче в гостях у Наташи. Кроме меня, было еще трое гостей: две девушки и Борис Михайлович. Девушки с Наташиным братом Эрастом отправились на реку кататься в лодке. Мы, то есть Наташа, Борис Михайлович и я, пошли в лес. В лесу мы расположились на полянке; она была ярко освещена солнцем. Наташа подняла лицо, и вдруг ее лицо показалось мне сияющим фарфоровым блюдцем…»
«Я родился в городе Елисаветграде – некогда Херсонской губернии.
Кое-какие воспоминания о младенчестве сохранились.
Поле, поросшее бурьяном, – вернее, не поле, а пустырь позади дома, под его глухой стеной, – сумерки, и в сумерки за каким-то забором, в бурьяне, мальчики жгут спички, горящие разноцветным пламенем…»
«Человек в черном трико пропускает голову между собственных ног и смотрит на собственную спину; другой человек выпивает двадцать бокалов воды, закуривает сигару, гуляет, размахивая тросточкой, затем останавливается посреди арены, поглаживает себя по животу, – и вот изо рта человека начинает бить фонтан – очевидно, теплой воды… Третье: атлет подбрасывает железную балку и подставляет под ее падение шею…»
«Клыч распечатал маленькое треугольное письмо полевой почты. Это не от брата, нет. Не его почерк… Клыч повернул листок, чтобы увидеть подпись. Их было несколько. Ясно, что-то случилось с братом. Это пишут товарищи.
Сегодня Клыч собрался идти в аул к матери. А если в письме известие о смерти Берды?
Нет, лучше не читать письма…»
«Ко мне обратились из Союза советских писателей с просьбой участвовать во встрече тела французского писателя Даби, которое должно было прибыть из Севастополя.
Писатель Даби сопровождал в числе других французских писателей Андрэ Жида в его поездке по СССР. Он заболел в Крыму скарлатиной, болел несколько дней и умер…»
«Дерибасовская теперь называется улицей Лассаля. Это улица лучших магазинов города. Она обсажена акациями. Одесситы много говорят об акации: «Вот подождите, расцветут акации…»
Сейчас акации цветут и пахнут. Это – прозрачное дерево с очень черным стволом. Цветок акации кажется сладким. Дети пробуют его есть.
С улицы Лассаля мы сворачиваем на превосходную Пушкинскую улицу…»
«Я стоял в Театральном переулке, перед домом, в котором жил когда-то.
„Наш“ балкон был на третьем этаже. Кажется, что и тогда перила были зеленые. С этого балкона, перегибаясь через перила, мы смотрели вниз, на балкон второго этажа, увитый зеленью. Там сидели дамы – итальянки; и я помню фамилию: Манцони…»
«Старичок сел за стол, накрытый к завтраку. Стол был накрыт на одного. Стояли кофейник, молочник, стакан в подстаканнике с ослепительно горящей в солнечном луче ложечкой и блюдечко, на котором лежали два яйца…»
«Мы, жители большого города, не слишком ценим одну удивительную возможность, которая предоставлена нам: в любой день каждый из нас может побывать в зоологическом саду.
Мы в центре города.
Десять минут езды на трамвае отделяет нас от фантастического мира. Причем этот мир, не имеющий ничего общего с городом, находится как раз там, где город проявляется в своих самых ярких формах…»
«Мальчик Александр строгал на кухне планки. Порезы на пальцах у него покрывались золотистыми съедобными корками.
Кухня выходила во двор; была весна, двери не закрывались, у порога росла трава, блестела пролитая на камень вода. В сорном ящике появлялась крыса. В кухне жарили мелко нарезанную картошку. Зажигали примус. Жизнь примуса начиналась пышно: факелом до потолка…»
«В ночь на 2 июня в одесском порту на пароходе «Трансбалт» произошел пожар.
В трюмах огромного парохода горел привезенный из-за границы джут.
Команда парохода самоотверженно боролась с огнем, и в этой борьбе один из команды – комсорг Петр Рыкин – погиб…»