Современная проза
Роман Стефана Цвейга «Кристина Хофленер» (1929) первоначально назывался «Хмель преображения». Это история скромной девушки, которая стоит за конторкой на почте в австрийской глуши. Кристина давно смирилась с убогой нищенской жизнью, с повседневной рутиной. Кажется, ей вечно предстоит штемпелевать конверты. Но неожиданно она – впервые в жизни – получает телеграмму: «С радостью ждем тебя…». И вот благодаря заокеанской тетушке-фее Кристина отправляется на роскошный швейцарский курорт. Кажется,...
«Жизнь – обман с чарующей тоскою,
Оттого так и сильна она,
Что своею грубою рукою
Роковые пишет письмена.
Я всегда, когда глаза закрою,
Говорю: «Лишь сердце потревожь,
Жизнь – обман, но и она порою
Украшает радостями ложь…»
Прозаик Игорь Сахновский – автор романов «Насущные нужды умерших», «Человек, который знал всё» (награжден премией Б. Стругацкого «Бронзовая улитка», в 2008 году экранизирован) и «Заговор ангелов», сборников рассказов «Счастливцы и безумцы» (премия «Русский Декамерон») и «Острое чувство субботы». «Свобода по умолчанию» – роман о любви и о внутренней свободе «частного» человека, волею случая вовлечённого в политический абсурд. Тончайшая, почти невидимая грань отделяет жизнь скромного, невезучего...
Древнейшие чувства: измена, ревность, любовь, от которой, как известно, до ненависти один шаг. Они зародились одновременно с человеком. Мужчина и Женщина – существа настолько разные, будто прибыли с разных планет. Ключик и замочек, две потерянные и ищущие друг друга половинки, два кусочка пазла среди сотен тысяч… Вероятность, что они совпадут, – ничтожна. Как мягко, бережно обтесать выступающие углы, чтобы не сломать друг друга?
Молодая принцесса Элизабет после смерти отца вынуждена искать союзников в борьбе со своим врагом. В одном из таких путешествий она находит свою любовь – привлекательного принца, который совсем скоро свяжет себя узами брака с другой. Между ними вспыхивают искренние, хоть и противоречивые, чувства. И пусть испокон веков любовь придавала людям смысл жизни, хватит ли её, чтобы пережить грядущие войны и преодолеть все трудности, выпавшие на долю возлюбленных?
«Нет ничего благороднее и милосерднее, облегчать боль живому существу. Обречённому – тем более. Человек имеет право уйти из жизни достойно. Церковники считают: «Человек должен пройти через страдания. В муках очищаемся». Но тогда чем они лучше инквизиторов, «очищающих» людей огнём?» – рассуждает героиня.
И уже в затылок дышали, огрызались, плели интриги, лезли друг у друга по головам такие же стареющие, страшащиеся забвения звёзды. То есть для виду, на камеру-то, они сюсюкали, лизались, называли друг друга уменьшительно-ласкательно, и демонстрировали нежнейшую дружбу и разные прочие обнимашечки и чмоки-чмоки. А на самом деле, выдайся возможность, с наслаждением бы набросились и перекусали друг друга, как змеи в серпентарии. Но что есть мирская слава? Тысячи гниющих, без пяти минут мертвецов бьют...
Простые мужички-«чудики» с непростой судьбой, на которых всё ещё чудом держится земля русская. В жалких, как собачьи конурки, рабочих и совхозных курилках они решают глобальные задачи. Потому что кто, если не они?! Йеллоустонский вулкан, гигантский астероид, бурый карлик Нибиру, сдвиг магнитных поясов. Перегрев (парниковый эффект), обледенение (остановка Гольфстрима)… Адронный коллайдер, всемирный потоп, инопланетное вторжение. Экономический коллапс. Войны: ядерная в мировой масштабе и...
«Странная женщина, странная», – поёт певец. Это про них, моих женщин. Унылые возрастные тётки с авоськами, с далёкой от модельных параметров внешностью, они то и дело попадают в нелепые ситуации. Кто догадается, что под старомодными шляпками и крепдешиновыми платьями прячутся трепетные благоухающие розы, готовые щедро окутать избранника нежным ароматом любви?
Чего хочет женщина?
Большой и чистой любви. Куклы по имени Мужчина, не важно, что него (у неё?) другая семья (другая хозяйка). Хочу, и всё! А ещё денег, шубки, бриллиантов, телевизионной славы, квартиры в центре города, путешествий. Приключений на пятую точку. На худой конец, ванну – непременно розовую.
Иногда они возвращаются. Не иногда, а всегда: бумеранги, безжалостно и бездумно запущенные нами в молодости. Как правило, мы бросали их в самых близких любимых людей.
Как больно! Так же было больно тем, в кого мы целились: с умыслом или без.
Морозы убили всё живое. Сковали поля и реки, человеческие отношения. Запустели, заледенели, спят летаргическим сном сердца и души. «Крепитесь, люди. Скоро лето». Разбудит ли сонное, мёртвое царство долгожданная сорокаградусная жара?
Хорошо известная нам районная поликлиника. Это Храм, где жизнь безжалостно отделяет Главное, Настоящее от второстепенного, наносного. Боль, страдания, страх, надежда, ликующее выздоровление, рождение заново – или отчаяние и смерть. Нынче больницы из Храмов глумливо превращены в отхожее место, где измотанные врачи и униженные пациенты выясняют отношения. Как важно до последнего оставаться Человеком.
Сын всегда – отрезанный ломоть. Дочку растишь для себя, а сына – для двух чужих женщин. Для жены и её мамочки. Обидно и больно. «Я всегда свысока взирала на чужие свекровье-невесткины свары: фу, как мелочно, неумно, некрасиво! Зрелая, пожившая, опытная женщина не может найти общий язык с зелёной девчонкой. Связался чёрт с младенцем! С жалостью косилась на уныло покорившихся, смиренных свекрух: дескать, раз сын выбрал, что уж теперь вмешиваться… С превосходством думала: у меня-то всё будет...
Не приведи никому Бог такой старости. «У нас тоже, как на Востоке, уважают старость. Пока она на ногах. Пока возится в огороде, закатывает банки, нянчится с внуками, тратит пенсию на любимых детей. Переписывает на них квартиры, машины, гаражи. Как только старость обессилеет, сляжет и начнёт ходить под себя, – сыны и дочки немедленно вспоминают, что они никакой не Восток, а совсем даже наоборот: настоящая Европа. А в Европе, извините: дети сами по себе, родители сами по себе».
Кто-то сравнил раскрученных писателей со свинтусами, пробившимися к корыту. Места у кормушки мало. Свинтусы жрут, чавкая и давясь, толкаются, довольно хрюкают, презрительно поглядывая маленькими свинячьими глазками на тощих неудачливых собратьев по перу. Им не досталось места у кормушки… Это о писателях. Журналисты делятся на тех, кто чистит авгиевы конюшни – и на тех, кто из этих конюшен выезжает, гарцуя, на гламурном коне. Не факт, что на белом.
Эта книга о горьком и смешном мире людей, которые живут не замечая времени. Людей, которые не боятся летать и умеют найти забавное даже в трагичном. Мир стариков и детей, взрослых и тех, кто утратил веру, но не отчаялся. Мир людей, навсегда застрявших в том измерении, где когда-нибудь обязательно исполняются мечты.
Жизнь заставила написать ЭТО...
Просто смешно сейчас жить. Почему? Оглянитесь вокруг. Куда не взглянешь – сплошное самолюбование. Кажется, главное хобби каждого человека на данный исторический период – любовь к самому себе.
Что это за больная любовь к себе? Ну, честное слово, ну совесть хоть имейте. Зачем выкладывать в сеть то, как выглядит твоя попа в зеркале? Кому это надо? А главное, какая у вас цель, деточки мои? Чего вы пытаетесь добиться?
Что вы хмуритесь? Разве это не так? Если бы.
Бросая свою дочь в нашем мире, они не знали, что однажды она им понадобится. Ну, разыграть сценку «родители, нашедшие своё чадо» и вылепить из своего мира сказку перед глазами наивной 18-летней девчонки – не сложно. Но вот облом – аристократы, конечно, привыкли лгать и изворачиваться, но не настолько, как девочка, выросшая в приюте.
Смешные «спиртосодержащие» истории от профессионалов, любителей и жертв третьей русской беды. В сборник вошли рассказы Владимира Лорченкова, Юрия Мамлеева, Владимира Гуги, Андрея Мигачева, Глеба Сташкова, Натальи Рубановой, Ильи Веткина, Александра Егорова, Юлии Крешихиной, Александра Кудрявцева, Павла Рудича, Василия Трескова, Сергея Рябухина, Максима Малявина, Михаила Савинова, Андрея Бычкова и Дмитрия Горчева.
Меня потрясает проза Александра Дунаенко, наполненная истинностью и какой-то животворной жизненностью. Мне кажется,что я смотрю уникальное художественно– документальное кино или читаю лучшие рассказы Шукшина или Белова, хотя мне кажется, что эти самобытные писатели уступают Александру по мощности таланта… …эротические картины любви и просто связи с женщинами ЗАВОРАЖИВАЮТ и ПРИТЯГИВАЮТ… И нет в них ни тени отвращения, отталкивания и фальши… Мне даже страшно,что Александръ Дунаенко недооценен, и...
Рассказы Александра Дунаенко можно отнести к редкому жанру – «интеллектуальная эротика», хотя, на первый взгляд, такое сочетание слов может показаться несовместимым. Они нравятся, в первую очередь, женщинам. Умным, красивым и взрослым. «Это не проза, это – поэзия!» – восклицает одна из читательниц, прочитав «Нелюбимую». Но так можно сказать обо всех произведениях автора, где он пишет о любви. В сборнике представлены рассказы Александра Дунаенко разных лет.
Адриана никогда не верила в то, что найдёт свою настоящую любовь, ей больше нравилась физическая близость с мужчинами. Отправляясь в 16 лет в качестве фрейлины в Англию, она надеялась, что окунётся в водоворот придворных интриг и тайн. Смелая, дерзкая, страстная она произвела настоящий переполох во дворце. Вереница смертей, любовные неудачи, заговоры – всё это обрушилось на хрупкие плечи девушки, которая собирает все детали мозаики и раскрывает тайну предков английских королей, проклятье...
Представляемая на суд читателей книга довольно сильно отличается от всех прочих книг, посвящённых вопросам и проблемам такого необычного занятия, как современное историческое кладоискательство. В ней мы осветим не только обстоятельства, при которых происходило сокрытие весьма значительных по стоимости исторических кладов, но и то, как их впоследствии искали, находили и… не находили.