Книги Зайчатка Разума
Иисус, сын Иоседека, видел первый Дом горящим, когда ему было пять лет: смотрел с плеч отца, со двора, куда согнали уводимых. Потом пятьдесят один год жил у каналов Вавилона и считал там звёзды — огней, которые считали отцы, больше не было. Наперсник ему вернули халдеи: по своему списку, среди сосудов, взвесив, как золото. Камни колен на месте, а сгиб пуст. Царь персов отпускает народ, и Иисус несёт к Иерусалиму книги Дома. Связку отцов старый Иоседек оставляет при себе: «пока народ здесь, и...
Ездра, писец, родился в Вавилоне и вырос под башней дома Мардука. Наперсника он не носил ни дня и огней не считал: при нём их уже не было. Зато с молодости держит связку Хранителей и читает чужие руки так, как отцы читали небо. В седьмой год Артаксеркса он приходит к Дому с грамотой царя царей и с серебром, которое придётся отвешивать при свидетелях. Через тринадцать лет из Суз приходит виночерпий царя. Неемия — мирянин и строитель, гневный и быстрый. Стены Иерусалима он объезжает ночью и...
Задолго до начала истории в Солнечную систему ворвалась блуждающая планета Нибиру. Она расколола водный мир Тиамат, и один из обломков стал Землёй. Спустя сотни тысяч лет с Нибиру прибыли Ануннаки — «Те, кто с Небес на Землю сошли». Им нужно было золото, а работать в копях было некому, и учёный Энки вместе с Нинхурсаг создал работника — Адама. Но созданный человек получил больше, чем замышлялось: знание и способность продолжать род. Командующий Энлиль изгоняет людей из сада, небесные Стражи...
Четыреста лет потомки Иакова живут в Египте — в земле, которой правит род Энки. Новые фараоны превращают их в рабов, строящих города, а жрецы Амона-Ра, Сокрытого, помнят, чей договор несёт этот народ. Когда срок, назначенный Аврааму, истекает, Энлиль, Господин Командования, начинает операцию на чужой земле. Воспитанник фараоновой дочери Моисей встречает посланника у горы Хорив — единственного поста Командования над выжженной равниной, где когда-то стояло Место Ракет. Десять ударов обрушиваются...
Шатёр поставлен, и в нём поселилась Слава — сияние колесницы Энлиля. Теперь рядом с ней должны жить и служить люди, а всякая ошибка у этого огня стоит жизни. Из-за завесы, между золотыми херувимами Ковчега, Господин Командования диктует Моисею регламент поста: какие приношения нести к жертвеннику и зачем, как посвятить Аарона и его сыновей, что можно есть, а что нельзя, как распознать порчу на теле, в одежде и в стенах дома и почему нельзя есть кровь, в которой живёт жизнь. На восьмой день...
У горы Синай пост Командования пересчитывает свой народ: шестьсот тысяч мужчин, четыре стана под знамёнами с ликами херувимов, левиты у Шатра, серебряные трубы для сигналов. Облако над Шатром поднимается — и народ уходит к земле, обещанной Аврааму. Но у Кадеса, на подступах к мёртвой равнине бывшего Места Ракет, соглядатаи приносят весть о городах-крепостях и исполинах крови Стражей, и народ отказывается идти. Энлиль выносит приговор: сорок лет в пустыне — год за каждый день разведки. Сорок лет...
Сорок лет пути позади. На равнинах Моава, напротив Иерихона, стоит народ, выросший в пустыне у поста Командования, а его вождь Моисей знает, что за реку не перейдёт. Много дней подряд он говорит с людьми: вспоминает Хорив, отказ у Кадеса и земли исполинов крови Стражей с железным ложем последнего царя, повторяет десять слов и весь устав — о месте, где будет положено Имя, о царе, пророке и чужих знамениях, о межах, поставленных отцами, — и заключает с Энлилем новый договор перед переходом. ...
Моисей мёртв, и Господин Командования больше не диктует: хронику теперь пишут люди — Хранители Ковчега. Первосвященник Елеазар, сын Аарона, записывает, как народ, выросший в пустыне, переходит Иордан: вода встаёт стеной далеко выше по реке, пока на дне стоит Ковчег, а на гребнях за Иерихоном с осени горят огни, которых там никто не зажигал. Стена Иерихона оседает вся кругом, и уцелевает только кусок с красной верёвкой в окне. Посланник со знаком Командования на плече велит идти ночью: завтра с...
Облако ушло от Шатра, и Господь больше не ведёт Израиль каждый день: посланник со знаком Командования поднимается к Плачу и говорит одно слово — «не изгоню». Пять рук Хранителей Ковчега ведут связку почти три века и каждую осень считают с гребня над Силомом огни постов — двенадцать, одиннадцать, десять… Аод, одинаково владевший обеими руками, несёт царю Моава меч из обломка колёсной оси. Над Кисоном звёзды сходят со своих путей, и девятьсот окованных колесниц вязнут в грязи. Гедеон кладёт руно...
На второй год иноплеменников дождь три года подряд уходит за хребет, в Моав. К воротам Ефрафы приходит человек в сером плаще, спрашивает дорогу в поля Моава и до сумерек мерит что-то шнуром ниже давильни; посланник со знаком Командования не приходит. Хозяин поля уводит дом за Солёное море — туда, где над горами по ночам темно: постов там нет, а у колодца стоит камень Хамоса, и его мажут маслом. Через двенадцать лет по той же дороге возвращается одна старуха, которая велит звать себя Горькой, и...
С холма над Силомом в ясную ночь видно огни постов Командования — ровные, не мигающие, не похожие ни на костёр, ни на звезду. Хранители Ковчега считают их каждую осень, из поколения в поколение, и ни разу счёт не вырос. Никто не объявлял, что Командование отходит от земли. Огни просто гаснут. Двор в Силоме держат две семьи: одна служит Шатру и берёт доли, другая хранит Ковчег, наперсник и таблички. Старейшины решают вынести Ковчег в стан, и выносят его чужие руки. Чужой бог в Азоте падает перед...
Над городом Иевус стоит холм выше города. На его вершине — плоская скала, которую никто не клал: днём на ней молотит иевусей Орна, ночью над ней мигает огонь поста Командования. Землемеры Иисуса обошли холм кругом и оставили на воске пустое место — «не наш, пока не скажут». Хранитель Ковчега Садок знает, как этот холм зовут таблички Энки, и молчит о нём тридцать лет, в двухстах шагах от царского дома. Давид берёт твердыню Сиона, а холма не трогает. Ковчег поднимают на новой повозке, как у...