Все книги
Михаил Осипович Гершензон – историк русской литературы и общественной мысли XIX века, философ, публицист, переводчик, неутомимый собиратель эпистолярного наследия многих деятелей русской культуры, редактор и издатель. В том входят три книги пушкинского цикла («Мудрость Пушкина», «Статьи о Пушкине», «Гольфстрем»), «Грибоедовская Москва» и «П. Я. Чаадаев. Жизнь и мышление». Том снабжен комментариями и двумя статьями, принадлежащими перу Леонида Гроссмана и Н. В. Измайлова, которые ярко...
Известный телеведущий Игорь Прокопенко в своей книге раскрывает материалы, которые до сегодняшнего дня находились в архивах спецслужб под грифом «Совершенно секретно». Вы узнаете о том, как спецслужбы разных стран разрабатывают теорию и практику массового зомбирования людей; как готовят специалистов-«слиперов», которые могут, находясь за тысячи километров, войти в сознание, например, министра обороны враждебной державы. Мы познакомимся с уникальными экспериментами секретных лабораторий,...
Полковнику Гурову не повезло. Он приехал в Крым, чтобы как следует отдохнуть, но не получилось. Прекрасным ранним утром на пляже был обнаружен труп молодого мужчины. Увядающая красотка Алевтина, соседка Гурова по номеру, тотчас кинулась к сыщику с мольбой: никто не должен знать, что убитый молодой человек – ее любовник Алик! Никто! Ибо если о тайной связи узнает муж Алевтины, влиятельный столичный чиновник Виктор Кроханов, то разразится грандиозный скандал. Тут из Москвы приходит приказ Гурову...
Сборник «Басни» был издан в 1900 году, уже после смерти Стивенсона. Замысел подобного сборника пришёл к Стивенсону в 1887–1888 годах, но после переезда на Самоа писатель так и не сумел его осуществить. Он определял жанр басни крайне широко — как сочетание элементов рассказа о снах с нравоучительной аллегорией — и относил к нему такие свои произведения, как «Вилли с мельницы», «Маркхейм», и даже «Странную историю доктора Джекилла и мистера Хайда».
Роскошная красавица Аннабель Маэстро по праву считается одной из самых богатых женщин Нью-Йорка. Секрет ее благосостояния — элитный бордель, который пользуется бешеной популярностью у звезд шоу-бизнеса, политиков и нефтяных магнатов. Но яркому и беззаботному течению ее жизни однажды приходит конец: властный папаша-миллионер узнает о тайном бизнесе дочери, а мать, блистательная кинозвезда, трагически погибает от рук наемного убийцы. Несчастья начинают преследовать и бывшую приятельницу Аннабель:...
Поэзия Бориса Рыжего (1974–2001) ворвалась в литературу на закате XX века неожиданной вспышкой яркого дарования. Юноша с Урала поразил ценителей изящной словесности свежестью слова, музыкальностью стиха, редкостным мастерством, сочетанием богатой внутренней культуры с естественным языком той среды, от имени которой высказывалась его муза, — екатеринбургской окраины. Он привел нового героя, молодого человека приснопамятных 1990-х, «где живы мы, в альбоме голубом, земная шваль: бандиты и поэты»....
Земля — просто следующая цель на пути у новых космических завоевателей — безжалостных «чужих»-послинов, и дружественные расы Галактической Федерации предлагают людям помощь. Но у всякой помощи есть цена, и теперь земляне вынуждены защищать ТРИ ПЛАНЕТЫ.
Армия Земли начинается сражаться…
Отряды людей-спецназовцев высаживаются на чужих мирах…
Теперь — и только теперь! — начинает человечество усваивать жестокий урок: «Господь, храни нас от наших друзей, а уж от врагов мы сохраним себя сами!»
В столичном пруду найдено тело девушки. Она была задушена, а затем брошена в воду. Другую утопленницу со сломанной шеей нашли на пляже в Строгино. У следствия не было сомнений, что оба убийства – дело рук одного человека. Знаменитые сыщики МУРа Гуров и Крячко приступили к розыску преступника. Первое, что они сделали, – это тщательно изучили подробности личной жизни утопленниц, и тотчас всплыл один любопытный факт. Оказывается, незадолго до гибели обе девушки лежали в одной и той же палате...
Меня зовут Хеми Нокс и я чертов сердцеед... Я причинил боль единственному человеку, который был для меня дороже жизни, единственной женщине, которую я когда-либо любил. Я позволил наркотикам, алкоголю и дикой жизни взять верх и поглотить меня. Я добился своего и вырвал ее чертово сердце. С тех пор я провел бесчисленные ночи, занимаясь грязным, бессмысленным сексом со множеством людей; оставляя их без сожаления хотящими и молящими о большем. Некоторые даже звали меня дьяволом, бездушным. Они...
В однотомник известной американской писательницы Элис Мэри Нортон, пишущей под псевдонимом Андре Нортон, вошли фантастические романы «Мастер зверей» и «Бог грома», составляющие дилогию об Остине Сторме, а также «Бархатные тени» — авантюрно-исторический роман с элементами «фэнтэзи».
«Прежде всего не мешает сказать, что Иван Петрович Белкин был самого нервного характера, и это часто препятствовало его счастью. Он и рад был бы родиться таким, какими родились его приятели, – люди веселые, грубоватые и, главное, рвущиеся к ежесекундному жизненному наслаждению, но – увы! – не родился.
Тревога снедала его…»
«В загородном летнем доме жили Филемон и Бавкида. Солнце просачивалось сквозь плотные занавески и горячими пятнами расползалось по отвисшему во сне бульдожьему подбородку Филемона, его слипшейся морщинистой шее, потом, скользнув влево, на соседнюю кровать, находило корявую, сухую руку Бавкиды, вытянутую на шелковом одеяле, освещало ее ногти, жилы, коричневые старческие пятна, ползло вверх, добиралось до открытого рта, поросшего черными волосками, усмехалось, тускнело и уходило из этой комнаты,...
Ирина Муравьева живет в Бостоне с 1985 года. Но источником ее творчества является российская действительность. Впечатляющие воспоминательные сцены в ее прозе оказываются порой более живыми, чем наши непосредственные наблюдения над действительностью. Так и в рассказах – старых и новых – сборника «Ты мой ненаглядный!», объединенных темой семьи, жасмин пахнет слаще, чем тот, ветки которого бьются в ваше окно.
Полина ничего не делала, чтобы быть красивой, – ее великолепие было дано ей природой. Ни отрок, ни муж, ни старец не могли пройти мимо прекрасной девушки. Соблазненная учителем сольфеджио, Попелька (так звали ее родители) вскоре стала Музой писателя. Потом художника. Затем талантливого скрипача. В ее движении – из рук в руки – скрывался поиск. Поиск того абсолюта, который делает любовь – взаимной, счастье – полным, красоту – вечной, сродни «Песни Песней» царя Соломона.
Полина ничего не делала, чтобы быть красивой, – ее великолепие было дано ей природой. Ни отрок, ни муж, ни старец не могли пройти мимо прекрасной девушки. Соблазненная учителем сольфеджио, Попелька (так звали ее родители) вскоре стала Музой писателя. Потом художника. Затем талантливого скрипача. В ее движении – из рук в руки – скрывался поиск. Поиск того абсолюта, который делает любовь – взаимной, счастье – полным, красоту – вечной, сродни «Песни Песней» царя Соломона.
«…Увез ее куда-то любимый человек. Нам с бабушкой писала редко, а потом и вовсе перестала. Так что я выросла без материнской ласки. Жили мы бедно, на одну бабушкину пенсию, а она еще выпить любила, потому что у нее, Вася, тоже жизнь была тяжелая, одно горе. Я в школе училась хорошо, книжки любила читать, про любовь очень любила, и фильмов много про любовь смотрела. И я, Вася, думаю, что ничего нет лучше, чем когда один человек другого любит и у них дети родятся…»
«У человека, выгребающего жетоны из автомата, было лицо козы. Коза затрясла бородой и с грохотом ссыпала нечистые деньги в пластмассовое ведро. Потом бросила жетон в щель и застыла, пока играла музыка и крутился барабан с изображением арбуза…»
«Она сидела в темно-вишневом, протертом до белых залысин кресле и плакала. Лицо ее было обращено к свету, и крупные слезы летели из широко раскрытых глаз, словно бы не реагирующих на эту яркую лампу. Его и прежде поражало, как она плачет…»
«В семь часов в Линнской синагоге начался вечер русского романса. За окном – набережная, синий кусок океана. Чайки на гладком песке, запах гниющих водорослей. Мальчик с густой гривой выводит ломающимся басом: “Спи, мой зайчик, спи, мой чиж, мать уехала в Париж…”
Подожди, голубчик. Когда уехала?..»
«…Я никогда не представляю себе его летом, всегда только зимой. Странная вещь – воображение: вижу не только снег, от которого бела и пушиста мостовая, но чувствую его запах, слизываю его со своей горячей ладони, только что больно ударив ее на ледяной дорожке, которые мы называли «ледянками» и на которых всегда звонко падали, особенно лихо разбежавшись. Когда я родилась, парового отопления в нашем доме еще не было, отапливали дровами, и особым наслаждением было ходить с дедом на дровяной склад –...
Бог всегда рядом. Он готов подарить чудо, если кто-то молит его об этом. И чудом этим может стать любовь, причем там и тогда, когда она совершенно невозможна, – в тюрьме, незадолго до казни («На краю»). Чудом может стать случайное на первый взгляд спасение от вражеской пули («Кудрявый лейтенант»). Чудом способна стать сама смерть, если только ей дано исцелить и успокоить душу («Сирота Коля»). В этот сборник Ирины Муравьёвой вошли повести и рассказы, хорошо известные и публикующиеся впервые, в...
Почему писатель, который никогда особенно не интересовался миром за пределами Америки, завоевал такую известность у русских (а также немецких, испанских, японских и многих иных) читателей? Почему у себя на родине он легко обошел по тиражам и доходам всех именитых коллег? Почему с наступлением нового тысячелетия, когда многие предсказанные им кошмары начали сбываться, его популярность вдруг упала? Все эти вопросы имеют отношение не только к личности Кинга, но и к судьбе современной словесности и...
После страшного пожара в Москве остался Васка сиротой. Пожалел его дядька Гаврила, государева Печатного двора резчик, взял себе в помощники, обещал ремеслу обучить. Правда, работать приходится пока больше по хозяйству, чем по делу печатному, однако жаловаться грех — одет, накормлен, к пользе пристроен. Но как-то раз появляется в доме необычный гость — дерзкий балагур, насмешник Бажен, из весёлых людей, сиречь скоморохов. И уходит Васка с его ватагой — в дальние земли, вольные края — навстречу...
Бывает и так… Нагнулся, чтобы гриб срезать, разогнулся, и все… ты уже совсем в другом месте. И не в Подмосковье, а вообще в каких-то неведомых горах. Не судьба, а просто анекдот: спустился с гор за солью, а тебя в армию забрали. На чужую войну в чужом мире, где нет двигателей внутреннего сгорания и даже дирижабли летают на паровых машинах. В этих условиях и приходится выживать студенту Тимирязевской сельхозакадемии Савве Кобчику. По местным меркам неграмотному, необученному солдату со странными...