Книги Кирилл Ликов
Даже у демонов есть свои ограничения. Что будет, если суккуб или инкуб забудут про инструкции и будут делать свою работу без оглядки на правила? Смогут ли они остаться такими, как раньше?
Поле, широкое поле. Это дом для многих маленьких и не маленьких жителей нашего березняка. Тут в отличие от зарослей и чащоб кипят свои страсти, происходят свои истории, празднуются свои даты. Но если все это есть, то непременно будут существа желающие узнать все, что происходит рядом. Кто-то для своей безопасности, кто-то наоборот узнать на кого можно рядом напасть, а кто-то просто для интереса. А если есть желающие узнать новости, то есть и газета, в которой эти новости печатаются.
Приятно, боголепно. И тут как ножом по сердцу резануло. Глядит царь-батюшка, а по черному пятну поля идёт крестьянин с сохой и борозды кладёт. Да хорошо бы ровненько клал, симетричненько. Так нет! То меж бороздами больше расстояние оставит, то меньше, никакой системы. Выскочил царь батюшка из кареты, прямо на ходу от возмущения. Ножками топочет, ручками сучит, требует своих сподручных привести к нему негодяя крестьянина. Те рады стараться, на конях на поле едут, мужика под белы ручки берут, к...
Когда-то очень давно я познакомился с творчеством великого поэта древности Омаром Хайямом и влюбился в его рубаи. Потом я познакомился с творчеством современного писателя и поэта Олега Ладыженского, и у него были свои рубаи, которые он назвал в честь великого поэта «хайямками». Мне тоже захотелось писать рубаи, но «хайямки» было уже занято, и я до сих пор пишу свои «к…омар…ики». А для простоты письма и чтения я их делю на стайки по четыре штуки. Четыре строфы по четыре строки, средний размер...
Хорошо когда слово знаешь заветное, сказал его и дело спорится, но вот проблема, что будет если слово это ты забыл, а своими руками что-то делать уже разучился?
Хорошо когда меду хочется, а коль его достать трудно? Приходишь на база и пытаешься мед выбрать, и тут видишь, что выбора то и нет совсем…
Можно ли жить в виртуальной реальности, не играть, а именно жить? Клоны — это те же люди или нет? Жизнь клона так же священа и она принадлежит корпорации? Могут ли тебя убить вчерашние друзья? На все эти и многие другие вопросы суждено ответить главному герою повести с позывным Лярой.
Эх, хорошо у нас живется, а в забугорье? А если сравнить? Сказки российского березняка имеют сатирическое и ироническое отображение нашей действительности, и каждый, их читая, может увидеть подобное вокруг себя. Будьте внимательней, вдруг сказка живет рядом с вами.
Сказка о том, как при уменьшении поля зрения, действительность вокруг становиться лучше, но только в субъективном ключе.
Традиции и ценности — это великолепно, если они не тормозят прогресс и не мешают развиваться. А если мешают? Сказки российского березняка имеют сатирическое и ироническое отображение нашей действительности, и каждый, их читая, может увидеть подобное подле себя. Будьте внимательней, вдруг сказка живет рядом с вами.
Большая война людей заставила присоединиться к ним и нечисть. Сосланный в штрафную роту лейтенант сталкивается с невиданными доселе событиями. И так поломанная судьба ставит его во главе очень странной роты, а после он еще узнает, что противник у них не менее странен. Ему предстоит сделать выбор и пытаться выжить в этой мясорубке, где то, что ты видишь глазами, не всегда является этим на самом деле. Сможет он принять все это? Сможет ли выжить?
Кто не хочет что-то изменить в своем прошлом? А вдруг судьба предоставит такой шанс? Ну, или не судьба, а кто-то другой…Сожженные книги — это цикл рассказов, объеденный общей конвой повествования. В недалеком будущем постапокалиптического мира трое сталкеров, укрывшись от опасностей в брошенной библиотеке, чтобы согреться жгут книги, периодически читая некоторые из них.
Ехал как-то Илья Хмуромец на своем мерине, гарцуя, потрясая своею булавою, на базаре недавно купленной…
Этого старика Иван видел ещё в детстве. В очень далеком детстве. Он жил тогда в квартире родителей, недалеко от Вокзальной площади и они часто тут играли. Ваня рос, а старик сидел на своей скамейке. Иван вырос, ушел в армию, вернулся, а старик все так же сидел на скамейке. Парень уехал учиться в другой город, а старик так же сидел на скамейке. Иван приезжал домой каждые каникулы, но не обращал на сидевшего, на скамейке, старика никакого внимания. А зачем? Он что-то типа достопримечательности...
Везде прослеживаются двойные стандарты! Это как? Что еще за двойные стандарты?! Это когда они делают так, как считают правильным сами, но если кто-то другой так сделает, то он будет обвинён в подлости...
Бывает что тебе очень что-то нужно и ты готов пройти ради этого весь АД, но бывает и по другому.
«Вертепские истории» - это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия – с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и чудеса становятся метафорой наших страхов, надежд и повседневных реалий.
Наоборот, он живо представил себе другую картину. Его бьют, он терпит, но как только эти уроды подходят к Люде, ещё живой и непорочной Люде, его Люде, он превращается в оборотня, и рвет всех их на мелкие куски с остервенением и упоением. «Вертепские истории» — это цикл философских сказок для взрослых, где фантазия переплетается с реальностью, а магия — с повседневностью. Рассказы цикла повествуют о жизни города Вертепск и его обитателях. За внешней фантастикой скрывается подтекст, а магия и...
Самое трудное в нашей жизни это выбор, а когда этот самый выбор всех касается, то сделать его еще тяжелее. Сказки российского березняка имеют сатирическое и ироническое отображение нашей действительности, и каждый, их читая, может увидеть подобное подле себя. Будьте внимательней, вдруг сказка живет рядом с вами.