Все книги
Все казалось новым, а очень многое из этого нового — даже драматичным и страшным, — молодой женщине, сидевшей с низко опущенной на лицо серой вуалью. Вот уже восемнадцать часов, как она, широко раскрыв глаза от удивления и не без испуга, зорко приглядывалась к этому движению человеческой «орды». Она слышала, как всех этих пассажиров назвал «ордой» какой-то сидевший позади нее человек густым, грубым голосом, приглушенным бородой, о существовании которой она могла бы догадаться, даже и не...
Петер Сент, траппер, расставлял силки и капканы вдоль длинной узкой долины, отходящей от большой низменности. Дверь его бревенчатой хижины открывалась в темную, холодную серую темь Полярного круга; через единственное окно он часто наблюдал за вспышками и игрой северных сияний, и их шипение стало для него привычно. Откуда он пришел и почему носил странное свое имя, никто никогда не спрашивал, потому что любопытство свойственно только белым людям, а ближайшие белые жили в форте Макферсон на...
Аллан Квотермейн вместе со своим компаньоном Стивеном Соммерсом отправляются в самое сердце Африки, в страну дикого народа понго за редкой орхидеей, которую понго почитают как божество.
Научно-популярный очерк Н. П. Кондакова о древностях Константинополя был впервые опубликован в №№ 5-8 московского журнала «Светильник» в 1915 году.
Электронная версия текста представлена на сайте azbyka.ru.
Мистер Чидден уже двадцать лет находится под гнётом: он является служащим своей сестры, обладающей, мягко говоря, трудным характером. Ему приходится работать на сестру, получая лишь редкие подачки, которые приходится выклянчивать. На этот раз мистер Чидден решает жениться на хозяйке швейной мастерской, чтоб наконец вырваться. Он ещё не знает, кто владелец этой мастерской...
Некоторые казалось бы сильные люди пасуют, поддавшись чувству ревности. Вот и этот крутой парень, Ричард Горрин, расплакался, уверенный, что девушка предпочла ему какого-то поэта.
Мистер Чидден находится под каблуком. И у кого! У собственной сестры!
И тут ему выпала удача: предложение работать клакером в театре. Однако в первый же день вместо того, чтобы аплодировать, в чём и заключается его работа, он освистал труппу, ибо спектакль ему не понравился.
Мистер Чидден, находящийся в услужении у своей сестры, обнаруживает, что за ней ухлёстывает скульптор, снимающий меблированную комнату у его сестры. А, судя по тому, что тот не платил за постой уже несколько недель, Мария Чидден ухаживания принимает. Ситуация абсолютно не устраивает мистера Чиддена, который придумывает способ навсегда рассорить сестру со скульптором.
Карл, образованный и амбициозный молодой человек, приезжает покорять Нью-Йорк. Однако хорошее место найти оказывается не так-то просто. И он вынужден стать простым бухгалтером. Встреча с инспектором Бюро по трудоустройству перевернула всю его жизнь: он влюбился. Помимо взаимного чувства Карл получил и очень хорошую должность, ведь инспекторша — дочь одного их финансовых воротил.
В зале предварительных слушаний Нью-Йоркского окружного суда в тот апрельский день царила на редкость оживленная атмосфера. Оглашение дел, назначенных к слушанию, заняло целый час, так как прерывалось бесконечными спорами и предложениями об отсрочках или переносах. Адвокаты, повысив голоса чуть ли не до крика, доходили до перепалок, в которых логика уступала место эмоциям. Судья Фрэзер Мэнтон сдержанно прерывал эти отчаянные дебаты в самом их разгаре. Казалось, этот человек был буквально создан...
Печально-медлительные звоны соборного колокола гулко плыли над зелеными улицами городка, возвещая о торжественном выносе: умер богатый купец, рыботорговец, и бренное тело его, покоясь в роскошном гробе посреди собора, готовилось отправиться в "последний путь". Шесть священников в черных ризах окружали гроб, дьякона звенели кадильницами, в жарком воздухе струился аромат ладана, запах свечей и еще отголоски печальных песнопений как будто не умолкли. Церковь была полна: весь базар был тут, все...
-- То-чить ножи, но-о-жницы! Звонкий детский голосок звенел в утреннем воздухе, словно подпевая басовитым колокольным звонам церквей, призывавших к утрени. -- Бри-и-твы править! Мальчик, совсем тщедушный, с трудом тащил на себе тяжелый станок. Поднимая миловидное личико, высматривал он бойкими глазками верхние этажи домов: не позовет ли кто из темных окон? Колокола грели: "Дон-длинь-длон..." А он звонко подпевал им; -- То-чи-и-ить! Чья-то грозная рука отдернула в нижнем этаже оконную занавеску,...
Тусклый вечер опустился над городом и мало-помалу перешел в глухую ночь. У окна пустынного, погруженного в мрак, коридора бурсы чуть виднелась высокая, сутулая фигура семинариста, единственно оставшегося в бурсе в этот праздничный вечер. Всем было куда идти, а ему некуда. Застывши в неподвижной позе, он смотрел за окно в глухую тьму и ему казалось, что поглотила все горизонты, опрокинулась вниз и ушла вверх уничтожившая мир бесконечная, бездонная пропасть. Он припадал горящим лбом к холодному...
Дорога шла болотом. Еще немного лет назад болото было непрохожим и непроезжим. Теперь бежало через него неровное, пыльное шоссе, тянулась к монастырю телефонная проволока; вкось и вкривь стояли в рыхлой почве телефонные столбы: глубокие канавы, с мутной водой на дне их, сторожили дорогу. Местами посевы и великолепные луга уже победили болото. Дальше тянулись торфяные участки и на них, близ дороги, шумели и тукали паровые машины среди копошащихся людских фигур. Батюшке показалось, что там снуют и...
Жил в селе Зимогорах священник, по имени отец Андроник, человек уже пожилой, но еще крепкий и бодрый, знавший болезни только по их названию, несмотря на свои шестьдесят лет. Семейство его состояло душ из двенадцати, всяких полов и возрастов, так что старинный и обширный поповский дом всегда был наполнен веселым оживлением, смехом, спором, гамом голосов. Часто там слышались звуки гитары, на которой мастерица была играть старшая дочь, вдова, крики играющих детей, а на дворе звякали колокольчики...
Приглашение гостей в загородный дом - мероприятие, которое придумано и устраивается исключительно ради удобства писателей и сводников, потому что пригодно оно только для того, чтобы означенные полезные члены общества имели возможность заниматься своим делом. Ни одна замужняя дама, планирующая устроить прием в своей загородной резиденции, даже не представляет себе, что такое мероприятие может состояться без приглашения на него мужчины, как правило молодого, и девушки, непременно хорошенькой,...
Феноменальная гениальная поэма «Теоман» великого мирового поэта Константина Олимпова.
Человечество не может себе представить, что Великий Мировой Поэт Константин Олимпов не в состоянии заработать даже одной тленной копейки, чтобы приобрести себе насущных макарон для поддержания своей планетной оболочки. Он умирает от голода и нищеты.
Тексты даются в современной орфографии.
https://traumlibrary.ru
«Я футурист, и не отрекусь от истины, ибо футуризм есть основа и первое дитя XX века.»
Первая книга. Семьдесят стихов Федора Платова.
https://traumlibrary.ru
«Знойный день спадал, но все еще было больно смотреть на белые хаты, беленые по субботам, с подстриженными соломенными кровлями; высокие старые акации между ними, подсолнухи перед окнами стояли неподвижно.
Закат багровыми, оранжевыми, зелеными реками разливался за лесом.
Оттуда, из-за лесов, надвигалось непонятное, невиданное, неотразимое, как этот небесный пожар <…>; оттуда медленно, обозначаясь зловещими признаками, двигалась война».
«Надо вообразить себе не гнев, а холодную злобу, бешеную и расчетливую, облеченную высокой техникой и великолепной внешней культурой и в то же время сознательно топчущую в прах и разрушающую до основания все, чем гордится истинный человеческий прогресс, созданный гениями мысли, учителями добра и служителями красоты. Вообразите себе кровожадность, как меру, введенную в строгую систему. <…> Нет, видимо, сам Бог отступился от страны, покарав ее этим неизлечимым, злобным, хитрым и холодным...
Одесский футуристический альманах. Стихотворения Э. Багрицкого, И. Бобовича, Н. Воскресенской, П. Сторицына, С. Третьякова, А. Фиолетова, Г. Цагарели, В. Шершеневича. Обложка и рисунки С. Фазини.
https://ruslit.traumlibrary.net
Тихон Чурилин дебютировал в литературе в 1908 году, но первую книгу – «Весна после смерти» – смог выпустить лишь в 1915-ом, после двух лет, проведенных в психиатрической лечебнице. Стихотворения иллюстрированы автолитографиями Наталии Гончаровой.
Тексты даются в современной орфографии.
https://ruslit.traumlibrary.net
Вадим Михайлович Белов (1890–1930-e), подпоручик царской армии, сотрудник журналов «Нива», «Солнце России», газет «Биржевые ведомости», «Рижский курьер» и др. изданий, автор книг «Лицо войны. Записки офицера» (1915), «Кровью и железом: Впечатления офицера-участника» (1915) и «Разумейте языцы» (1916).